Устройство подводной лодки щ 6 серии. Подводные лодки типа «щ»

Окт 29, 2021 Кейсы

Проект был разработан в конструкторском бюро, которым руководил Б. М. Малинин. Тактико-технические характеристики подводных лодок этого типа незначительно изменялись от серии к серии в сторону увеличения мощности дизелей и некоторого уменьшения дальности плавания, а также увеличения скорости подводного хода. Вооружение (четыре носовых и два кормовых торпедных аппарата, два 45-мм орудия) оставалось неизменным. Полуторакорпусные лодки типа «Щ» имели семь (III серия – шесть) отсеков: первый и седьмой — торпедные; второй и третий — жилые (здесь же аккумуляторы под разборным настилом из деревянных щитов, под аккумуляторами топливные цистерны); четвертый отсек — центральный пост; пятый — дизельный; в шестом находились два главных электродвигателя и отдельно — два электродвигателя экономического хода (по 20 л.с.).

В некоторые конструкции этих лодок вносились изменения, которые должны были устранить недостатки, выявленные в процессе эксплуатации подводных лодок типа Щ. Основные же размерения корабля, конструкция прочного и легкого корпусов, а также конструкция основных систем и устройств сохранялись. Главное, что удалось добиться на лодках Х серии, — увеличения надводной скорости за счет установки новых дизелей марки 38К8 мощностью 800 л. с. при 600 об/мин, позволивших получить наибольшую скорость 14,1-14,3 уз против 12,3 уз на подводных лодках серии V бис-2. Из других усовершенствований и нововведений следует отметить установку опреснителя системы НИИВК, 40 л/ч, новую конструкцию глушителя, уменьшившую “парение” глушителя, а следовательно снижавшего демаскировку лодки, установку сетепрорезателя типа “Краб”.и нового перископа итальянской фирмы “Галилео” (длина 9 м и диаметр 180 мм).

На подводных лодках Х серии принципиальные изменения произведены в системе воздуха высокого давления. Были применены распределительные колонки аварийного продувания цистерн главного балласта. При этом главный балласт продувался непосредственно воздухом высокого давления. В результате новой схемы воздуха высокого давления аварийное продувание цистерн главного балласта с перископной глубины сократилось с 9-10 мин до 3 мин 13 с. В остальном подводные лодки Х серии ничем не отличались от подводных лодок серии V бис-2.

Тридцать две лодки Х серии ввели в строй до войны (восемь на Севере, семь на Балтике, восемь на Черном море и девять на Тихом океане)

В 1940 г. балтийские «Щ-311» и «Щ-324» наградили орденами Красного Знамени за участие в боевых действиях во время советско-финляндской войны. «Щ-402» 14 июля 1941 г. открыла боевой счет подводников Северного флота. 3 апреля 1942 г. она стала Краснознаменной, а 25 июля 1943 г. гвардейской. К моменту гибели в 1944 г. лодка одержала в 16 боевых походах 13 побед. Первую победу на Черном море одержала 14 августа 1941 г. «Щ-211», а на Балтике — «Щ-307» 10 августа 1941 г. торпедировала фашистскую подводную лодку «U-144». Гвардейскими стали «Щ-215» (Черноморский флот) и «Щ-422» (Северный флот). Орденами Красного Знамени были награждены черноморская «Щ-209», балтийские «Щ-320» и «Щ-323», североморские «Щ-403», «Щ-404» и «Щ-421»

Водоизмещение — надводное — 584 тонны, подводное — 707,8 тонн
Длина наибольшая — 58,7 м
Ширина наибольшая — 6,2 м
Осадка средняя — 3,96 м
Силовая установка — 2 дизеля суммарной мощностью 1600 л.с. и 2 электродвигателя суммарной мощностью 800 л.с. 2 группы аккумуляторных батарей по 112 батарей каждая марки «КСМ-2», 2 винта.
Запас топлива — нормальный — 26 тонн, полный — 63 тонны
Скорость — наибольшая надводная — 14.1 узла, подводная 8,5 узлов
Дальность плавания — в надводном положении — 1200 миль при 14,1 узле, — 4500 миль при 8,5 узлах; в подводном положении — 8,5 миль при 8,5 узлах, — 100 миль при 2,5 узлах
Глубина погружения — рабочая — 75 метров, предельная — 90 метров
Время погружения — 45 секунд
Вооружение — 4 533-мм носовых торпедных трубы; 2 533-мм кормовых торпедных трубы; 10 533-мм торпед; 2 — 45/46 артиллерийских установки «21-К» ; 1000 45-мм выстрелов
Время пребывания под водой — 72 часа
Автономность — нормальная — 20 суток, максимальная — 40 суток
Запас плавучести — 19 %
Экипаж — 7 офицеров, 15 старшин, 18 рядовых

«Щ-126»

Заложена 23 июля 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 297. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 20 апреля 1935 г. спущена на воду. 3 октября 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитан-лейтенанта Морозова Владимира Андреевича. С началом боевых действий заняла назначенную позицию в Японском море. 21 августа обнаружила японский мотобот и потопила его артиллерийским огнем с дистанции 7 — 8 каб., израсходовав 50 45-мм снарядов.

«Щ-127»

Головная подводная лодка Х серии. Заложена 23 июля 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 296. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 13 июня 1935 г. спущена на воду. 3 октября 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитана 3 ранга Мельникова Михаила Дмитриевича. С началом боевых действий заняла назначенную позицию в Японском море. 14 августа обнаружила отряд боевых кораблей Японии в составе крейсера (командир принял его за линейный корабль) и четырех эсминцев, о чем доложил командованию. Получив приказание следить за отрядом, более часа наблюдала за ним и доносила о его курсе и скорости, а затем отстала и потеряла с ним контакт.

«Щ-128»

Заложена 7 августа 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод), заводской № 258. В 1935 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 9 июня 1935 г. спущена на воду. 3 октября 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945г. встретила в составе 1 дивизиона 1 бригады подводных лодок в бухте Улис под командованием капитан-лейтенанта Гникула Григория Ивановича. В боевых действиях не участвовала.

«Щ-129»

Заложена 31 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 298. В 1935 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 10 октября 1935 г. спущена на воду. 3 октября 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитана 3 ранга Авдашева Владимира Ивановича. В боевых действиях не участвовала.

«Щ-130»

Заложена 7 августа 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод), заводской № 257. В 1935 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 8 июня 1935 г. спущена на воду. 11 декабря 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитан-лейтенанта Александровского Абрама Ароновича. В боевых действиях не участвовала.

«Щ-131»

Заложена 23 июля 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 192. В 1935 г. перевезена секциями по железной дороге в Хабаровск на завод № 368 (Хабаровский судомеханический завод), где 4 июля 1935 г. спущена на воду. 11 декабря 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 1 дивизиона 1 бригады подводных лодок в бухте Улис под командованием капитан-лейтенанта Зубарева Сергея Тимофеевича. В боевых действиях не участвовала.

«Щ-132»

Заложена 31 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 299. В 1935 г. перевезена секциями по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 4 июля 1935 г. спущена на воду. 11 декабря 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитан-лейтенанта Соколова Михаила Леонидовича. В боевых действиях не участвовала.

«Щ-133»

Заложена 7 августа 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод), заводской № 259. В 1935 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 4 июля 1935 г. спущена на воду. 11 декабря 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 2 отдельного дивизиона подводных лодок в бухте Владимир под командованием капитан-лейтенанта Гарвалинского Владислава Матвеевича. В боевых действиях не участвовала.

«Щ-134»

Заложена 23 июля 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 293. В 1935 г. перевезена секциями по железной дороге во Владивосток на завод №202 (Дальзавод), где 4 сентября 1935 г. спущена на воду. 27 декабря 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.

9 августа 1945 г. встретила в составе 2 отдельного дивизиона подводных лодок в бухте Владимир под командованием капитан-лейтенанта Вдовина Александра Кирилловича. С началом боевых действий заняла назначенную позицию в Японском море, откуда была отозвана 19 августа.

«Щ-423»

Заложена 8 января 1936 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово) начата сборка корпуса из деталей изготовленных на Коломенском машиностроительном заводе им. Куйбышева под обозначением «Щ-315», заводской № 85. В мае 1937 г. спущена на воду. 6 декабря 1937 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. 9 мая 1938 г. начала переход по Беломорканалу на Север и 21 июня вошла в состав Северного флота. 17 июля получила обозначение «Щ-423». 5 августа 1940 г. начала переход на Дальний Восток Северным морским путем. 17 октября прибыла во Владивосток. 17 апреля 1942 г. получила обозначение «Щ-139».

9 августа 1945 г. встретила в составе 2 отдельного дивизиона подводных лодок в бухте Владимир под командованием капитан-лейтенанта Придатко Ивана Антоновича. В боевых действиях не участвовала.

«Щ-208»

Заложена 18 мая 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1032. 7 октября 1935 г. спущена на воду. 9 марта 1937 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Беланова Николая Михайловича в составе 3 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе. В декабре встала в текущий ремонт. В январе 1942 г., завершив ремонт и пройдя курс подготовки, вступила в боевые действия. 23 августа вышла в боевой поход в район Констанца — Портницкое гирло, на связь не выходила и в базу не возвратилась. Предположительно подорвалась на мине и погибла так и ни разу не выйдя в атаку.

Срок боевой службы — 14,2 месяца (22 июня 1941 г. — 28 августа 1942 г). 6 боевых походов (93 суток).

«Щ-209»

Заложена 25 мая 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1033. 2 марта 36 г. спущена на воду. 9 марта 37 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Киселева Ивана Назаровича в составе 3 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе. 25 июня заняла назначенную позицию у берегов Болгарии, но, несмотря на проявленную активность в поиске противника, контактов с ним не имела. 8 марта 1942 г., в 65 милях к северо-западу от Синопа на переходе в назначенный район, была внезапно атакована самолетом противника, сбросившего 2 бомбы; вышли из строя турбонасос и командирский перископ — командир получил приказ вернуться в Туапсе. 5 апреля вместо погибшего командира назначен новый — капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Иванов Владимир Иванович. Во второй половине июня совершила два рейса в осажденный Севастополь, доставив туда 58,9 т боеприпасов и вывезя в Новороссийск 106 человек, в мот числе Военный Совет и командный состав Приморской армии, командование Береговой обороны Севастопольской военно-морской базы. 23 апреля 1943г., единственная из черноморских подводных лодок, была наведена на противника разведывательной авиацией, но атака не получилась. 21 ноября успешно высадила разведывательную группу в районе м. Олинька. 24 февраля 1944г., при возвращении с позиции у Батуми, потеряла свое место и, идя вдоль берега, вошла в территориальные воды Турции, при этом она была обстреляна пулеметным огнем с нашего погранпоста, а при выходе из территориальных вод Турции — турецкими пограничниками. В марте личный состав полностью заменен экипажем «Щ-130» Тихоокеанского флота, новым командиром корабля 11 марта назначен капитан-лейтенант Стеценко Василий Васильевич. 4 апреля командиром назначается капитан-лейтенант Суходольский Николай Васильевич. Черноморский экипаж «Щ-209» 12 марта убыл в Архангельск. 26 июля потопила артиллерийским огнем шхуну в 250 т. Утром 15 сентября последней из черноморских подводных лодок благополучно возвратилась в базу. 6 марта 1945 г. награждена орденом «Красного Знамени»

Срок боевой службы — 38,8 месяца (22 июня 1941 г.- 16 сентября 1944 г). 18 боевых походов (337 суток). 12 торпедных атак, в результате которых потоплены 1 шхуна (100 т) и 1 корабль, кроме этого, возможно, еще потоплены 1 судно и 1 корабль. Артиллерийским огнем потоплено 1 судно (250 т).

«Щ-210»

Заложена 3 июня 1934г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1034. 13 марта 1936 г. спущена на воду. 9 марта 1937 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Михайлова Георгия Афанасьевича в составе 3 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе. 30 сентября командиром назначен инженер-капитан 3 ранга (впоследствии капитан 2 ранга) Зельбст Исай Леонтьевич. 11 октября обнаружила вспомогательный крейсер «Дачиа», но из-за невыгодности позиции выйти в атаку не смогла. С 15 по 28 марта 1942г. должна была действовать на позиции у м. Шаблер, на связь не выходила и в базу не возвратилась. Предположительно подорвалась на мине и погибла.

Срок боевой службы — 9 месяцев (22 июня 1941 г. — 23 марта 1942 г.). 5 боевых походов (75 суток). 1 торпедная атака, в результате которой, возможно, повреждено 1 судно.

«Щ-211»

Заложена 3 сентября 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1035. 3 сентября 1936 г. спущена на воду. 5 мая 1938 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием старшего лейтенанта (впоследствии капитан-лейтенанта) Девятко Александра Даниловича в составе 4 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе. 11 августа высадила группу из 14 болгар севернее м. Карабурун. 15 августа повредила транспорт «Пелес», который впоследствии затонул, это была первая победа черноморских подводников. 16 ноября вышла в очередной боевой поход, на связь не выходила и в назначенный срок в базу не вернулась. Предположительно подорвалась на мине и погибла в районе Варны.

Срок боевой службы — 5 месяцев (22 июня 1941 г. — 22 ноября 1941 г.). 4 боевых похода (64 суток). 4 торпедные атаки, в результате которых потоплено 2 судна (11862 брт) и возможно, повреждено 1 судно.

«Щ-212»

Заложена 18 ноября 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1036. 29 декабря 1936 г. спущена на воду. 15 декабря 1938 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Бурнашева Ибрагима Касьяновича в составе 4 дивизиона 1 бригады подводных лодок находясь в ремонте в Севастополе. 25 октября, находясь на позиции в районе Варны, во время прокладки на грунт подорвалась на мине, но, несмотря на значительные повреждения, сумела возвратиться в базу, поставлена в аварийный ремонт. Новый 1942г. встретила в ремонте. Во второй половине июня дважды прорывалась в осажденный Севастополь, доставив туда 54 т боеприпасов, 6 т продовольствия, 27 т бензина и вывезя в Новороссийск 117 человек. 2 июля не смогла подойти к берегу из-за противодействия противника и вынуждена вернуться в базу, не выполнив задачу. 7 июля встала на две недели в планово-предупредительный ремонт. 23 октября командиром назначен капитан-лейтенант Кукуй Григорий Аронович. 19 декабря потоплена авиацией к северу от м. Синоп при возвращении в базу после боевого похода. За все время военных действий не израсходовала ни одной торпеды.

Срок боевой службы — 17,9 месяца (22 июня 1941 г. — 19 декабря 1942 г.). 9 боевых походов (99 суток).

«Щ-213»

Заложена 4 декабря 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1037. 13 апреля 1937 г. спущена на воду. 15 декабря 1938 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием старшего лейтенанта Денежко Дмитрия Митрофановича в составе 4 дивизиона 1 бригады подводных лодок, находясь в ремонте в Севастополе. 23 февраля 1942 г. после неудачной торпедной атаки потопила артиллерийским огнем шхуну. 23 марта Денежко Д.М. погиб в Туапсе во время налета авиации противника. 16 мая на его место назначили капитан-лейтенанта Исаева Николая Васильевича. 20 июня «Щ-213» отзывается с позиции для участия в снабжении осажденного Севастополя. Придя туда с грузом, она не смогла подойти к берегу и вынуждена была вернуться в Новороссийск, не выполнив задание. 14 октября потоплена глубинными бомбами противолодочного корабля «Uj-80» в 5,5 милях восточнее Портицкого гирла.

Срок боевой службы — 15,7 месяца (22 июня 1941 г. — 14 октября 1942 г.). 7 боевых походов (114 суток). 4 торпедные атаки, в результате которых потоплено 1 судно (144 брт). Артиллерийским огнем потоплено 1 судно.

«Щ-214»

Заложена 13 июля 1935 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1038. 23 апреля 1937 г. спущена на воду. 10 апреля 1939 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила в составе 4 дивизиона 1 бригады подводных лодок, находясь в ремонте в Севастополе, временно исполнял обязанности командира капитан-лейтенант Апостолов Георгий Петрович. 20 июля командиром назначается капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Власов Владимир Яковлевич. 3 ноября потопила артиллерийским огнем шхуну «Кральтепе»(350 т). 1 января 1942г. потопила артиллерийским огнем шхуну «Кайнакдере». 29 и 31 мая, а также 2 июня потопила подрывными патронами по шхуне, высаживая на них абордажные партии. В середине июня совершила один поход в осажденный Севастополь, доставив туда 26 т боезапаса и 4 т продовольствия. На обратном пути 19 июня в районе м. Айтодор потоплена итальянским торпедным катером «МАС — 571», два человека из экипажа взяты в плен.

Срок боевой службы — 11,9 месяца (22 июня 1941 г. — 19 июня 1942 г.). 5 боевых походов (75 суток). 2 торпедные атаки, в результате которых потоплено 1 судно (3336 брт). Артиллерийским огнем потоплено 2 судна, кроме этого 3 судна потоплены подрывными патронами абордажных партий.

«Щ-215»

Заложена 27 марта 1935 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1039. 11 января 1937 г. спущена на воду. 10 апреля 1939 г. вошла в состав Черноморского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Власова Владимира Яковлевича в составе 4 дивизиона 1 бригады подводных лодок, находясь в ремонте в Севастополе. 20 июля командиром корабля назначен капитан-лейтенант Апостолов Григорий Петрович. 9 февраля 1942г. командиром назначен старший лейтенант (впоследствии капитан-лейтенант) Коршунов Виктор Анисимович. 2 июля пыталась прорваться в осажденный Севастополь с 30 т боеприпасов и 27 т бензина, но город пал и она возвратилась в Новороссийск. 23 октября командиром назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Грешилов Александр Иванович. 20 января 1943г. пыталась атаковать конвой, но командир запутался в маневрировании и потерял транспорта на фоне берега. 23 января обнаружила две самоходные баржи и безуспешно атаковала двумя торпедами одну из них. Продолжив преследование в позиционном положении, вскоре вновь атаковала баржу тремя торпедами, но все они прошли мимо. После этого всплыла в крейсерское положение и открыла артиллерийский огонь. Баржи открыли ответных огонь и один 76-мм снаряд попал в ограждение рубки. Несмотря на повреждение, «Щ-215» смогла погрузиться и уклониться от двух сброшенных глубинных бомб. 10 июня 1944г. командиром корабля назначен капитан 3 ранга Стрижак Александр Иванович. 22 июля присвоено звание «Гвардеская» 24 августа потопила артиллерийским огнем моторно-парусную шхуну «Мефкуре» (53 брт) — последнее судно противника потопленное черноморскими подводниками.

Срок боевой службы — 38,8 месяца (22 июня 1941г. — 16 сентября 1944 г). 15 боевых походов (306 суток). 18 торпедных атак, в результате которых потоплено 3 судна (более 2082 брт) и 1 корабль, кроме этого, возможно, потоплены 2 судна и 1 корабль. Артиллерийским огнем потоплено 1 судно (53 брт).

«Щ-317»

Заложена 23 июля 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 295. 24 сентября 1935 г. спущена на воду. 1 ноября 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитана 3 ранга Андронова Алексея Герасимовича в составе 7 дивизиона 2 отряда подводных лодок в Таллине. 2 ноября вышла из Кронштадта для занятия позиции в районе маяка Эландсрев, причем от о. Гогланд часть пути «Щ-317» должна была идти в составе конвоя следовавшего на Ханко. В ночь на 3 ноября самостоятельно прибыла к о. Гогланд и легла на грунт в назначенной точке. В 18.00 3 ноября начала всплытие согласно плана для присоединения к конвою, но была обнаружена по воздушному пузырю советским катером «МО», принята за вражескую и атакована глубинными бомбами. Получив повреждения приборов и механизмов от близких разрывов, всплыла и попала под артиллерийский обстрел: из 15 выпущенных по ней 45-мм снарядов несколько пробили прочный корпус в районе второго отсека. Только после подачи световых опознавательных сигналов охотник прекратил обстрел лодки. После заделки пробоины зашла в бухту Суркюля, причем на входе выскочила на камни и в конечном итоге 6 ноября вернулась в Кронштадт для ремонта. 24 января 1942г. командиром назначен капитан-лейтенант Мохов Николай Константинович. 11 июня покинула о. Лавенсари и вышла в боевой поход. 16 июня она донесла о благополучном форсировании Финского залива и только 10 июля опять вышла на связь с докладом об израсходовании торпед, потоплении пяти транспортов (гибель всех судов впоследствии подтвердили иностранные источники) и начале движения в базу. В Кронштадт она не вернулась: по финским данным 12 июля в районе о. Родшер воздушная разведка обнаружила масляное пятно, а после неоднократных бомбардировок там всплыли деревянные обломки, матрасы, спасательные круги и т.д. Можно предположить, что «Щ-317» подорвалась 12 июля на мине в Финском заливе, а уже потом, 15 июля, потоплена глубинными бомбами финских минных заградителей «Руотсинсальми», сторожевого катера «VMV-16» и самолетов.

Срок боевой службы — 12,8 месяца (22 июня 1941 г. — 15 июля 1942 г.). 2 боевых похода (55 суток). Не менее 5 торпедных атак, в результате которых потоплено 5 судов (10997 брт).

«Щ-318»

Заложена 23 июля 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 294. 11 августа 1935 г. спущена на воду. 30 августа 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Афанасьева Владимира Константиновича в составе 7 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. 26 сентября и 2 октября при стоянке в Кронштадте получила повреждения прочного корпуса от близких разрывов снарядов. 26 октября вышла из Кронштадта в боевой поход. но в районе о. Гогланд села на каменную гряду откуда смогла сняться только с помощью трех тральщиков, после чего 31 октября возвратилась для ремонта в базу. В августе 1942 г. командиром назначен капитан 3 ранга Бутышкин Николай Никифорович. 13 октября в ходе отработки на Неве задач боевой подготовки в подводном положении ударилась о бык Володарского моста, повредила винты, рули корпус и опять встала в длительный ремонт. 17 мая 1943 г. командиром назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Лошкарев Лев Александрович. В конце лета отрабатывала задачи боевой подготовки в полигоне на Красногорском рейде. В первой половине 1944г. получила на вооружение гидроакустическую станцию «Дракон-129» и к августу была готова к выходу в море. 28 сентября вышла из Кронштадта и 7 октября заняла по зицию ожидания в 50 милях к западу от Либавы. Из-за неподготовленности личного состава и материальной части начались выходы из строя приборов и механизмов (вертикальных и горизонтальные рули, зенитных перископ. станция электродвигателей. топливная цистерна №1), однако, превысив автономность, смогла добиться успеха. 1945г. встретила в очередном ремонте. 16 января заняла позицию в районе Мемель-Либава. Плохие погодные условия, не прекращающиеся выходы из строя материальной части позволили лишь 4 февраля потопить транспорт. 10 февраля ночью при плохой видимости попала под таранный удар неопознанной цели, в результате чего вышли из строя вертикальный и горизонтальные рули, вернулась на базу и встала в ремонт. По косвенным данным можно предположить, что с «Щ-318» столкнулся транспорт «Аммерланд», который в результате этого затонул.

Срок боевой службы — 46,5 месяца (22 июня 1941 г. — 9 мая 1945 г.). 3 боевых похода (97 суток). 4 торпедные атаки, в результате которых потоплено 2 судна (8120 брт).

«Щ-319»

Заложена 31 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 367. 15 февраля 1935 г. спущена на воду. 11 декабря 1936 г. вошла в состав Краснознаменного балтийского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Агашина Николая Сидоровича в составе 7 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. 20 сентября вышла из Кронштадта для действий в районе Либавы, но на связь не выходила и в базу не вернулась. Предположительно подорвалась на мине и погибла в Финском заливе к западу от маяка Родшер.

Срок боевой службы — 3 месяца (22 июня 1941 г. — 22 сентября 1941 г). 2 боевых похода (17 суток).

«Щ-320»

Заложена 31 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 368. 12 февраля 1935 г. спущена на воду. 11 декабря 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Вишневского Ивана Макаровича в составе 7 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. 13 июня 1942г. вышла из Кронштадта для действий на коммуникациях противника. В нарушение указаний командования совершала переход к о. Лавенсари в надводном положении и подверглась атаке авиации противника: в результате взрыва 16 бомб в непосредственной близости от корабля оторвало минные отводы, вышли из строя многие приборы и механизмы. Несмотря на это боевой поход был продолжен. Выход был сравнительно успешным и 1 октября подлодка вновь вышла в боевой поход. На этот раз она на связь не выходила и в базу не вернулась: предположительно подорвалась 3 октября на плавающей мине в районе зарядки аккумуляторов к северо-западу от о. Вайндло. 23 октября награждена орденом «Красного Знамени».

Срок боевой службы — 15,4 месяца (22 июня 1941 г. — 3 октября 1942 г). 4 боевых похода (97 суток). 4 торпедные атаки, в результате которых потоплено 1 судно (676 брт) и кроме этого, возможно, потоплены еще 2 судна.

«Щ-322»

Заложена 31 декабря 1934 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово), заводской № 550/6. 10 апреля 1935 г. спущена на воду. 4 ноября 1936 г. вошла в состав Краснознаменного балтийского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Ермилова Виктора Андреевича в составе 7 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. 10 октября вышла в свой второй боевой поход из Кронштадта. Форсирование Финского залива должно было осуществиться в составе группы из трех подводных лодок, причем до маяка Кэри в обеспечении тральщиков и малых охотников. При отходе от о. Гогланд ночью 12 октября тральщики подсекли сразу две мины и походный строй нарушился, при этом «Щ-322» протаранила «МО-310», сама серьезных повреждений не получила, но отстала. Вскоре на ушедших вперед кораблях услышали сильный взрыв, можно предположить, что «Щ-322» подорвалась на мине.

Срок боевой службы — 3,7 месяца (22 июня 1941 г. — 12 октября 1941 г). 2 боевых похода (32 суток)

«Щ-323»

Заложена 31 декабря 1934 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово), заводской № 550/7. 10 апреля 1935 г. спущена на воду. 3 ноября 1936 г. вошла в состав краснознаменного Балтийского флота.

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Иванцова Федора Ивановича в составе 7 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. 13 октября обнаружила легкий крейсер «Кельн», обстреливавший мыс Ристан в охранении миноносцев, но из-за неподготовленности личного состава атака сорвалась. 18 октября во время шторма от удара волн вышел из строя вертикальных руль, перешли на управление машинами. Впоследствии руль ввели в строй, но он работал очень ненадежно. Ночью 19 октября в условиях плохой видимости для избежания столкновения с шедшим навстречу транспортом включила ходовые огни, а в 6.31 разошлась с другим транспортом всего в 6 каб. 17 января 1942 г. награждена орденом «красного Знамени». 9 июля командиром назначен капитан 2 ранга Андронов Алексей Герасимович. 23 августа вышла из Кронштадта в Балтийское море, но только 1 сентября смогла начать движение от о. Лавенсари. В тот же день подорвалась на антенной мине, получила серьезные повреждения корпуса ограничившие глубину погружения двадцатью метрами и вернулась в базу… 28 ноября при стоянке в Ленинграде осколками авиабомбы пробило прочный корпус, повредило аккумуляторную батарею. 1 мая 1943г. начала переход из Ленинграда в Кронштадт. в условиях плохой видимости, из-за ошибки в счислении своего места (показания тахометра при работе электродвигателей принимались за обороты винта под дизелями) и отсутствия в назначенном месте судна-контролера, вышла с фарватера, подорвалась на донной мине и затонула — на поверхности остались лишь тумбы перископа, большая часть экипажа, в том числе командир. погибли. В 1944 г. лодку подняли, но в строй не ввели.

Срок боевой службы — 22,3 месяца (22 июня 1941 г. — 1 мая 1943 г.). 2 боевых похода (51 сутки). 7 торпедных атак, в результате которых потоплено 1 судно (3724 брт) и, возможно, потоплены еще 4 судна.

«Щ-324»

Заложена 31 декабря 1934 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово), заводской № 550/8. 10 апреля 1935 г. спущена на воду. 31 октября 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. Участвовала в Советско-Финляндской войне, 21 апреля 1940 г. награждена орденом «Красного Знамени».

22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Тархнишвили Георгия Иорамовича в составе 7 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. 3 ноября вышла из Кронштадта имея задачу к 5 ноября занять позицию у входа в Финский залив для прикрытия эвакуации с Ханко. В назначенный срок было получено донесение о занятии района, но больше на связь не выходила и в базу не вернулась, предположительно подорвалась на мине и погибла.

Срок боевой службы — 4,5 месяца (22 июня 1941 г — 7 ноября 1941 г). 2 боевых похода (23 суток).

«Щ-401»

Заложена 4 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод) под обозначением «Щ-313, заводской № 253. 28 июня 1935 г. спущена на воду. 23 июля 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. 16 мая 1937 г. присвоено обозначение «Щ-401».

28 мая 1937 г. начала переход на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. 27 июня 1937 г. вошла в состав Северного флота. 22 июня 1941 г, встретила под командованием капитан-лейтенанта Моисеева Аркадия Ефимовича в составе 3 дивизиона бригады подводных лодок в Полярном. В этот же день вышла в боевой поход в район о. Вардё. 14 июля в Перс-фьорде атаковала тральщик Во время атаки была обнаружена, подверглась бомбардировке глубинными бомбами, получила повреждения и была вынуждена вернуться в базу. 13 августа при стоянке в ремонте в Росте от разорвавшихся поблизости авиабомб погиб 1 человек, трое ранено и еще один пропал без вести. В апреле 1942 г. действовала в районе Тана-фьорд — м. Нордкин, откуда 23 апреля сообщила об атаке двух транспортов, но больше на связь не выходила и в базу не вернулась. Не исключено, что при возвращении в базу в Варангер-фьорде 24 апреля ошибочно атакована советскими торпедными катерами «ТКА-13» и «ТКА-14» и потоплена торпедами и глубинными бомбами.

Срок боевой службы — 10 месяцев (22 июня 1941 г. — 24 апреля 1942 г.). 8 боевых походов (127 суток). 7 торпедных атак, в результате которых потоплены 1 судно (1359 брт) и 1 корабль, а также, возможно, потоплено ещё 1 судно,

«Щ-402»

Заложена 4 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод) под обозначением «Щ-314, заводской № 254. 28 июня 1935 г. спущена на воду. 29 сентября 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. 16 мая 1937 г. присвоено обозначение «Щ-402».

28 мая 1937 г. начала переход на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. 30 июня 1937 г. вошла в состав Северного флота. 22 июня 1941 г. встретила под командованием старшего лейтенанта (впоследствии капитан-лейтенант, капитан 3 ранга) Столбова Николая Гурьевича в составе 3 дивизиона бригады подводных лодок в Полярном. 11 июля заняла позицию в районе Порсангер-фьорда, но, не обнаружив противника, 14 июля проникла на рейд порта Хоннингсвог и атаковала там транспорт 16 августа досрочно возвратилась в базу, так как по мнению командира она не могла находиться в море из-за пропуска воды через заклёпку газоотвода дизеля. При этом при подходе к берегу оказалась, что подлодка имеет невязку своего места в 29 миль и вместо м. Кильдин-восточный оказалась у м. Шарапова, что могло привести к обстрелу её артиллерией береговой обороны. При осмотре «Щ-402» в базе пришли к выводу, что она вполне могла находиться с такой неисправностью на позиции, это был просто повод для досрочного возвращения с моря. В приказе Командующего флотом командир корабля был арестован на 10 суток с исполнением своих обязанностей, а военкому старшему политруку Кочергину Александру Борисовичу объявлен строгий выговор. 27 августа на «Щ-402» назначен новый военный комиссар политрук Долгополов Николай Афанасьевич. 10 сентября вновь досрочно возвратилась в базу, на этот раз из-за расплёскивания электролита.

3 марта 1942 г., после атаки корабля противолодочной обороны, подверглась преследованию и получила повреждения от близких разрывов глубинных бомб. 10 марта в 22.11 из-за ошибки в замерах наличия топлива в цистернах осталась без хода в 30 милях от м. Нордкап 11 марта в 2.10 на помощь «Щ-402» направлена «Д-3», находившаяся в 40 — 60 милях северо-западнее её, а в 18.45 из Полярного полным надводным ходом вышла «К-21», для сокращения времени перехода в район «Щ-402» ей назначили маршрут всего в 25 милях от побережья противника. В 6.47, находясь в 22 милях от побережья противника, успешно запустила дизеля на масле разбавленном керосином и ходом 4 узла начала движение в базу. 12 марта в 13.00 «К-21» прибыла в район, но «Щ-402» не обнаружила и начала её поиск в квадрате со стороной в 40 миль. 13 марта в 5.45 кончилось масло и подлодка вновь легла в дрейф. Командир, не зная какие меры приняты для оказания помощи его кораблю, принял решение выйти на связь с береговым командным пунктом без всяких ограничений и таким образом навести на себя силы противника, чтобы в бою нанести ему максимальный ущерб. Однако, получив уточнённые данные о месте «Щ-402», в 11.53 «К-21» обнаружила на дистанции 40 — 50 каб силуэт подлодки, которой оказалась «Щ-402». В 12.45 началась передача 8 т топлива и 120 л масла. Передача топлива осуществлялась шлангом поданным через рубочный люк и вскрытую горловину топливной цистерны в прочном корпусе. Всё оружие обеих подлодок было приготовлено к немедленному действию, а на швартовых стояли люди с топорами для обеспечения срочного погружения В 13.43 передача топлива завершилась, и обе подлодки, проведя поочерёдно дифферентовку, направились в базу. 3 апреля награждена орденом «Красного Знамени» 14 августа во время вентилирования аккумуляторных батарей в Тана-фьорде произошёл взрыв во втором и третьем отсеках. Из находившихся в носовой части подлодки уцелел один торпедист в первом отсеке, которого смогли извлечь на верхнюю палубу только через люк: дверь из четвёртого отсека в третий заклинило, во 2 отсеке бушевал пожар. Всего погибло 19 человек, в том числе: командир, военком, помощник командира и штурман — лодка возвратилась в базу. 14 августа командиром назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Каутский Александр Моисеевич.

25 июля 1943 г. присвоено звание «Гвардейская». В августе развёртывалась к востоку от м. Желания для прикрытия наших Арктических коммуникаций. 17 сентября 1944 г. вышла в море для действий на коммуникациях противника. 21 сентября в этот же район вылетели три советских самолёта-торпедоносца, один из которых обнаружил на подходах к селению Гамвик подводную лодку без хода и атаковал её торпедой, в результате «Щ-402» оказалась потопленной. Она стала последней погибшей подводной лодкой Северного флота.

Срок боевой службы — 39 месяцев (22 июня 1941 г. — 21 сентября 1944 г.). 16 боевых походов (232 суток). 11 торпедных атак, в результате которых потоплены 1 судно (682 брт) и 1 корабль.

«Щ-403»

Заложена 25 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод) под обозначением «Щ-315», заводской № 261. 31 декабря 1935 г. спущена на воду. 26 сентября 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. 16 мая 1937 г. присвоено обозначение «Щ-403».

28 мая 1937 г. начала переход на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. 19 июня 1937 г. вошла в состав Северного флота. 22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Коваленко Семёна Ивановича в составе 3 дивизиона бригады подводных лодок в Полярном С началом военных действий перебазировалась в Иоканьку и в июле несла дозорную службу на подходах к Белому морю. 20 ноября вернулась в Полярный.

13 февраля 1942 г. для обеспечения высадки разведывательной группы на берег были отправлены 5 человек на двух резиновых лодках, однако шлюпки, не дойдя до берега, почему-то легли в дрейф. Подтянутые к борту корабля за спасательные концы лодки оказались без краснофлотцев и вёсел, командир отказался от высадки разведгруппы и отошел от берега 19 февраля у Хонисвога, следуя в надводном положении, в условиях плохой видимости внезапно была атакована с кормы надводным кораблём, в результате попадания снаряда получила пробоину в прочном корпусе. Уклоняясь от атаки совершила срочное погружение, но на глубине 7,5 м получила повреждения от таранного удара При срочном погружении, оставаясь на мостике предпоследним, военный комиссар «Щ-403» старший политрук Полянский Ф.В. задраил за собой рубочный люк, оставив на мостике тяжело раненного командира

28 марта командиром назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Шуйский Константин Матвеевич. В ходе ремонта получила на вооружение гидроакустическую станцию «Дракон-129». 7 июля, находясь на позиции, была атакована торпедами подводной лодки противника, но уклонилась от них. 24 июля награждена орденом «Красного Знамени» 11 августа, после атаки транспорта, в течение 2 часов 47 минут подвергалась атакам противолодочных кораблей, на неё сбросили 118 глубинных бомб 12 сентября, совершая переход из базы на позицию, была атакована тремя торпедами неизвестной подводной лодки, но своевременно заметила их и уклонилась. 2 октября 1943 г. вышла в очередной боевой поход и из него не вернулась, предположительно погибла от подрыва на мине в районе Конго-фьорда.

Срок боевой службы — 49,6 месяца (22 июня 1941 г. — 10 октября 1944 г.). 14 боевых походов (165 суток). 10 торпедных атак, в результате которых, возможно, потоплен 1 корабль.

«Щ-404»

Заложена 25 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод) под обозначением «Щ-316, заводской № 262. 27 декабря 1935 г. спущена на воду. 26 сентября 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. 16 мая 1937 г. присвоено обозначение «Щ-404».

28 мая 1937 г. начала переход на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. 30 июня 1937 г. вошла в состав Северного флота. 22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Иванова Владимира Алексеевича в составе 3 дивизиона бригады подводных лодок в Полярном. С началом военных действий перебазировалась в Иоканьку и в июле несла дозорную службу на подходах к Белому морю. В октябре возвращается в Полярный. 1 апреля 1942 г., после атаки транспорта, подверглась преследованию, в результате близких разрывов глубинных бомб (всего их было сброшено 58) получила повреждения корпуса и механизмов. 3 апреля вышла в торпедную атаку, но по вине личного состава торпеды не вышли, в завершение всего заклинило кормовые горизонтальные рули и она самопроизвольно легла на грунт на глубине 51 м. 30 июня при стоянке в Мурманске получила повреждения от близких разрывов авиабомб

28 февраля 1943 г, командиром назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Макаренков Григорий Филиппович. 19 апреля при попытке атаковать конвой была обнаружена, в течение девяти часов подвергалась преследованию в ходе которого на неё сбросили 174 глубинные бомбы, но осталась на позиции. С приходом в базу встала в ремонт где получила на вооружение гидроакустическую станцию «Дракон-129». 24 июля награждена орденом «Красного Знамени». 14 сентября, после потопления транспорта, подверглась преследованию в ходе которого на неё было сброшено 100 бомб. С конца 1943 г. в боевых действиях не участвовала. В июне 1944 г. командиром назначен капитан 3 ранга Голев Сергей Александрович.

Срок боевой службы — 46,5 месяца (22 июня 41 г. — 9 мая 1945 г.). 14 боевых походов (231 сутки). 12 торпедных атак, в результате которых потоплено 1 судно (2793 брт), кроме этого, возможно, потоплены 2 судна и 1 судно повреждено.

«Щ-421»

Заложена 20 ноября 1934 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово) из деталей изготовленных на Коломенском машиностроительном заводе им. Куйбышева под обозначением «Щ-313», заводской № 83. 12 мая 1935 г. спущена на воду. 5 декабря 1937 г. вошла в состав Краснознамённого Балтийского флота.

19 мая 1939 г. начала переход на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. 17 июня 1939 г. присвоено обозначение «Щ-421». 21 июня 1939 г. вошла в состав Северного флота. 22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Лунина Николая Александровича в составе 3 дивизиона бригады подводных лодок в районе рассредоточения в губе Оленья. В тот же день вышла в район Керкенеса, но противника не обнаружила, 18 июля повреждена авиацией в Полярном. 28 февраля 1942 г. командиром назначен капитан-лейтенант Видяев Фёдор Алексеевич 3 апреля награждена орденом «Красного Знамени». 8 апреля в районе м. Нордкап на глубине 15 м подорвалась на антенной мине, лишилась хода и возможности погружаться 9 апреля потоплена торпедой с «К-22». которая предварительно сняла с неё экипаж.

Срок боевой службы — 9,6 месяца (22 июня 1941 г. — 9 апреля 1942 г.). 6 боевых походов (98 суток). 8 торпедных атак, в результате которых потоплено 1 судно (2975 брт), кроме этого, возможно, потоплено 1 судно.

«Щ-422»

15 декабря 1934 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово) начата сборка корпуса из деталей изготовленных на Коломенском машиностроительном заводе им. Куйбышева под обозначением «Щ-314», заводской № 84. 12 апреля 1935 г. спущена на воду. 6 декабря 1937 г. вошла в состав Краснознамённого Балтийского флота.

19 мая 1939 г. начала переход на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. 17 июня 1939 г. присвоено обозначение «Щ-422». 21 июня 1939 г. вошла в состав Северного флота. 22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Малышева Алексея Кирьяновича в составе 3 дивизиона бригады подводных лодок в районе рассредоточения в губе Оленья. 6 октября, с прибытием на позицию, командир доложил, что не может продолжать выполнение поставленной боевой задачи из-за перелома переборочной дверью трёх пальцев. «Щ-422» была возвращена в базу. 26 января 1942 г. обнаружила мотобот и, сняв экипаж, потопила его артиллерийским огнём. 27 января, после атаки транспорта, при зарядке аккумуляторов, внезапно на дистанции 20 каб обнаружила идущий на неё эсминец противника, который с дистанции 10 каб открыл артиллерийский огонь по уже погружающейся подлодке, а пройдя над ней, сбросил несколько глубинных бомб. Получила некоторые повреждения и вернулась в базу. 29 марта, находясь на позиции, обнаружила подводную лодку в надводном положении, но посчитав её своей «Щ-421» от атаки отказалась. 10 июня командиром назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Видяев Фёдор Алексеевич. После атаки транспорта 24 августа подверглась преследованию в течение часа 48 минут. За это время на неё сбросили 177 глубинных бомб.

1943 г. встретила в навигационном ремонте. 1 июля вышла в очередной боевой поход и в базу не вернулась. Предположительно погибла от подрыва на мине или 17 июля потоплена глубинными бомбами кораблей противолодочной обороны «Uj-1206», «Uj-1212» и «UJ-1217», 25 июля присвоено звание «Гвардейская».

Срок боевой службы — 24,8 месяца (22 июня 1941 г. — 17 июля 1943 г.). 15 боевых походов (235 суток). 14 торпедных атак, в результате которых, возможно, потоплено 1 судно. Артиллерийским огнем потоплено 1 судно.

«Щ-424»

Заложена 17 декабря 1934 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод) под обозначением «Щ-312, заводской № 260. 27 апреля 1935 г. спущена на воду. 15 декабря 1935 г. переименована в «Щ-321». 17 июля 1936 г. вошла в состав Краснознамённого Балтийского флота.

19 мая 1939 г. начала переход на Север по Беломорско-Балтийскому каналу. 17 июня переименована в «Щ-424». 21 июня вошла в состав Северного флота. 20 октября на выходе из Кольского залива протаранена рыболовным траулером «РТ-43». Удар пришёлся в левый борт в районе рубки, через 3 минуты подводная лодка затонула на глубине 250 м. Спаслось 10 (по другим данным 7) человек, в том числе командир капитан-лейтенант Шуйский, военком Кондаков, помощник командира Малышев, штурман Гаврилов, минёр Синяков.

Из рукописи книги
«Трагедии Черноморского Подплава»

В период с 1904 по 1939 года трагедии (о них рассказано в книгах «Тринадцать подводных лодок, затопленных на рейде Севастополя» и «Подводные лодки Первой мировой войны») произошли с двадцатью двумя подводными лодками Черноморского Подплава:

  • подводная лодка «Камбала» 29 мая 1909 года в ходе учебной атаки была таранена линкором «Ростислав» и затонула на внешнем рейде Севастополя;
  • подводная лодка «Морж» 11 мая 1917 года пропала без вести в районе Босфоpа, подорвавшись на мине в районе Эpегли или была потоплена 15 мая 1917 года немецким гидросамолетом;
  • подводная лодка №-3 (Дунайская флотилия) 12 апреля 1918 года захвачена и взорвана австрийцами в районе Рени на Дунае;
  • подводные лодки «Лосось», «Судак», «Карась», «Карп», «Краб», «Налим», «Кит», «Орлан», «Лебедь», «Пеликан», «Кашалот», «Нарвал», «Гагара» и «Скат» 26 апреля 1919 года затоплены англофранцузскими войсками в районе Севастополя. Восемь из них были в разное время подняты и сданы на слом;
  • подводная лодка АГ-21 была затоплена англичанами в районе Поти. 25 мая 1928 поднята и после ремонта вошла в состав РККФ под наименованием «Металлист»;
  • подводные лодки АГ-22, «Буревестник», «Утка» и «Тюлень» интернированы французскими властями в Бизеpте (Тунис) в 1924 году. Сданы слом в 1930 году;
  • подводная лодка «Металлист» (№-16, АГ-21) 8 июня 1931 года столкнулась у устья реки Бельбек с эсминцем «Фрунзе» и затонула. 10 июня 1931года поднята, отремонтирована и 1 января 1932 года введена в строй.

За период Боевых действий в Великой Отечественной войне в Черноморском Подплаве находились в строю 56 подводных лодок ВМФ СССР. С 1942 года им противостояли 5 немецких подводных лодок (тип II), доставленных по Дунаю, и 5 итальянских сверхмалых лодок (тип СВ), доставленных по суше. В боевом строю Черноморского флота числились подводные лодки:

  • 29 малых лодок: А-2, А-3, А-4, А-5, М-30, М-31, M-32, M-33, М-34, M-35, M-36, M-51, М-52, М-54, М-58, М-59, М-60, М-62, М-111, М-112, М-113, М-114, М-115, М-116, М-117, М-118, М-120, М-202.
  • 20 средних: Щ-201, Щ-202, Щ-203, Щ-204, Щ-205, Щ-206, Щ-207, Щ-208, Щ-209, Щ-210, Щ-211, Щ-212, Щ-213, Щ-214, Щ-215, Щ-216, С-31, С-32, С-33, С-34.
  • 7 больших: Д-4, Д-5, Л-4, Л-5, Л-6, Л-23, Л-24.

Из этих 56 подводных лодок боевые потери составили 28 подводных лодок – ровно 50%.

В первые дни Великой Отечественной войны немцы заминировали подходы к Севастополю минами, сброшенными с самолетов, временно заблокировав находившиеся в нем подводные лодки. Четырем подводным лодкам удалось выйти в дальний дозор: в районах между Констанцой и Сулиной, Констанцой и Бургасом начались минные постановки.

Подводные лодки также крейсировали возле турецких и болгарских портов, и в районе Босфора, где ожидали германские корабли, на тот случай, если их пропустят турки из Средиземного моря. Во второй половине 1941 года советские подводные лодки действовали позиционным методом на морских коммуникациях противника в западной и северо-западной части Черного моря. Этот метод оказался малоэффективным в условиях мелководья, минных заграждений и сильной противолодочной обороны противника, при низкой активности судоходства в этот период. Каботажное судоходство вдоль румынского и болгарского побережья предоставляло много заманчивых целей, но успехи советских черноморских подводных лодок были весьма незначительными, так как применялась неверная тактика.

После падения Николаева и Херсона, Севастополь был окружен. Все подводные лодки ушли в Поти и Батум, где отсутствовала судоремонтная база для них.

Однако общие итоги первого полугодия войны были для подводного флота неутешительны. Командующий флотом дал суровую оценку действиям подводников в 1941 году. В Приказе по этому поводу говорилось: «Итоги подводной войны Черноморского флота за 6 месяцев войны показывают абсолютно неудовлетворительные результаты – при выполнении моих приказаний в части использования подводных лодок… За полгода потоплено шесть транспортов противника, в то же время погибло семь наших подводных лодок». В Приказе также были указаны конкретные недостатки и причины таких низких результатов. К концу 1941 года подводными лодками Черноморского флота в 24 торпедных атаках были потоплены 6 судов, в том числе 1 немецкая десантная баржа и 2 малых турецких судна. Наиболее крупными были: итальянский танкер «Superga» и румынский пароход «Peles»(оба потопила Щ-211), итальянский танкер «Torchello» (потопила Щ-214).

За шесть месяцев 1941 года погибли 7 подводных лодок: М-34, М-58, М-59, Щ-204, Щ-206, Щ-211, С-34.

С начала 1942 года по причине перебазирования флота в порты Кавказского побережья (Новороссийск, Туапсе, Очемчири, Батум, Поти) сократилось время пребывания лодок на позициях, и поэтому возникла необходимость использовать подводные лодки в качестве транспортов для снабжения Севастополя, вследствие чего их ограниченные боевые возможности еще больше сократились. Малые подводные лодки (тип «М» и тип «А») ограничились северо-западным сектором Черного моря, остальные подводные лодки действовали у берегов Румынии и Крыма.

С 17 мая 1942 года по 1 июля 1942 года двадцать четыре подводные лодки совершили 80 транспортных походов из Новороссийска и Туапсе к Севастополю. При этом им шестьдесят восемь раз удалось прорваться в осажденный Севастополь, двенадцать транспортных походов завершились неудачей: на этом маршруте погибло две подводные лодки.

В общей сложности подводные лодки доставили в Севастополь 3695 тонн груза (2156 тонн – снаряды; 1031 тонна – продовольствие; 508 тонн бензина).

Кроме того, были доставлены сорок шесть офицеров связи и медицинских работников, восемь ящиков орденов. Из Севастополя подводные лодки вывезли 1392 человека, около трех тонн документов и ценностей. Весь этот груз взял бы легко один грузовой пароход среднего водоизмещения, но в условиях полного господства немецкой авиации у берегов Крыма этот вариант полностью исключался.

За 1942 год потоплено подводными лодками ЧФ 15 судов противника: 8 турецких судов, 3 немецких, 3 румынских, 1 болгарское судно. Наиболее крупные жертвы: румынские пароходы «Carpati» (потопила А-3), немецкий пароход «Salzburg» (потопила М-118).

Погибло тринадцать подводных лодок: М-31, M -33, M -60, M -118, Щ-208, Щ-210, Щ-211, Щ-212, Щ-213, Щ-214, А-1, Д-6, Л-24, С-32.

В 1943 году на вооружении торпед для подводных лодок были внедрены новые взрыватели, но успехи оставляли желать лучшего.

За 1943 год было потоплено 17 кораблей противника: 10 немецких, 4 турецких, 2 румынских, 1 болгарское судно. Наиболее крупные: румынские пароходы «Suceava» (потопила С-33) и «Boy Feddersen» (бывший советский «Харьков») (потопила Д-4), немецкие пароходы «Santa Fe» (потопила Д-4), «Tishbe» (потопила Щ-215), болгарский пароход «Варна» (потопила Д-4).

Погибло четыре подводные лодки: М-51, Щ-203, А-3, Д-4.

В начале 1944 года подводные лодки ЧФ действовали в районе Одессы и Скадовска в контакте с самолетами-разведчиками. Операции в Черном море закончились после того, как осенью 1944 года нашими войсками были захвачены все румынские и болгарские порты.

За 9 месяцев 1944 года были потоплены 5 кораблей противника: 2 немецких, 2 турецких и 1 болгарское судно, наиболее крупное из них – германская не самоходная баржа Е-5. Погибли четыре подводные лодки: М-36, Щ-216, Л-6, Л-23.

Всего за годы Великой Отечественной войны подводные лодки Черноморского флота потопили торпедным, артиллерийским и минным оружием 63 транспортных судна, нанесли повреждения 13 транспортным судам. Гвардейскими подводными лодками ЧФ стали: М-35, М-62, С-33, Щ-205, Щ-215, Краснознамёнными подводными лодками — А-5, М-111, М-117, Л-4, С-31, Щ-201, Щ-209. Подводникам-черноморцам: капитану 2 ранга Б.А.Алексееву, капитанам 3 ранга М.В.Грешилову, Я.К.Иосселиани, капитан-лейтенантам А.Н.Кесаеву, М.И.Хомякову, мичману И.С.Перову, старшему краснофлотцу А.С.Морухову — присвоено звание Героя Советского Союза.

1-я Бригада подводных лодок Черноморского флота удостоилась ордена Красного Знамени и наименования Севастопольской, 2-я Бригада — ордена Ушакова I степени и наименования Констанцской.

Навечно останутся в нашей памяти подвиги черноморских подводников в годы Великой Отечественной войны. Действуя в неимоверно тяжелых условиях, которые и не снились никаким другим подводникам стран, участвовавших во Второй мировой войне, подводники Черноморского Подплава показали образцы мужества, отваги и неплохой уровень оперативно-тактического мастерства.

После Великой Отечественной войны Черноморский Подплав также не избежал трагедий: в 1956 году предназначенная для разделки на металл подводная лодка С-201 затонула у причала в Поти и в августе 1957 года в Балаклавской бухте во время отработки задач затонула подводная лодка М-351.

Действия подводных лодок Черноморского флота

1914 — 1918

Военные действия на Черноморском театре военных действий германо-турецкий флот развязал 29 октября 1914 года. Главной задачей Черноморского Подплава стало нарушение морских перевозок противника и блокада Босфора. При решении этих задач тактика подводных лодок получила наибольшее развитие. Подводные лодки сочетали, исходя из обстановки, позиционный метод с методом крейсерства, как в ограниченном, так и в обширном районе, стрельбу одиночными торпедами с залповой стрельбой. В нескольких случаях было организовано использование подводных лодок в тактических группах. За время военных действий (прекращены 16 декабря 1917 года) была потеряна лишь одна подводная лодка «Морж». Из-за малочисленности у Черноморского флота подводных лодок, способных действовать на большом удалении от своих баз, дефектов торпедного оружия, полностью прервать морские перевозки противника им не удалось, хотя во второй половине 1916 года они были близки к достижению этой цели.

1918 – 1924

Боевое применение подводных лодок имело весьма ограниченное значение. У Советов не было в то время Военно-морских Сил на Черном море, тем более Подплава. Лишь в марте 1920 года началось формирование Морских и речных Сил Юго-Западного фронта. В Николаеве Советам достались, находившиеся в сборке две подводные лодки тип АГ и детали для двух таких подводных лодок, находившиеся в ящиках. Стояла на приколе подводная лодка «Нерпа» (тип «Морж»), предназначенная с 1917 года для капитального ремонта. 22 сентября 1920 года на подводной лодке АГ-23 был поднят Военно-Морской флаг. Вступлением в строй АГ-23 началось создание в составе Морских Сил Черного и Азовского морей Дивизиона подводных лодок.

За период 1914-1920 годов Черноморским Подплавом были потеряны семнадцать подводных лодок: англо-французскими войсками затоплены 13 подводных лодок (АГ-21, «Гагара», «Кашалот», «Кит», «Лебедь», «Лосось», «Налим», «Нарвал», «Орлан», «Пеликан», «Скат», «Судак», «»Краб»). В Бизерту (Тунис) ушли четыре подводные лодки: АГ-22, «Буревестник», «Тюлень», «Утка». Кроме этого, английские войска затопили в Севастополе подводную лодку «Карп», исключенную в марте 1917 года из списков кораблей Черноморского флота.

В начале войны основной судоходный путь противника на Черном море пролегал вблизи западного побережья и соединял порты Констанца, Сулина, Бургас, Варна. Этот район, для которого характерны малые глубины (20-метровая изобата расположена в 10 — 20 милях от берега), был неудобен для действий наших подводных сил. Небольшая протяженность транспортных линий позволяла врагу совершать переходы из одного порта в другой в течение одной ночи. Напряженность судоходства была незначительной, так как основной груз — румынская нефть — доставлялся главным образом по Дунаю и железной дороге. Направление движения изменилось после оккупации противником Крыма. С этого времени перевозки стали осуществляться по трассам Констанца — Одесса и Одесса — Севастополь. Иногда суда шли и прямым, кратчайшим путем между Констанцой (или другими портами) и Севастополем. В качестве транспортных средств использовались, как правило, десантные паромы и другие мелкосидящие суда. Попасть в них торпедами было очень трудно.

Обеспечивая защиту своих коммуникаций, противник еще до начала боевых действий выставил параллельно береговой черте минные заграждения. Границы заграждений долгое время оставались не выявленными, и случалось, что наши подводные лодки, находившиеся на позиции, маневрировали среди мин. Дополнительные сложности для подводных лодок создавали дрейфовые течения.

Подводные силы Черноморского флота были сведены в две бригады и один отдельный учебный дивизион. 1-я Бригада состояла из четырех дивизионов, включавших 22 большие и средние подводные лодки. 2-я Бригада подводных лодок состояла из трех дивизионов, включавших 15 малых подводных лодок. Отдельный учебный дивизион имел в своем составе три средние и четыре малые подводные лодки.

1-я бригада

2-я бригада

Отдельный учебный дивизион

1-й дивизион

2-й дивизион

3-й дивизион

4-й дивизион

6-й дивизион

7-й дивизион

8-й дивизион

Л-4
Л-5
Л-6

Д-4
Д-5
Д-6
С-31
С-32
С-33
С-34

Щ-204
Щ-205
Ш-206
Щ-207
Щ-208
Щ-209
Щ-210

Щ-211
Щ-212
Щ-213
Щ-214
Щ-215

А-1
А-2
А-3
А-4
А-5

М-31
М-32
М-33
М-34
М-58
М-59
М-60
М-62

Щ-201
Щ-202
Щ-203
М-51
М-52
М-54
М-55

В основу организации боевого использования подводных лодок на Черноморском флоте, как и на других флотах, был заложен позиционный метод. Здесь он был выражен наиболее четко. Позиции имели небольшие размеры и были разнесены одна от другой, на значительные расстояния. Вначале были назначены три позиции. Одна располагалась у мыса Олинька, другая — в районе порта Мангалия, третья — на подходах к мысу Эмине.

Первыми на позиции вышли подводные лодки Щ-205, Щ-206, «Щ-209». За июнь-июль 1941года было совершено девять боевых походов, однако успеха они не принесли. Основная причина заключалась в том, что противник в первые дни войны резко сократил объем перевозок. Сказывались также и ограниченные размеры позиций, и отсутствие боевого опыта у командиров подводных лодок.

В августе 1941 года размеры позиций и их нарезка были несколько изменены, что благоприятно отразилось на действиях подводных лодок. В первом же походе на новую позицию подводная лодка Щ-211 потопила транспорт «Peles». В сентябре 1941 года Щ-211 торпедировала итальянский танкер «Superga».

Во второй половине октября 1941 года вместо прежних позиций подводным лодкам было нарезано в западной части Черного моря пять довольно обширных районов. Разграничительные полосы ликвидировались. В результате подводные лодки получили возможность действовать как на прибрежных, так и на удаленных от берега путях движения судов. Для наблюдения непосредственно за подходами к портам, которыми мог пользоваться противник, дополнительно были отведены три небольшие позиции.

26 октября 1941 года подводная лодка М-35 обнаружила в перископ три буксира с двумя паромами. Сблизившись на полном ходу до 3 кабельтовых, подводная лодка открыла по целям огонь из 45-мм пушки и пулемета. В результате один паром затонул, а другой был вынужден выброситься на берег. 27 октября 1941 года М-35 повредила фашистский транспорт «Lola».

5 ноября подводная лодка Щ-214 потопила итальянский танкер «Torchtll». Это было уже второе уничтоженное судно из пяти крупных итальянских танкеров, перевозивших румынскую нефть в Италию. Движение этих судов прекратилось до середины мая 1942 года. Таким образом, удары черноморских подводников вызвали перебои в снабжении главного союзника Германии стратегическим сырьем.

Минные постановки на Черноморском флоте первое время выполнялись массированно, мины ставились на коммуникациях противника в линию. При этом предполагалось, что вражеские суда из-за минной опасности будут двигаться мористее и, таким образом, окажутся в зоне, благоприятной для атак торпедных подводных лодок. Для действий заградителей были выбраны подходы к портам Варна и Мангалия, а также район у мыса Олинька.

В августе в море вышла подводная лодка — подводный минный заградитель Л-5, которая поставила мины у мыса Олинька. Следом за Л-5 в поход вышла Л-4. Обе подводные лодки, чередуясь, действовали только в минном варианте. Позднее к ним подключилась Л-6. До конца года Л-4 совершила семь походов, Л-5 — пять, Л-6 — два боевых похода. Было поставлено более 260 мин, на которых подорвались два транспорта противника.

Всего за кампанию 1941 года подводные лодки Черноморского флота совершили 103 боевых похода, выполнили 24 торпедные атаки, потопили пять транспортов противника. Относительный успех подводников объясняется, по-видимому, тем, что противник использовал в основном малотоннажный флот — баржи, паромы, шхуны, сейнеры. Из 550 обнаруженных в 1941 году подводными лодками судов, 498 оказались судами подобного рода. Встречи с крупными транспортами были очень редки.

Условия для действий подводных лодок Черноморского флота в 1942 году намного усложнились. В связи с осадой Севастополя им пришлось перебазироваться в Туапсе, Новороссийск, а затем в отдаленные порты Кавказского побережья: Поти, Очамчире, Батуми. Это намного увеличило протяженность пути следования к морским коммуникациям противника и соответственно сократило время пребывания на позициях. Если в течение первых четырех месяцев войны ежемесячно в море находились 12 — 13 подводных лодок, общий срок их пребывания на позициях составлял примерно 113 суток, то в первой половине 1942 года эти цифры соответственно сократились до 9 и 85. После перебазирования подводных лодок в Кавказские порты возможности для их ремонта значительно ухудшились.

Первые месяцы 1942 года не принесли успеха подводным лодкам. До середины февраля 1942 года было совершено девять боевых походов, но, как и раньше, кроме шхун, подводные лодки ничего не встречали. Причина была проста: в это время противник прекратил свои перевозки вдоль западного побережья Черного моря.

В мае 1942 года противник активизировал действия в Крыму, интенсивнее стало и движение транспортных судов. Вечером 18 мая 1942 года подводная лодка Щ-205, находясь в 30 кабельтовых к северу от мыса Кара-Бурун, обнаружила транспорт. С наступлением густых сумерек Щ-205 всплыла в позиционное положение и начала сближение. Противник заметил подводную лодку на фоне светлой части горизонта, сразу же повернул к берегу и выбросился на отмель. Подойдя на дистанцию 12 кабельтов, подводная лодка обнаружила небольшую шхуну. Артиллерийский огонь был открыт по обоим вражеским судам. Спустя несколько минут на шхуне вспыхнул пожар, и она затонула. Транспорт получил несколько прямых попаданий.

Утром 23 мая 1942 года Щ-205 обнаружила другой транспорт, шедший в направлении пролива Босфор. Через 30 минут, когда дистанция сократилась до 6 — 7 кабельтов, подводная лодка выстрелила двумя торпедами с интервалом в 12 секунд. Противник заметил торпеды и, резко повернув к берегу, уклонился от них. Одна из торпед взорвалась, ударившись о берег. Подойдя на дистанцию 2,5 кабельтова, Щ-205 почти в упор выстрелила по транспорту, ставшему на якорь в 1 — 2 кабельтов от берега. Торпеда попала прямо в цель, но судно осталось на плаву. Через 13 минут подводная лодка выпустила еще одну торпеду – сухогрузный транспорт «Safak» затонул. В начале лета 1942 года боевая активность подводных лодок Черноморского флота на коммуникациях противника резко снизилась, с 20 июня 1942 года практически прекратилась. Все подводные лодки были перенацелены на оказание помощи осажденному Севастополю и вернулись к действиям на морских путях лишь после того, как Севастополь был оставлен нашими войсками.

Первой после перерыва на морские коммуникации вышла Щ-216. Заняв позицию в районе мыса Олинька, подводная лодка несколько суток вела поиск кораблей и судов противника. 6 октября 1942 года, находясь недалеко от берега, наблюдала работу Старосулинского маяка и сделала заключение, что ночью возможно движение судов. Для встречи с ними подводная лодка отошла мористее, однако обнаружить ничего не удалось. Утром следующего дня подводная лодка вновь направилась к берегу. На подходе к Сулинскому рейду Щ-216 встретила землечерпалку, две шаланды, миноносец и четыре сторожевых катера. Эти объекты сочли неподходящими для атаки, более крупные цели не появлялись.

10 октября 1942 года Щ-216 находилась в позиционном положении в районе порта Сулина. С наступлением темноты командир вновь заметил работу маяка, а через час на дистанции 17 кабельтов обнаружил транспорт. С дистанции 6 кабельтов был дан залп тремя торпедами с интервалом 8 секунд. Через минуту в средней части транспорта произошел сильный взрыв, и судно начало быстро тонуть. Торпедированным оказался румынский транспорт «Karpati». Катера охранения выстрелили осветительные ракеты, когда подводная лодка уже уходила под воду. В последующие четверо суток Щ-216 встреч с противником не имела.

Ночью 21 октября 1942 года лодка подводная лодка М-35 подошла на расстояние 50 кабельтов к порту Сулина и стала там на якорь. Оставаясь в надводном положении, М-35 вела наблюдение за входом в порт. С рассветом подводная лодка, не снимаясь с якоря, погрузилась на перископную глубину. В полдень она еще ближе подошла к порту и, отдав якорь, стала вести наблюдение в перископ. Примерно в 18 часов на расстоянии 35 кабельтов от входа в порт был обнаружен крупный транспорт противника, шедший в охранении миноносца и двух сторожевых катеров. Сблизившись с транспортом до 4 кабельтов, М-35 выпустила в него две торпеды. Через 30 секунд на подводной лодке услышали взрыв. Был потоплен транспорт «Progres». Корабли охранения, преследуя нашу подводную лодку, сбросили на нее 32 бомбы, но не причинили повреждений.

Метод постановки на якорь давал подводной лодке, осуществлявшей наблюдение за входом в порт, ряд преимуществ. Уменьшался расход электроэнергии и, следовательно, возрастало время пребывания ее вблизи побережья противника, снижалась вероятность подрыва на минах. Остановив двигатели, подводная лодка могла использовать ночью шумопеленгатор (в надводном положении и при работающих дизелях это было невозможно).

В кампанию 1942 года подводные лодки Черноморского флота 40 раз выходили в торпедные атаки. В 20 случаях атаки выполнялись по конвоям (два-три транспорта в охранении одного — двух миноносцев и нескольких сторожевых кораблей). Средняя дистанция стрельбы торпедами днем и ночью равнялась 5 — 6 кабельтов. В большинстве случаев применялась прицельная стрельба одиночными торпедами, лишь пять торпедных атак было выполнено с выпуском двух и более торпед. В результате восьми артиллерийских атак было уничтожено восемь легких судов противника.

1942 году подводные лодки действовали на коммуникациях самостоятельно, без поддержки других сил. Радиосвязь между подводными лодками и самолетами (равно как и между самими лодками) еще не была налажена, поэтому поступавшая от штабов информация об обстановке запаздывала, теряя свою ценность.

В тактике подводных минных заградителей произошли некоторые изменения — они стали использоваться в минно-торпедном варианте. При этом подводные лодки сначала ставили мины в одном районе, а затем переходили в другой, где осуществляли поиск и атаки транспортов противника.

В августе 1942 года командование флота, чтобы не дать противнику возможности использовать Севастополь в качестве военно-морской базы и порта, поставило перед подводными лодками цель заминировать подходные фарватеры. Эта задача выполнялась подводными лодками Л-4 и Л-5. Совершив три похода, подводные лодки поставили в районе мысов Фиолент и Сарыч 56 мин. Всего в 1942 году подводными лодками Черноморского флота было поставлено 196 мин. Снижение интенсивности минных постановок по сравнению с 1941 годом можно объяснить отвлечением подводных заградителей на транспортирование грузов в осажденный Севастополь. Некоторые минные заградители посылались для действий на морских коммуникациях в чисто торпедном варианте.

Всего за кампанию 1942 года подводные лодки Черноморского флота уничтожили 16 транспортов и других судов противника.

Изменение обстановки на Черном море началось уже в январе 1943 года. В феврале советские войска вышли к Азовскому морю и отрезали противнику пути отхода на север через Ростов. Для гитлеровских частей, находившихся на Таманском полуострове, оставалось открытым одно направление — через Крым.

В сложившихся условиях на первое место выдвинулась задача воспрепятствовать эвакуации войск противника морским путем. С этой целью подводные лодки были переразвернуты из западной части Черного моря в район Феодосии. На позиции от мыса Киик-Атлама до мыса Опук вышли четыре подводные лодки. В западном районе осталась лишь позиция вблизи мыса Тарханкут. Однако противник не стал пользоваться морскими путями. Для эвакуации своих войск он использовал Керченский пролив, а далее — сухопутные дороги Крыма и Украины. Поэтому подводные лодки, поджидавшие суда противника на возможных коммуникациях, встреч с ним не имели.

После того как Крым оказался отрезанным нашими войсками, движение транспортных средств противника между Севастополем, Феодосией, Анапой, Керчью и западными портами Черного моря значительно усилилось. Особенно возрос объем перевозок к концу года. В сентябре число транспортов противника, прошедших по этим направлениям, превысило 1300 единиц. В качестве главной перевалочной базы использовался Севастополь. В связи с этими обстоятельствами подводные лодки снова вернулись на коммуникации, начинавшиеся у побережья Крыма. Здесь условия для боевых действий были благоприятными: открытая часть моря, большие глубины и, следовательно, незначительная минная опасность (до конца войны потерь подводных лодок из-за подрыва на минах не было). Благодаря усилению интенсивности перевозок за три последних месяца 1943 года наши подводные лодки имели около 540 контактов с кораблями и судами противника.

В течение года характер и методы боевого использования подводных лодок оставались без изменений. Подводные лодки по-прежнему действовали позиционным методом, практиковалось крейсерство в ограниченных районах. Второй метод особенно часто применялся в период, когда подводным лодкам стали назначаться районы боевых действий сравнительно больших размеров. Предпринимались усилия к налаживанию более тесного взаимодействия подводных лодок с разведывательной авиацией. С этой целью была запланирована специальная операция, замысел которой сводился к следующему. Подводные лодки С-33, М-35, Щ-209 развертываются на позициях ожидания в северо-западной части Черного моря. Самолеты разведывательной авиации

ведут поиск вражеских конвоев (транспортов) на трассе Сулина – Одесса — Севастополь.

При обнаружении противника самолеты сообщают данные о нем на подводные лодки. Для приема радиограмм от самолетов подводные лодки по расписанию всплывают в позиционное положение. Радиопередачи самолетов репетуются береговыми станциями.

Операция проводилась в запланированный период — с 15 по 26 апреля 1943 года. Однако условия, в которых она протекала, оказались исключительно неблагоприятными. Сильный ветер и низкая облачность затрудняли полеты. В результате вместо 40 запланированных самолетовылетов было выполнено только десять. Из-за этого авиация не смогла обеспечить надежного наблюдения за коммуникацией противника, а подводные лодки не получили необходимой информации. Лишь 23 апреля 1942 года подводная лодка Щ-209, получив данные от самолета-разведчика, использовала их для выхода на курс конвоя. В итоге операции М-35 атаковала конвой, С-33 потопила транспорт. Операция показала, что наведение возможно и что его нужно отрабатывать далее.

6 июля 1943 года наш самолет-разведчик обнаружил вражеский конвой, следовавший из Сулины в направлении мыса Тарханкут. Получив данные о противнике, подводные лодки Щ-201, С-33 и Щ-203 перешли на новые, более выгодные позиции. Подводная лодка Щ-201 первой обнаружила вражеский транспорт. Ее атака была успешной. Однако у торпедированного судна оказался большой запас плавучести, и оно не затонуло. Утром 7 июля 1943 года его добили наши бомбардировщики.

Минные постановки осуществляли подводные лодки Л-4, Л-6, Л-23. Все они действовали в минно-торпедном варианте — сначала ставили мины, а затем направлялись на коммуникации противника. Было совершено шесть боевых походов, поставлено 120 мин.

В ходе кампании 1943 года подводные лодки Черноморского флота совершили 102 боевых похода, большинство пришлось на действия у южного побережья Крыма. Было выполнено 87 торпедных атак. Подводные лодки потопили и повредили 27 транспортов и других легких судов, уничтожили 18 боевых кораблей и вспомогательных судов противника.

Возросшая эффективность действий подводных сил Черноморского флота объясняется разными причинами. По-видимому, главная из них — усиление напряженности судоходства противника. Другая причина — возросшее боевое мастерство командиров, хорошо освоивших разнообразные тактические приемы и методы использования подводных лодок. Значение имело то обстоятельство, что подводные лодки стали действовать в районах с большими глубинами, где минная опасность практически отсутствовала.

Районы действий подводных лодок в 1944 году: мыс Тарханкут – Севастополь — южный берег Крыма. В эту часть акватории Черного моря за два месяца — январь и февраль — подводные лодки совершили 17 боевых походов. Из семи выполненных торпедных атак три были успешными. 10 февраля 1944 года подводная лодка Щ-216 потопила транспорт, шедший в охранении эсминца и двух сторожевых кораблей. Ночью подводная лодка произвела залп четырьмя торпедами, две из них попали в цель. 27 марта 1944 года подводная лодка Щ-215 атаковала транспорт, шедший в охранении трех сторожевых кораблей. Третью победу принесла М-117, которая потопила один транспорт противника.

В марте 1944 года началась подготовка к операции по освобождению Крыма, и подводные лодки перестали выходить в море (на позициях оставались С-31 и Щ-215). Нужно было провести необходимый ремонт, пополнить запасы топлива и продовольствия, дать отдых экипажам. После перерыва с началом операции предстояло развернуть на подходах к Крыму возможно большее число боеспособных подводных лодок. Таким образом, если раньше подводные лодки совершали боевые походы с примерно равной периодичностью, то в 1944 году их действия начинают приурочиваться к армейским операциям, проводимым совместно с флотом.

Развертывание подводных лодок для участия в Крымской операции началось 11 апреля 1944 года. Первыми вышли в поход Л-6, М-35, М-111 и А-5, за ними — М-62. Находившиеся в море С-31 и Щ-215 заняли места в соответствии с общим планом операции. До 9 мая 1944 года было развернуто еще шесть подводных лодок: М-55, Л-4, М-54, Щ-202, Щ-201 и С-33.

На период операции в качестве основного был принят позиционно-маневренный метод использования подводных лодок. Из 18 назначенных позиций 16 располагались в северо-западной и западной частях Черного моря, а две — у южного берега Крыма. Размеры позиций были довольно большими. В зависимости от интенсивности перевозок противника подводные лодки переводились и внутри позиций, и со сменой одной позиции на другую.

В ходе операции подводными лодками успешно использовались данные воздушной разведки. М-111 получила непосредственно от самолетов 30 радиограмм. В результате подводная лодка уничтожила четыре корабля противника: два транспорта и два тральщика. М-62 получила 48 радиограмм от самолетов. Л-4, приняв сведения о конвое, вышла ему навстречу и атаковала транспорт «Frideriks».

В ходе операции осуществлялось и взаимное наведение подводных лодок. Щ-201, получив данные о противнике от М-62, сблизилась с конвоем и атаковала его. В результате был потоплен подбитый ранее транспорт «Dachia» вместе с буксировавшим его тральщиком. 33 раза выходили подводные лодки на противника по данным, полученным от самолетов-разведчиков, и 19 раз — по данным, поступившим от подводных лодок.

Боевые действия подводных сил в операции можно характеризуются как исключительно напряженные: за 28 суток было выполнено 50 торпедных атак, потоплено 23 транспорта противника.

С окончанием Крымской операции в боевой деятельности подводных лодок вновь наступила пауза — началась подготовка к разгрому немецко-фашистских войск на территории Румынии и Болгарии. В рамках очередной операции подводные лодки действовали в западной части Черного моря, в районе между Констанцой и Бургасом. Подводные лодки совершили 15 боевых походов, выполнили семь торпедных атак, три из которых — успешно. Малое число торпедных атак подводных лодок на завершающем этапе войны объясняется тем, что противник практически прекратил морские перевозки. В сентябре 1944 года по окончании операции подводные лодки были возвращены в свои базы. Больше им не пришлось выходить на задания.

Подводя итоги боевой деятельности подводных лодок на черноморских коммуникациях, можно сделать следующие выводы. Борьба с морскими перевозками противника являлась главной задачей подводных лодок на протяжении всей войны. Условия для их действий были очень трудными: коммуникации в основном проходили вблизи побережья противника, по малым глубинам и были хорошо защищены минными заграждениями. Напряженность коммуникаций оказалась незначительной, перевозки осуществлялись в основном малотоннажными транспортными средствами.

Первоначально подводные лодки использовали позиционный метод. По мере накопления боевого опыта в него вносились изменения. Так, с осени 1941 года размеры позиций были значительно увеличены, подводные лодки стали выходить для зарядки аккумуляторной батареи за пределы позиции. Командиры получили возможность более свободно маневрировать при поиске противника. Обозначился переход к действиям по методу крейсерства в ограниченных районах.

С 1943 года стал практиковаться метод маневрирования позициями. Внедрению его способствовала более успешная деятельность разведывательной авиации. Наибольшее распространение он получил в период Крымской операции в 1944 году. Перемещение подводных лодок с одной позиции на другую осуществлялось штабом бригады (штабом флота) на основании данных, поступавших от самолетов и подводных лодок. Участилось получение информации подводными лодками непосредственно от самолетов и подводных лодок.

В ходе войны развивались и совершенствовались способы боевого применения торпедного оружия. Если в начале войны стрельба производилась преимущественно одиночными торпедами, то в 1942 году стал применяться способ стрельбы несколькими торпедами с временным интервалом. С осени 1943 года подводные лодки стали применять многоторпедные залпы, используя способ стрельбы «веером». В ходе ведения боевых действий командиры лодок стали более широко использовать гидроакустические средства (шумопеленгаторы) для поиска и атак транспортов противника. Применение подводными лодками артиллерии для борьбы с морскими перевозками было ограниченным. Выяснилось, что пушки калибра менее 100мм в борьбе с транспортными средствами противника малоэффективны.

Всего за войну подводные лодки Черноморского флота, участвовавшие в боевых действиях, выполнили 191 торпедную атаку, израсходовали 387 торпед. Подводники – черноморцы добились 90 попаданий, уничтожив при этом 62 транспорта.

1-я Бригада подводных лодок Черноморского флота была удостоена ордена Красного Знамени и наименования «Севастопольская», 2-я Бригада — ордена Ушакова I степени и наименования «Констанская».

Подводные лодки Л-4, М-111, М-117, С-31, Щ-201, Щ-209, А-5 были награждены орденом Красного Знамени, подводные лодки М-35, М-62, Щ-215, С-33, Щ-205 стали гвардейскими. Подводники-черноморцы — капитан 2 ранга Б.А.Алексеев, капитаны 3 ранга М.В.Грешилов и Я.К.Иосселиани, капитан-лейтенанты А.Н.Кесаев и М.И.Хомяков, мичман И.С.Перов и старший краснофлотец А.С.Морухов — удостоены звания Героя Советского Союза.

1945 — 2011

В послевоенное время основные усилия были направлены на восстановление технической готовности подводных лодок, принимавших участие в Великой Отечественной войне. Затем началось пополнение Черноморского Подплава новыми типами подводных лодок: на вооружение были приняты подводные лодки тип «М» XV серии, с 1951 года в состав Черноморского Подплава стали вводиться подводные лодки нового поколения – проекта 613. Затем подводные лодки проектов 611, А615 и 633 проекта. В 1960 году в Черное море по внутренним водным путям перешли две подводные лодки проекта 644, в 1963 году поступили на вооружение ракетные подводные лодки проекта 651. В составе Черноморского Подплава также находились подводные лодки проектов 640, 641, 641Б, 877, 665, 619. Подводные лодки Черноморского Подплава с 1973 года постоянно находились в составе 5-й эскадры в Средиземном море, периодически выходя на учения в Атлантику.

В послевоенный период Черноморский Подплав понес не боевые потери: в 1956 году предназначенная на слом подводная лодка С-201 затонула у причала в Поти; в августе 1957 года при отработке элемента «Срочное погружение!» затонула подводная лодка М-351…

ПЕРВЫЙ ПЕРЕХОД ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ ПО СЕВЕРНОМУ МОРСКОМУ ПУТИ (ЭОН-10) (в продолжении предыдущего материала)

В период с 5 августа по 17 октября 1940 г. экипаж подводной лодки «Щ-423» под командованием капитана 3-го ранга Зайдулина Измаила Матигулловича впервые в мировой истории совершил переход за одну навигацию по Северному морскому пути с запада на восток (из Полярного во Владивосток). Долгие годы об этом выдающемся достижении советских подводников упоминалось лишь в специальных изданиях.

Интенсивно изучать и осваивать Северный морской путь Россия начала после русско-японской войны. Снаряжался ряд экспедиций по нему и к Северному полюсу, большинство которых окончились неудачами. Дальнейшее освоение Северного морского пути прервала Первая мировая война и последовавшие за ней события.
В 30-е гг. СССР вновь начинает осваивать Арктику. Организуются экспедиции И.Д.Папанина, О.Ю.Шмидта и других полярников. Свои усилия предпринимали военные моряки. В 1936 г. за одну навигацию были проведены по Северному морскому пути из Полярного во Владивосток эскадренные миноносцы типа «Новик» «Сталин» и «Войков».
Вслед за надводными кораблями, впервые Советское правительство запланировало перевод Северным морским путем подводной лодки. Еще 26 августа 1938 г. Главный военный совет ВМФ принял решение о переводе Северным морским путем с Севера на Дальний Восток подводной лодки, но из-за резко обострившейся международной обстановки в 1939 г. это решение выполнить не удалось. 20 мая 1940 г. такое решение было принято на заседании Комитета обороны СССР. Для арктического плавания была выбрана «Щ-423» — подводная лодка одной из самых маневренных серий (Х-бис). 23 мая 1940 г. в соответствии с приказом наркома Военно-морского флота № 00120 начала формироваться экспедиция особого назначения (ЭОН-10) по переводу в навигацию 1940 г. ПЛ «Щ-423» (командир капитан-лейтенант А.М.Быстров, обеспечивающий капитан 3 ранга И.М.Зайдулин, военком старший политрук В.С.Моисеев) из Полярного во Владивосток Северным морским путем». Командиром ЭОН-10 был назначен опытный полярный гидрограф военинженер 1 ранга И.М.Сендик, инженером — военинженер 2 ранга А.И.Дубровин. А для выполнения специального задания Главного морского штаба (составления военно-географического описания Северного морского пути) к экспедиции были прикомандированы преподаватель Военно-морской академии капитан 1 ранга Е.Е.Шведе и слушатель Военно-морской академии капитан-лейтенант М.А.Бибеев.
Практически сразу же после назначения для арктического похода, 25 мая «Щ-423» перешла из пункта базирования в Полярном в Мурманск к стенке завода «Севморпуть» (по другим данным — завода Наркомрыбпрома) в Мурманске, где в обстановке строгой секретности ее стали готовить к трансполярному переходу. Корпус «Щ-423» начали обшивать толстой противоледовой деревянно-металлической «шубой», которая должна была сберечь корпус «щуки» от непосредственного воздействия льда. Тут же на заводе были проведены и другие доработки: заменены бронзовые винты «щуки» (штатные) на стальные («ледовые»), имеющие съемные лопасти; были сняты носовые и кормовые горизонтальные рули. Их заменили на специальные съемные кормовые рули на укороченном баллере, которые во время перехода можно было снимать и ставить назад при помощи водолазов; были сняты волнорезные щиты носовых и кормовых торпедных аппаратов. Одновременно с корпусными работами на «Щ-423» был установлен эхолот ЭМС-2 и переносной радиопеленгатор «Пассат».
14 июня 1940 г. приказом наркома Военно-морского флота № 00145 командиром ПЛ «Щ-423» назначается капитан 3-го ранга И.М.Зайдулин (в то время командир подводной лодки Д-2 «Народоволец»), а штатный командир «Щ-423» капитан-лейтенант А.М.Быстров — его дублером. Новый командир «Щ-423» был настоящим подводным командиром. Он прошел все командные ступени от штурмана до командира подводной лодки и к маю 1940 г. был допущен к управлению четырьмя типами подводных лодок — «М», «Щ», «Л» и «Д».
Кроме того, командуя в 1936 г. подводной лодкой «Щ-123» («Угорь») Тихоокеанского флота он в три с лишним раза превысил установленную норму автономности плавания для подводных лодок типа «Щ». Выйдя из Владивостока весной, подлодка И.М.Зайдулина вернулась на базу только осенью. 75 суток автономного плавания при установленной норме 20 суток — этот результат экипажа Зайдулина никто больше не смог не только превзойти, но даже повторить. Член Военного совета армейский комиссар 2-го ранга Г.С.Окунев в статье «Мы из Владивостока», опубликованной в «Правде», писал: «Море требует бесстрашия и мужества, а подводникам эти качества требуются вдвойне… Зайдулин в три раза перевыполнил нормативы автономного плавания…» Постановлением ЦИК СССР от 26 июля 1936 г. «за отличную работу и выдающиеся достижения в боевой подготовке» командир И.М.Зайдулин и военком В.П.Ясыров были награждены орденом Красной Звезды, а все остальные члены команды — орденом Знак Почета.

ПЛ Щ-123 Тихоокеанского флота в базе .

На примере «Щуки» И.М.Зайдулина стало ясно, что наши подводные лодки способны решать задачи на значительном удалении от баз, причем во льдах. Зарождался опыт, примененный затем в трансарктическом переходе в годы войны. Конечно, эксперименты Зайдулина требовали риска и мужества.
Надо полагать, было еще одно обстоятельство назначения И.М.Зайдулина командиром «Щ-423», предназначенной для выполнения рискованного и трудного задания. Это — его «вредительское» прошлое.
После рекордного автономного плавания в 1938 г. И.М.Зайдулина вместе с другими командирами 5-й морской бригады в условиях разжигаемой борьбы с «врагами народа» обвинили в измене Родине, шпионаже, вредительстве, диверсиях, терроризме и контрреволюционном заговоре. Одним из «аргументов» стало резкое превышение норм автономного плавания.
Сфабрикованность дела была настолько очевидна, что даже военный трибунал флота отвел выдвинутые следствием обвинения. Было признано, что обвиняемые допустили только служебную халатность.
После освобождения из-под ареста И.М.Зайдулина в октябре 1939 г. назначают исполняющим дела командира подводной лодки «Д-2» Северного флота. Через семь с небольшим месяцев его утвердили в этой должности. За короткий срок И.М.Зайдулин завоевал авторитет грамотного, решительного и смелого командира. Но о деле 1938 г. никто не забыл. И в случае неудачи или аварии, можно было вспомнить прошлые обвинения.
Как бы то ни было, 15 июня 1940 г. И.М.Зайдулин принял под свое командование подводную лодку «Щ-423». Личный состав под его руководством занимался переборкой механизмов, получением текущего и зимовочного запасов.
На весь период перехода по Севморпути было назначено обеспечивающее судно — транспорт Наркомрыбпрома «Анатолий Серов», на котором был специально установлены дистиллятор и станция УКВ. В его вместительных трюмах, кроме 250 тонн экспедиционного груза, топлива, аварийно-спасательного и подрывного имущества, а также — дополнительного артиллерийского боезапаса для «Щ-423», был обустроен специальный кубрик на 36 мест (для отдыха подводников во время коротких стоянок или на случай вынужденной зимовки). Но как это часто бывает в действительности, при подготовке судна двумя различными ведомствами, не обошлось без досадной нестыковки в планировании.
С самого начала подготовки ЭОН-10, Главное управление Севморпути (ГУ СМП) предполагало использовать «Анатолия Серова» не столько в интересах перехода подлодки, сколько для решения собственных задач. В соответствии с планом начальника ГУ СМП Героя Советского Союза И.Д.Папанина «Анатолий Серов» должен был сначала в Архангельске загрузить на борт котлы для судов Дальневосточного пароходства, а во время перехода еще и зайти за грузом леса в порт Игарка и в бухту Кожевникова. Командующий Северным флотом флагман 2 ранга В.П.Дрозд неоднократно обращался к начальнику ГУ СМП с просьбой не отрывать «Серова» от выполнения основной задачи. И все же И.Д.Папанин не услышал его.


Транспорт Наркомрыбпрома «Анатолий Серов»

9 июля ПЛ «Щ-423» под командованием Зайдулина вернулась в Полярный для замены аккумуляторных батарей и проверки торпедных аппаратов, а 22 июля вышла в Мотовский залив на ходовые испытания после обшивки корпуса противоледовой «шубой» и установки специальных «ледовых» кормовых горизонтальных рулей. Подводная лодка погружалась на глубину 45 метров. К 25 июля вся подготовка «Щ-423» и ее экипажа к переходу через арктические моря была закончена, личный состав экспедиции помылся в бане береговой базы, прошел окончательный медосмотр и переселился на борт своего подводного корабля. Причем результаты испытаний подтвердили ее готовность к ведению, в случае необходимости, боевых действий. Однако уже следующим утром начальник ГУ СМП связался по телефону с командующим СФ и сообщил, что из-за сложной ледовой обстановки в Карском море выход подлодки необходимо перенести на начало августа.
И вот наступило 5 августа 1940 г. Проводить корабль прибыли бывший командующий Северным флотом В.П.Дрозд и вновь назначенный на этот пост А.Г.Головко. В 13 час. 15 мин. «Щ-423» отошла от пирса г. Полярного. Ледовый поход начался.
Баренцево море встретило подводников неприветливо — штормило, временами подлодка попадала в полосы густого тумана. Сложная обстановка сразу же потребовала от экипажа максимума внимания и собранности. Этот отрезок пути подводная лодка следовала одна, без сопровождения обеспечивающих кораблей.
Изначально «Щ-423» должна была встретиться с ледоколом «Ленин» и транспортом «Анатолий Серов» в бухте Варнека (остров Вайгач), однако — эта встреча произошла лишь у становища Лагерное (пролив Маточкин Шар). При этом полной неожиданностью для руководителя экспедиции И.М.Сендика стал приход на рейд сразу 4 рейдовых буксиров, которых нужно было не только провести по арктическим морям в Николаевск-на-Амуре, но еще и во время перехода обеспечить их углем и пресной водой. Кроме того, выяснилось, что, несмотря на все заверения начальника ГУ СМП об отмене выполнения экипажем транспорта задач, не связанных с переходом подлодки, на борт «Анатолия Серова» было погружено 400 тонн тяжеловесных грузов для арктических портов Нордвик, Диксон и Амбарчик. Попытки И.М.Сендика оставить в караване лишь подлодку и транспорт обеспечения, не нашли понимания у руководителя арктической навигации в западном секторе Арктики и заместителя начальника ГУ СМП полковника М.Шевелева, и 10 августа, после окончания бункеровки буксиров углем, разномастный караван начал свое движение по Севморпути.


Караван в проливе Маточкин Шар, август 1940 г.

Первое ледовое крещение подводники получили в Карском море. Здесь корабли и суда экспедиции окутал вязкий и густой туман, затем появился первый мелкобитый лед. Эскадренный ход каравана пришлось снизить до «самого малого». Не приспособленные для плавания среди льдов рейдовые буксиры все чаще стали вязнуть в ледяных полях. Соответственно — единственному ледоколу ЭОН пришлось столь же часто бросать «Щ-423» и транспорт обеспечения и возвращаться к потерявшим ход буксирам. А днем 12 августа транспорт «Анатолий Серов» обломал одну из лопастей гребного винта.
Но самое худшее началось, когда подул сильный северный ветер, а лед сплотился до 8-9 баллов. Открытый мостик «Щ-423» держал ее командира и верхнюю вахту под обжигающими ветровыми ударами. Но не отвернуться, не укрыться внизу не было возможности, ведь из-под кормы лидера-ледокола периодически вылетали крупные льдины, которые могли повредить гребные винты подводной лодки. К тому же еще и плотность электролита лодочных аккумуляторных батарей снизилась до минимума (во время маневрирования во льду приходилось часто использовать электромоторы). И руководитель экспедиции был вынужден принять решение об остановке движения кораблей ЭОН до улучшения ледовой обстановки. А на «Щ-423» появилась новая проблема.


ПЛ «Щ-423» во льдах Арктики, 1940 г.

С первых дней плавания в Карском море поход проходил при большой разности температур забортного и отсечного воздуха. Отпотевание внутри прочного корпуса ПЛ было таким обильным, что внешне оно больше походило на мелкий дождь, который «шел» круглые сутки. Изоляция электромеханизмов с каждым днем все больше снижалась, что прямо вело к угрозе пожара на лодке. Но самой главной «головной болью» подводников во время перехода стало значительное газовыделение новой аккумуляторной батареи. Личный состав, проживавший во 2-м и 3-м отсеках, по утрам вставал с самой настоящей головкой болью, расслабленными мускулами и плохим настроением. И это продолжалось почти весь поход, невзирая на то, что лодку вентилировали 3-4 раза в сутки, то есть чаще чем того требовали инструкции. Лишь к вечеру 13 августа ледоколу удалось вывести «Щ-423» и «Серова» на чистую воду и проводить к порту Диксон.
За время стоянки на Диксоне подводники приняли необходимый для дальнейшего перехода запас соляра, пополнили запас продовольствия, произвели осмотр дизелей, винтов, руля и подводной части корпуса подлодки.
17 августа у архипелага Норденшельда к каравану присоединились новейший паровой линейный ледокол «И. Сталин» и ледорез «Ф.Литке».


Линейный ледокол «И. Сталин».

Чтобы ускорить движение каравана, да еще и сохранить моторесурс дизелей подводной лодки, транспорт «Анатолий Серов» был вынужден взять «Щ-423» на буксир, и 19 августа ЭОН-10 достигла острова Тыртова (архипелаг Норденшельда). Здесь капитан «Серова» получил неожиданное приказание начальника ГУ СМП сразу же после входа в море Лаптевых часть экспедиционного имущества перегрузить на ледорез «Ф. Литке», а самому — следовать в порт Нордвик (Хатангский залив) для выгрузки тяжеловесного груза.
Ледорез же должен был провести «Щ-423» до мыса Биллингса (пролив Лонга, Восточно-Сибирское море) и передать ее ледоколу «Красин, либо ледоколу «Л. Каганович». После этого он должен был вернуться в район бухты Нордвик. чтобы обеспечить дальнейший переход транспорта «Анатолий Серов».
Во время стоянки у острова Тыртова караван увеличился еще на два судна. Кроме буксиров, теперь в его состав вошли транспорты «Крестьянин» и «Сталинград», ранее идущие самостоятельно на Дальний Восток, а через неделю — присоединился еще и транспорт «Кара». Караван сразу же растянулся на несколько миль. При этом замена «Анатолия Серова» на «Федора Литке» была совсем не равнозначна. Ведь отсутствие в кормовой части ледореза специального выреза для упора форштевня буксируемой подлодки и отсутствие у «Щ-423» удобного буксирного устройства, при резких изменениях курса, вызывали смертельно опасные обрывы стального буксировочного троса.


ПЛ «Щ-423», заводка буксира, август 1940 г.

Далее караван двигался сквозь лед со скоростью не более 3 узлов. При этом во время сжатия льда, многометровые глыбы наползали на корпус «Щ-423» и заваливали ее до 10 градусов то на левый, то на правый борт. Все свободные от вахты подводники постоянно очищали узкую обледеневшую палубу корабля. Из-за низкой наружной температуры условия обитаемости на ПЛ ухудшились настолько, что для отопления и просушки лодочных отсеков с «Федора Литке» пришлось подать шланг от паровой магистрали.
23 августа движение каравана остановилось, и вновь — для проведения бункеровки буксиров. В этот день на борту «И.Сталина» состоялось новое внеплановое совещание, инициированное очередной поломкой уже двух лопастей гребного винта на «Анатолии Серове». Только здесь руководству экспедицией и командующему арктической навигацией удалось договориться об изменении первоначального плана в использовании транспорта обеспечения, а разномастный караван судов был разделен.
Транспорты «Сталинград» и «Крестьянин» в обеспечении ледореза «Ф. Литке» ушли в Хатангский залив. А «Щ-423» вместе с транспортами «Анатолий Серов», «Кара» и буксирами направились к порту Тикси. Здесь аварийно-ремонтная партия ЭОН-10 сразу же приступила к замене винта на транспорте «Анатолий Серов», однако эта работа не увенчалось успехом. Новым транспортом обеспечения для перехода ПЛ «Щ-423» стал теплоход «Волга» из Тихоокеанского пароходства, который был задержан в порту Тикси до особого распоряжения. Однако срочная перегрузка экспедиционного имущества вызвала не только дополнительный труд подводников, но еще и потерю части запасов подлодки.


Грузовой теплоход «Волга» .

31 августа после передачи грузов на теплоход «Волга» поход был продолжен. Оставшийся путь через Восточно-Сибирское море благодаря присутствию сразу двух мощных ледоколов «Красин» и «Л. Каганович» и наличию в караване только кораблей экспедиции, несмотря на сильно сплоченный лед, прошел заметно быстрее. Именно в эти дни командование экспедицией заметило, что подводники серьезно утомились (сказались и отсутствие достаточного количества свежего воздуха, и малая подвижность их походной жизни). Утомились так, что во время приема пищи уже не могли смотреть на деликатесные колбасные изделия и паюсную икру. К тому же стали проявляться серьезные недочеты, допущенные снабженцами в Полярном. Вместо лимонов и апельсинов (хотя бы в засахаренном виде) они «набили» провизионные цистерны кораблей экспедиции галетами и сухарями, считая их достойной заменой цитрусовым. И все же подводники выстояли.


Линейный ледокол «Красин».


Линейный ледокол «Л. Каганович».

Вскоре караван ЭОН-10 достиг Берингова пролива. 9 сентября ЭОН-10 прибыла в бухту Провидения, закончив переход Северным морским путем. «Щ-423» благополучно ошвартовалась к борту теплохода «Волга».
Здесь подводники установили на прежнее место кормовые горизонтальные рули. Затем — сменили винты с ледовых на нормальные скоростные, сняли щиты с верхних носовых и кормовых торпедных аппаратов, осмотрели и перебрали дизеля. Успели они пополнить и запас топлива. В связи с тем, что ПЛ вышла на чистую воду, корабль был вновь приведен в готовность к ведению артиллерийского боя. Командир корабля лично проверил артиллерийский расчет, были простреляны и выставлены на мостик пулеметы, рассчитана дифферентовка корабля и проверена система погружения. У бухты Провидения ПЛ «Щ-423» встретил отряд тихоокеанских подводных лодок типа «Л» в составе минных заградителей «Л-7», «Л-8» и «Л-17», прибывших для обеспечения ее дальнейшего перехода во Владивосток.


ПЛ «Щ-423», дифферентовка в б. Провидения. Сентябрь 1940 г .

Серьезным недостатком во время дальнейшего похода стало отсутствие на борту «Щ-423» опытного радиста, который не только бы знал, но и умел работать по международному коду. Радистам «Щ-423», натренированным на работе с военным кодом, не удавалось поддерживать надежную связь с торговыми судами и береговыми станциями. Тем более с радистами ГУ СМП, имеющими огромный практический опыт радиоработы.
Пока заканчивались подготовительные работы для дальнейшего перехода корабля, «Волга» внезапно получила приказание начальника проводки восточного сектора А.Мелехова о погрузке на борт запаса угля и доставки его в отдаленные пункты Чукотского побережья. Командир ЭОН-10 И.М.Сендик не согласился с этим решением.
Двое суток продолжалось «противостояние» командования экспедиции с одной стороны, и управления восточного сектора ГУ СМП и начальника порта Провидения — с другой. Только вмешательство Наркома ВМФ адмирала Н.Г.Кузнецова, а скорее всего лично И.В.Сталина, положило конец любым спорам.
Вечером 17 сентября капитану «Волги» было приказано выгрузить уже принятый запас угля и продолжить обеспечение «Щ-423» на переходе во Владивосток. Однако закончить «угольный аврал» и продолжить движение удалось лишь через четверо суток. И это затягивание в разрешении спора бросило корабли ЭОН -10 в объятия жесточайшего шторма (крен корабля доходил до 50 градусов), от которого подводникам пришлось укрываться в Авачинской бухте. После захода в Петропавловск-Камчатский и короткого отдыха «Щ-423» в составе отряда подводных лодок через Первый Курильский пролив вошла в Охотское море. Из-за последовавших затем густых туманов «Щ-423» пришла в залив Де-Кастри (Татарский пролив) только к 10 октября, имея в топливных цистернах лишь 2,5 тонны соляра. Затем был заход отряда в Советскую Гавань.
И лишь 17 октября 1940 г. в 7 час. 59 мин. «Щ-423» подошла к пирсу подводных лодок Тихоокеанского флота в бухте Золотой Рог Владивостока, пройдя за 73 суток (из них 56 ходовых) 7227 миль (из них 682 — во льдах) через два океана и восемь морей. Задание Родины было выполнено с честью.
Командование Тихоокеанского флота поздравило экипаж с завершением этого исторического плавания. Народный комиссар ВМФ объявил всему экипажу «Щ-423» благодарность и наградил участников похода знаком «Отличник РК ВМФ». Командир ЭОН-10 военинженер 1 ранга И.М.Сендик и инженер экспедиции военинженер 2 ранга А.И.Дубровин были награждены золотыми именными часами. Но государственных наград подводники не получили. Почему? Неизвестно и сегодня. Возможно, решающую роль в такой необъективности оценки перехода сыграли: трагическая гибель во время октябрьского урагана в Беринговом море ледокольного парохода «Малыгин» (со всем экипажем и пассажирами), а также негативная международная оценка тайного перевода на Тихий океан нацистского вспомогательного крейсера «Комет». Этот германский рейдер-«оборотень» (в зависимости от района перехода он назывался: «Семен Дежнев», «Дунай», «Донау», «Токио-мару») и будущая гроза британских транспортов в Тихом океане шел вслед за «Щ-423» в обеспечении все тех же ледоколов ГУ СМП.
На плавбазе «Саратов» состоялся вечер, посвященный этому героическому переходу. 7 ноября 1940 г. И.М.Зайдулину присвоили звание капитана 2-го ранга. Подводная лодка «Щ-423» после докового осмотра, смены винтов и снятия ледовой защиты уже через три недели вышла в море на боевую подготовку. В 1942 г. ее переименовали в «Щ-139».


Подводные лодки типа «Щ» у борта плавбазы «Саратов»

«…Считаю, что проводка подводных лодок типа «С» и «К» вполне возможна Северным морским путем. Если же вести сразу соединение (3-4 объекта), то необходимо иметь ледоколов не менее двух, кои должны заниматься исключительно проводкой военных объектов. Иначе по времени не уложиться и будет опасность зазимовать» . Это один из выводов, который в своем итоговом донесении по переходу Северным морским путем подводной лодки «Щ-423» сделал ее командир капитан 2 ранга И.М.Зайдулин. Через несколько лет его замысел был успешно реализован.
По пути, проложенному «Щ-423», прошли целые караваны подводных лодок послевоенной постройки. С появлением атомных подводных лодок в 60-е гг. советские подводники покорили Северный полюс и стали осуществлять трансарктические переходы в подводном положении. Их подвиги стали возможны благодаря мужеству и героизму тех, кто были первыми. К числу таких первопроходцев по праву можно отнести и экипаж подводной лодки «Щ-423» с командиром И.М.Зайдулиным, первым из подводников покорившим Арктику и открывшим Северный морской путь для подводного флота России.
Капитан 1 ранга В.Н.Муратов

Оборвался сигнал, как живая струна,

Что случилось — никто не узнает.

И ворвались в отсеки пожар и вода.

Они поняли, что погибают.

Я. Ливанский

Об этой давней и весьма запутанной истории не помнят ничего уже даже ветераны. Эго не случайно. Во-первых, произошла она давно, а во- вторых, уже тогда было сделано все, чтобы пресечь любую утечку информации. И сегодня, занимаясь происшествием на Щ-139, мне пришлось буквально по крупицам со-бирать сведения о том давнем событии. Даже сейчас в истории с этой тихоокеанской подводной лодкой гораздо больше вопросов, чем ответов.

Официальная информация о событиях 26 апреля 1945 года чрезвычайно скудна. Известно лишь, что в этот день на подводной лодке Тихоокеанского флота Щ-139, находившейся в базе Владимир, произошел взрыв, в результате которого погибли несколько че-ловек, а сама лодка была на длительное время выве-дена из строя. В некоторых источниках встречается предположение, что имела место спланированная диверсия. Вот, пожалуй, и все. Много это или мало?

Мало, если ограничиться только этим. Много, если принять данную информацию как исходную и на-чать поиски.

О том, насколько мне удалось приоткрыть завесу тайны над взрывом Щ-139, судить вам, уважаемые читатели.

Подводная лодка Щ-139 и ее экипаж

К середине 30-х годов XX века Советский Союз прилагал все силы для создания современного ВМФ, способного надежно прикрыть морские и океанские границы государства. Отсутствие средств и неготовность отечественной промышленности к созданию мощного надводного флота вынудили руководство СССР развернуть массовое строительство подводных лодок, чтобы с их помощью соз-дать угрозу флотам вероятного противника. Особенно актуальным стоял вопрос обороны океанских рубежей для Дальнего Востока, где у нас тогда практически не было надводных боевых кораблей. Кроме этого, на Дальнем Востоке отсутствовали и судостроитель-ные заводы. Именно поэтому было решено сделать основой боевой мощи Тихоокеанского флота подводные лодки Новые субмарины энергично строились на заводах Ленинграда и Нижнего Новгорода, затем их в разобранном виде спецэшелонами доставляли во Вла-дивосток, где снова собирали. Процесс затратный и муторный, но иного выхода просто не было. Всего за 1932—1940 годы на Тихий океан было перевезено эшелонами 86 подводных лодок разных проектов. Эго было поисгине титаническое мероприятие, которое, однако, позволило создать в короткие сроки на дальневосточных рубежах мощный подводный флот.

Подводные лодки новой, ускоренно строящейся в середине 30-х годов X серии вобрали в себя все лучшее, чего добились со-ветские конструкторы кораблей к тому времени. К новой серии принадлежала и «щука», получившая наименование Щ-315. Эта подводная лодка является главной героиней нашего рассказа, а потому познакомимся с ней поближе.

Надводное водоизмещение новой субмарины составило 592 тонны, подводное — 715 тонн. При длине в 58 метров и ширине корпуса в 6 метров «щука» имела осадку 4 метра- Воору-жение Щ-315 включало 3 45-миллиметровых орудия, 4 носовых и 2 кормовых торпедных аппарата с запасом торпед в 10 штук и 2 пулемета для защиты лодки от вражеских самолетов. Макси-мальная надводная скорость хода 12 узлов, подводная — 8 узлов. Рабочая глубина погружения 7 5 метров, а предельная 90 метров. Расчетная автономность пребывания в море составляла 20 суток. Впрочем, именно в это время тихоокеанские подводники на «щуках» начали значительно перекрывать расчетный норматив в два и три раза. Экипаж новой субмарины составил 37 человек. В целом новая лодка отвечала требованиям времени, хотя ско-рость хода оставляла желать лучшего.

Лодка была заложена 17 декабря 1934 года на заводе № 112 «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде под заводским номером 85 и строилась, в основном, из деталей, изготовлен-ных на Коломенском машиностроительном заводе. 27 апреля 1935 года новую «щуку» спустили на воду. Вначале Щ-315, как и многих ее предшественниц, предполагалось так же отправить по секциям на Дальний Восток, но потом планы в отношении субмарины изменились. Судьба Щ-315 была решена иначе.

5 апреля 1937 года (по другим данным, в мае 1937-го или 17 апреля 1935-го) подводная лодка была спущена на воду. 5 де-кабря 1937 года на Щ-315 был поднят военно-морской флаг, и она вошла в состав учебного дивизиона подводных лодок Крас-нознаменного Балтийского флота. Первым командиром лодки стал старший лейтенант В А Егоров.

17 июля 1938 года в связи с введением новой нумерации подводных лодок в советском флоте Щ-315 получила новое обо-значение — Щ-423. К началу 1939 года лодка успешно выполнила весь курс боевой подготовки и отработала экипаж

В то время шло интенсивное освоение Северного морского пути в целях возможной проверки межтеатровой переброски кораблей. Первые успехи сквозных плаваний по Северному морскому пути в обоих направлениях и навели руководство ВМФ на мысль перегнать таким образом на Дальний Восток подводную лодку. Разумеется, были известные сомнения, дойдет лодка или ее раздавит льдами? Но внешнеполитическая ситуация диктовала, что проверить возможность такого, более быстрого и эффек-тивного способа переброски подводных лодок на Тихий океан надо обязательно. Для выполнения этой рискованной миссии и была избрана Щ-423. Произошла и смена командира, вместо ушедшего В А Егорова Щ-423 принял под свое начало старший лейтенант Кейсерман.

9 мая 1939 года субмарина начала переход по Беломоро-Балтийскому каналу с Балтики на Север и 21 июня 1939 года вошла в состав Северного флота. Здесь в командование субма-риной вступил старший лейтенант Алексей Матвеевич Быстров. Однако сразу начать подготовку к тяжелейшему переходу по арктическим морям не удалось. Началась война с Финляндией, и Щ-423 оставили на воюющем Северном флоте. Теперь она входила в состав 3-го дивизиона бригады подводных лодок Се-верного флота.

Об участии Щ-423 в войне информация разнится. По одним источникам, лодка находилась в ремонте, поэтому участия в бое-вых действиях не принимала, по другим, Щ-423 все же выходила в боевой поход и патрулировала у побережья Норвегии, между портом Варде и мысом Нордкин, впрочем, безрезультатно, так как финские суда в этом районе так и не появились.

20 мая 1940 года, сразу же по окончании боевых действий в Финляндии, было принято постановление Комитета обороны при Совнаркоме СССР о переводе одной подводной лодки Се-верного флота на Тихий океан Северным морским путем, что ранее еще никогда не осуществлялось. Выбор командующего Северным флотом контр-адмирала Дрозда пал на Щ-423. Это было не случайно. Дружный и сплоченный экипаж Щ-423 имел большой опыт плавания в студеном Баренцевом море в слож-ных погодных условиях и во льдах. Молодой командир корабля старший лейтенант А. Быстров грамотно и уверенно управлял им. Весь личный состав состоял из комсомольцев и коммуни-стов. Военкомом был старший политрук В. Моисеев, инженер-механиком — воентехник 1-го ранга Г. Соловьев. Подводники понимали трудности и риск предстоящего похода, но гордились ответственным заданием Командование не стало «укреплять экипаж» опытными специалистами с других кораблей, ломая сложившиеся в нем связи и взаимоотношения, что, конечно, положительно сказалось на настроении людей. Никому не надо было напоминать об ответственности, качестве осмотра и ремонта механизмов и устройств.

С 25 мая моряки вместе с рабочими Мурманского судоре-монтного завода трудились по 14—16 часов в сутки, чтобы во-время и тщательно выполнить предусмотренные планом работы. Работой по подготовке лодки к нелегкому плаванию руководил корабельный инженер А.И. Дубравин, курировал же подготов-ку Щ-423 командующий Северным флотом контр- адмирал В.П. Дрозд, который неоднократно посещал субмарину, вникая во все мелочи.

Большую практическую помощь подводникам оказал назначенный инженером экспедиции особого назначения (ЭОН-10) военинженер 2-го ранга А. Дубравин. Предложенные им конструктивные решения дополнительной защиты корпуса, рулей и гребных винтов были приняты и прошли проверку во льдах Арктики. Корпус Щ-423 обшили смешанной деревянно-металлической «шубой» толщиной 150— 200мм, сняли носовые горизонтальные рули, а вместо штатных кормовых установили съемные на укороченном баллере, что позволяло при необхо-димости производить их съемку и постановку без ввода в док. Бронзовые винты заменили на стальные, меньшего диаметра, со сменными лопастями. У верхних носовых и кормовых торпедных аппаратов вместо волнорезных щитов поставили специально изготовленные, которые можно было легко и быстро снять кора-бельными средствами. По окончании работ верхние торпедные аппараты простреляли торпедо-болванками, убедившись в воз-можности их использования при наличии «шубы».

Учитывая сложность ледового плавания, слабую изученность некоторых районов по маршруту перехода, необходимость на завершающем этапе знания Тихоокеанского театра, на время арктического рейса экипаж Щ-423 возглавил опытный под-водник капитан 3-го ранга И. Зайдулин, а старший лейтенант А. Быстров стал его дублером. Судьба Измаила Матигуловича, флотская и человеческая, еще ждет своих исследователей.

Из воспоминаний племянника И.М. Зайдулина, капитана 1-го ранга в отставке И. Чефонова: «Достоверных сведений и архивных документов о 1ЛМ. Зайдулинс до обидного мало. Та-тарин по национальности, уроженец Аджарии навсегда связал свою жизнь с морем, с военным флотом, в 1922 году поступив в училище имени М.В. Фрунзе. Он знал как подводный, так и надводный флот. После училища командовал торпедным и сто-рожевым катерами, был связистом на эсминце “Фрунзе”, а затем прошел все ступени, от штурмана до командира на подводных лодках. Простой и достойный в общении, он был прекрасным рассказчиком, обладал метким и острым словом, обо всем гово-рил прямо, даже когда это могло отразиться на его службе да, видимо, и отражалось. Думаю, что как подводника его вполне может охарактеризовать тот факт, что до 1940 года он коман-довал уже подводными кораблями четырех типов — “М” “Щ”, “Л” и “Д”. В1936 году, командуя Щ-123, он в три с лишним раза превысил установленную норму автономного плавания для этого типа кораблей, за что весь экипаж был награжден орденами, а Зайдулин — орденом Красной Звезды. Но последовали траги-ческие годы для командного состава Красной Армии и флота. Вместе с командиром 5-й морской бригады Г. Холостяковым были арестованы и некоторые командиры подводных лодок. Но даже тот неправедный суд вынужден был признать, что в диверсиях, шпионаже, терроризме и измене Родине они не виновны, что “Бук, Зайдулин, Бауман и Ивановский не виновны во вредительстве, а только допускали служебную халатность… Вредительство в плавании во льдах — ложное, так как теперь все бригады так плавают. Мы просто были первыми…”. После освобождения Измаила Матигуловича, не потерявшего веры в справедливость и торжество правды, в октябре 1939 г. назначили исполняющим дела командира подводной лодки Д-2 Северного флота и лишь через 7 с небольшим месяцев утвердили в этой должности. Может, эти события и повлияли на то, что никто из подводников за исторический поход 1940 года так и не был награжден. Зайдулин за короткий срок завоевал авторитет гра-мотного, решительного и смелого командира и как никто другой подходил для этого сложного перехода».

22—24 июля в Мотовском заливе провели испытания всех механизмов и устройств подводной лодки Щ-423, проверили управляемость в подводном (на глубине 45 метров) и надводном положениях, остойчивость, маневренные качества, которые оказались вполне удовлетворительными. После завершения подготовки экипажу был предоставлен трехдневный отдых. Наступило 5 августа 1940 года Корабль прибыли проводить только что снятый с должности командующего Северным фло-том контр-адмирал Дрозд и вновь назначенный на этот пост контр-адмирал Головко. В 13 часов 15 минут лодка отошла от пирса Полярного. Ледовый поход начался.

Баренцево море встретило подводников неприветливо — штормило, временами лодка попадала в полосы густого тумана. Сложная обстановка сразу же потребовала от людей максимума внимания в обслуживании механизмов и управлении кораблем. На этом отрезке пути подводная лодка неоднократно погружа-лась и всплывала — надо было сохранить навыки подводного плавания у экипажа на время следования во льдах.

По данным ледовой разведки, в юго-западной части Кар-ского моря был сплоченный лед, и поэтому «щука» пошла через пролив Маточкин Шар, где встретилась с ледоколом «Ленин» (с 1965 года «Владимир Ильич») и транспортом «Л Серов», также входящими в состав ЭОН-Ю. На судах имелось 250 тонн различных грузов и топлива для экспедиции, в том числе на случай вынужденной зимовки. На «Л. Серове» размещалась и аварийно-ремонтная партия, возглавляемая младшим воентехником Н. Федоровым. Здесь на подводной лодке сняли кормовые горизонтальные рули, для установки которых на место при не-обходимости погружения требовалось 12—16 часов.

Возглавлял экспедицию военинженер 1-го ранга И. Сендик, хорошо знавший Северный театр. Для изучения условий плава-ния в арктических морях, анализа и обобщения его опыта на кораблях отряда находились преподаватель военно-морской академии капитан 1-го ранга Е Шведе, впоследствии профес-сор, доктор военно-морских наук, и слушатель ВМА капитан- лейтенант М. Бибеев.

В Карском море подводники получили ледовое крещение. 12 августа ледовая обстановка усложнилась до 8—9 баллов. При-ходилось даже приостанавливать движение. При форсировании крупнобитого льда крен порой доходил до 7—8 ° , а дифферент до 5-6 ° . По многу часов на мостике, открытом для ветра, обжигаю-щего лицо, приходилось нести командирам свою нелегкую вахту. Ни отвернуться, ни укрыться от него нельзя — надо было вни-мательно следить за маневрами ледокола, не допустить опасного сближения с ним, вписаться в его кильватерный след, уклониться от льдин, внезапно появляющихся из-под кормы ледокола, чтобы они не попали под винты подводной лодки. В такой обстановке и проверялись мастерство командиров, слаженность действий мотористов, быстро отрабатывающих команды машинных теле-графов. При осмотре на Диксоне особых замечаний по подво-дной лодке не было, что является главным показателем умелого управления ею во льдах. А вот у транспорта обнаружили поломку одной лопасти гребного винта.

Продолжили движение на восток 17 августа — сначала по чистой воде самостоятельно, а от острова Тыртова через пролив Вилькицкого под проводкой ледоколов вышли в море Лаптевых. На этом участке пути толщина льда достигала уже 3—4 метров. При сжатиях ледяные глыбы наползали на корпус подводной лодки, создавая крен до 10 е. Все свободные от вахты моряки не единожды расчищали узкую обледеневшую палубу и каждый раз выходили победителями в борьбе с ледяной стихией. Низкая температура воздуха и забортной воды, высокая влажность в от-секах ухудшили условия обитаемости на корабле, потребовали большого напряжения физических сил моряков, но и здесь они нашли выход — с ледореза «Ф. Литке» подали по шлангу пар для отопления и просушили все отсеки.

В этой сложной обстановке транспорт «Серов» потерял еще 2 лопасти гребного винта. Пришлось в бухте Тикси перегружать имущество экспедиции на теплоход «Волга», который дальше следовал в составе ЭОН. 31 августа рейс был продолжен.

Остались позади Новосибирские острова, и лодка уже в Восточно-Сибирском море. После Медвежьих островов тяжелый многолетний лед становился все сплоченнее, достигая 9—10 бал-лов. Пришлось воспользоваться помощью и ледокола «Адмирал Лазарев». Особенно трудная ситуация сложилась между мысами Шелагским и Биллингса. На некоторых участках ледоколы прово-дили подводную лодку и «Волгу» на коротком буксире поодиночке. Но и эти препятствия были преодолены, и проливом Лонга «щука» вышла в Чукотское море. Опыт пройденного во льдах пути сказал-ся —командиры лучше ориентировались в ледовой обстановке, сво-евременно осуществляли маневр, действовали более согласованно с капитанами ледоколов. Вскоре суда ЭОН-Ю достигли Берингова пролива. Личный состав Щ-423 построили на палубе, прозвучали выстрелы из ее пушек — салют в честь покорения Арктики.

На новом театре северян встретил отряд подводных лодок Тихоокеанского флота под командованием капитана 2-го ранга Ф. Павлова: Л-7, Л-8 и Л-17. Кстати, в 1938—1939 годах Л-7 ко-мандовал именно И. Зайдулин… И такая встреча с родным кораблем! За мысом Дежнева Щ-423 вновь пришлось держать серьезный экзамен морской выучки — корабль застиг жестокий шторм Крен доходил до 46 е, порой волна полностью накрывала рубку, но и люди, и техника испытание выдержали. 9 сентября экспедиция прибыла в бухту Провидения, закончив переход Северным морским путем.

Личному составу предоставили отдых, моряки наконец-то помылись в бане. На лодке были установлены кормовые горизонтальные рули, произведены ее вывеска и дифферентовка, одну милю она прошла на перископной глубине. На седьмые сутки вышли в море. Поход продолжался. После захода в Петропавловск-Камчатский и короткого отдыха Щ-423 через 1-й Курильский пролив вошла в Охотское море. Вскоре подвод-ников радушно встречали в Советской Гавани.

Наконец был пройден последний участок пути, и 17 октября 1940 года в 7 часов 59 минут Щ-423 бросила якорь в бухте Золо-той Рог во Владивостоке. Задание Родины было выполнено с че-стью. За кормой остались восемь морей и два океана, 7227 миль, из которых 681 пройдены в ледовых условиях. На плавбазе «Саратов» состоялся вечер, посвященный этому героическому переходу. Впереди была служба на Тихоокеанском флоте. Отныне Щ-423 навсегда вошла в анналы истории российского флота. Впоследствии по результатам перехода было решено перевести таким путем из Ленинграда на Тихий океан крейсерские лодки К-21, К-22 и К-23, но этому помешала Великая Отечественная война, и «катюши» были оставлены воевать на севере.

Командование Тихоокеанского флота поздравило экипаж с завершением этого исторического плавания. Народный ко-миссар ВМФ объявил всему экипажу корабля благодарность и наградил участников похода знаком «Отличник РККФ». Есть сведения, что капитана 2-го ранга Зайдулина якобы представ-ляли к званию Героя Советского Союза, потом передумали и наградили… все тем же значком «Отличник РККФ».

Как сложились в дальнейшем судьбы участников этого леген-дарного перехода? Капитан 2-го ранга И. Зайдулин в Великую Отечественную войну служил в бригаде подводных лодок, являлся старшим морским начальником в Геленджике и командиром ОВРа Керченской ВМБ. В 1943 году он стал начальником штаба учебного дивизиона подводных лодок СФ, готовил командиров к плаванию и боевой деятельности в сложных условиях Заполярья. Недаром старшим другом и наставником считал его известный подводник, Герой Советского Союза И. Фисанович. В 1943-1944 годах. Зайдулин уже на Краснознаменном Балтийском флоте — сначала в отделе подводного плавания, а затем в ОВРе. Во время десантной операции в Выборгском заливе отряд прикры-тия под его командованием потопил 3 корабля противника «… при наличии весьма ограниченных своих сил и особенно огневых средств в условиях сильнейшего артиллерийского противодей-ствия кораблей и береговых батарей противника. Лично сам т. Зайдулин показал себя в этой боевой операции как опытный и отважный морской офицер.». 26 августа он трагически погиб в море на катере, ошибочно атакованном нашей авиацией, так и не узнав о присвоении ему звания капитана 1-го ранга и на-граждении орденом Отечественной войны 1-й степени. Такого же ордена 2-й степени и тоже посмертно удостоен и капитан- лейтенант А. Быстров, погибший смертью храбрых на Черно-морском флоте. На Краснознаменной гвардейской подводной лодке Д-3 Северного флота погиб капитан 3-го ранга М. Бибеев, а на тралыцике № 118 в Карском море старшина 2-й статьи Н. Нестеренко.

Но вернемся к Щ-423. По прибытии на Дальний Восток Щ-423 вошла в состав 33-го дивизиона 3-й бригады подводных лодок Тихоокеанского флота с базированием на Находку.

В день начала Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 года, Щ-423 была передана в состав 8-го дивизиона 3-й бри-гады подводных лодок Северо-Тихоокеанской флотилии ТОФ с базированием на Советскую Гавань. А 17 апреля 1942 года подводная лодка еще раз поменяла свое название. Отныне она стала именоваться Щ-139.

Тихоокеанский флот считался в годы Великой Отечественной тыловым, так как не вел боевых действий. Потери он, однако, нес В 1942 году одна за другой бесследно исчезли во время выходов в море две «малютки». Предположительно, обе попали на наши же оборонительные минные заграждения. Затем новая траге-дия. 18 июля 1942 года на стоявшей в Николаевске-на-Амуре Щ-138 прогремел мощный взрыв. Причиной его стала детонация зарядных отделений запасных торпед во 2-м отсеке. Корабль мгновенно затонул, унеся с собой жизни 35 членов экипажа.

Пострадала и стоявшая соседним бортом Щ-118. Подозрение, что на субмарине произошла диверсия, усилилось после того, как выяснили, что покончил жизнь самоубийством помощник командира лодки лейтенант П.С Егоров, находившийся в момент взрыва на берегу. Это дало основание полагать, что именно он совершил диверсию и взорвал подводную лодку. 29 сентября «щуку» подняли с помощью спасательного судна «Тельман», но, принимал во внимание большой объем разрушений, ее не восстанавливали.

31 августа 1943 года во время ночных торпедных стрельб в заливе Америка из-за грубого нарушения командиром Щ-128 правил навигации его лодка нанесла таранный удар в борт Щ-130, которая затонула на глубине 36 метров. Спустя трое суток ее подняло спасательное судно «Находка». Личный состав, за исключением двух погибших при столкновении, чудом остался цел. Корабль отремонтировали и менее чем за полгода ввели в строй.

К началу 1945 года Щ-139 входила в состав 2-го отдельного дивизиона подводных лодок ТОФ и базировалась на Владимиро- Ольгинскую ВМБ. Дивизионом командовал в этот момент не кто- нибудь, а один из самых легендарных подводников Советского Союза, капитан 1-го ранга ЛВ. Трипольский. Имя Трипольского прогремело на всю страну еще в 1940 году, когда за боевые дела во время советско-финской войны он был удостоен звания Героя Советского Союза. В Великую Отечественную войну опыт Три-польского был использован в полной мере. В1942 году именно он командовал тяжелейшим переходом отряда тихоокеанских под-водных лодок через Тихий и Атлантические океаны на Северный флот. До этого подобных океанских переходов наши подводники еще никогда не осуществляли. Затем на Трипольского была воз-ложена еще одна, не менее ответственная миссия. Он руководил приемкой и переходом из Англии в Полярный переданных нам англичанами подводных лодок типа «В», а после этого успешно командовал дивизионом этих лодок, лично ходя в боевые походы, и топил вражеские корабли.

Весной 1945 года капитан 1-го ранга Трипольский совсем не случайно снова оказывается на Тихоокеанском флоте, в должности командира дивизиона «щук*. Другого второго под-водника с таким огромным океанским опытом в то время на нашем флоте просто не было. Кому, как ни Трипольскому, вы-водить наши субмарины на океанские просторы для схваток с японским флотом!

Начальником штаба 2-го отдельного дивизиона был «корен-ной тихоокеанец» и опытный подводник, капитан 2-го ранга МИ. Кислов. Самой Щ-139 командовал к тому времени капитан- лейтенант И А Придатко. Но дела на одной из самых знамени-тых лодок Тихоокеанского флота обстояли уже далеко не столь блестяще, чем в ее лучшие годы. Новый командир субмарины был явно не на своем месте и служил, что называется, «спустя рукава».

Из показаний бывшего командира дивизиона капитана 1-го ранга Миронова: «Щ-319 до прихода Придатко была одна из лучших лодок в дивизионе, личный состав был спаян, дис-циплина на корабле была вполне удовлетворительная, органи-зация службы хорошая. С приходом Придатко дисциплина и организация службы на корабле заметно ухудшилась. Личный и офицерский состав был настроен против него. Воспитательной работы с личным составом не вел. Своей деятельностью на берегу подрывал авторитет офицера—посылал личный состав в колхозы “на заработки для командира”. Сам ходил с подчиненными “на заработки” по колхозам. При дележе заработанного спорил с личным составом и чуть ли не вступал в драки. Распускал сплетни о вышестоящих командирах. Авторитетом у личного состава и офицерского состава как своей лодки, так и других подводных лодок не пользовался. Личная дисциплина у Придатко была низ-кая, за 1944 год имел 8 дисциплинарных взысканий, а многие проступки ограничивались словесным указанием и наставлени-ем. В основном, все взыскания были за плохую организацию на корабле. Корабль содержался грязно, борьбы за чистоту корабля не было».

Из спецдонесения особого отдела НКВД по Тихоокеанскому флагу: «На корабле имелись серьезные недочеты в содержании материальной части, особенно моторных и трюмных групп, а также торпедного и артиллерийского вооружения. Точная ап-паратура спиртом не протиралась 5—6 месяцев, в то же время, когда спирт на лодку для этих целей отпускался, то Придатко расходовал его не по назначению. Кормовые горизонтальные рули заклинивались на 15 градусов, в результате чего неодно-кратно были случаи недопустимого дифферента подводной лодки до 30 градусов, что помогло привести к гибели корабля. Зная об этом, Придатко никаких мер к устранению дефектов не принимал.

Свидетель Корнеев по данному вопросу показал: “Однаж-ды помню случай, командир Придатко не отпускал спирт для протирки аккумуляторных батарей месяца полтора. Старшина Самарин вынужден был записывать об этом в аккумуляторном журнале. При проверке дивизионными специалистами было установлено, что спирт на подводной лодке командиром рас-ходовался не по назначению”.

Находясь в очередном доковом ремонте в декабре, Придатко, несмотря на требования командира БЧ-1 старшего лейтенанта Черемисина о тщательной проверке установленной “Связь- мортрестом” акустической аппаратуры, тщательную проверку установки таковой не обеспечил, торопившись с уходом к семье в бухту Ракушка. Впоследствии оказалось, что “Связьмортре- стом” была установлена неисправная акустическая аппаратура, показания акустиков были неверные, что явилось одной из причин столкновения подводной лодки с катером на учениях в 1944 году.

В марте 1944 года по вине Придатко произошло столкнове-ние с катером МО, в результате которого катер и лодка вышли из строя на длительное время, а материальный ущерб государству определяется в сумме 100 ООО рублей.

В октябре 1944 года Придатко, пригласив на лодку специали-стов завода № 202, мастера Сильченко, строителя Доренко и старшего мастера Морозова, организовал групповое пьянство в аккумуляторном отсеке лодки. Во время пьянки курили и жгли спички, что также могло привести к гибели корабля.

Свидетель Сильченко по данному вопросу, показал; “Когда мы вошли на лодку, то прошли в 3-й отсек, сели кушать. Придат- ко принес бидон спирта и налил нам спирта по кружке, грамм по 300. Затем спирт развели и выпили. Вскоре Придатко еще налил нам по две кружки. В процессе выпивки Придатко дал мне пачку папирос, затем вынул вторую пачку и стал нас угощать. Я, а также механик Уваров заметили Придатко, что курить на лодке нельзя, на что Придатко заявил: “Кто здесь хозяин? Раз я разрешаю — куритеГ Механик потом провентилировал лодку.

Придатко зажигал спички и давал нам прикурить. Курили я, Придатко, Доренко и фельдшер. Выпивка происходила часа четыре, Придатко напился до бесчувственного состояния”.

2 декабря1944 года на корабле, находящемся в подводном положении, в результате короткого замыкания вследствие на-рушения изоляции возник пожар в аккумуляторном отсеке, что могло привести к гибели корабля, лишь благодаря тому, что пожар был быстро обнаружен и ликвидирован, гибель корабля была предотвращена. При расследовании этого факта установ-лено, что нарушение изоляции произошло в результате того, что аккумуляторы батареи были плохо закреплены, шатались, угольник изолирующей резиной касался корпуса батареи. При-датко, как командир, зная об этом, мер к устранению не принял Возникновению пожара способствовала также систематическая течь соляра из трубопроводов в районе 3-го отсека. Для устране-ния течи требовалось 144 кв. см подошвенной кожи. Придатко же, несмотря на неоднократные просьбы электриков лодки, мер к устранению этой серьезной неисправности никаких не при-нимал в течение года. Выходили в море с неисправной системой трубопроводов, подвешивая в месте утечки соляра банку из-под консервированного мяса. Случай пожара Придатко скрыл от командования, внеочередного донесения о чрезвычайном про-исшествии не представил.

Придатко на следствии по этому вопросу показал: “Вне-очередного донесения я не представлял, потому, чтобы не по-казывать на лодке и дивизионе липшего случая чрезвычайного происшествия”.

По вопросу пожара свидетель Панарин показал: “С возник-новением пожара из 3-го отсека к нам в 4-й стали передавать вещи, а мы стали их передавать в 5-й отсек. Пожар продолжался минут 10—15. Было много дыма, особенно в центральном посту, дым распространился и по другим отсекам. После ликвидации пожара всплыли и провентилировали подводную лодку. Я лично знаю, что протекал соляр из солярной магистрали и 3-го отсека и под капли соляра ставили жестяную банку из-под консерви-рованного мяса, примерно в районе 33-го шпангоута, т.е. в не-посредственной близости аккумуляторной батареи”.

До вступления в командование кораблем Придатко Щ-319 была одной из лучших в дивизионе. Придатко во время командования дисциплину и организацию службы на корабле развалил, пьянствовал, нарушал дисциплинарную практику, лич-ный состав корабля использовал в ряде случаев в личных целях, ставя личные интересы выше государственных.

Свидетель Пацков показал по данному вопросу: “Личные дела Придатко ставил выше служебных и много раз личный состав снимал с лодочных работ и в приказном порядке за-ставлял носить на квартиру дрова и пилить. Мне лично неодно-кратно приходилось носить и пилить дрова на квартире При-датко. Кроме того, в 1944 году, весной, в приказном порядке Придатко заставил меня, Печеницына, Клюева, Морозова и других копать для него огород с корчевкой. Личный состав не хотел служить под командованием Придатко, высказывал желание списаться с Щ-319. Часто на корабле Придатко вы-пивал, помню случай в октябре 1944 года на заводе № 202. Придатко в 3-й отсек пригласил рабочих Дальзавола, пьян-ствовали, напилась до бесчувственного состояния, курили, жгли спички и дебоширили. Этим Придатко потерял свой авторитет у личного состава”».

Что и говорить, малосимпатичной личностью выглядит командир Щ-319. Любой слабый и плохо подготовленный командир корабля — это огромная недоработка его прямых начальников. Еще бы, ведь в руки случайного человека попадает дорогостоящая техника и боевое оружие, от него зависит судьба десятков людей! В такой ситуации, которая сложилась к весне 1944 года на Щ-319, что-то должно было произойти, и оно произошло.

26 апреля 1945 года

Чем памятен день 26 апреля 1945 года в истории нашего государства? В тот день войска 1-го Белорусского фронта уже ворвались на окраины Берлина, в котором развернулись оже-сточенные уличные бои. За день 1-я гвардейская танковая армия очистила от гитлеровцев 30 городских кварталов, а 5-я армия 50 кварталов. Со стороны Рейгау в немецкую столицу ворва-лась и 3-я гвардейская танковая армия, отбив прорывавшуюся на помощь берлинскому гарнизону 21-ю немецкую танковую дивизию. В тот день юго-западнее Берлина частями 13-й, 28-й, 3-й гвардейской и 3-й гвардейской танковой армий была окру-жена, пытавшаяся прорваться на запад 9-я немецкая армия, а войска 2-го Белорусского фронта форсировали восточный и за-падный Одер южнее Штеттина и овладели этим городом

26 апреля в ходе Моравско-Остравской наступательной операции части 4-го Украинского фронта ворвались в город Моравска-Осграва, а 53-я армия 2-го Украинского фронта в ходе Братиславско-Брновской операции освободили город Брно. В тот же день юго-западнее Пиллау войска 3-го Белорусского фронта форсировали канал, соединяющий Балтийское море с заливом Фриш-Гаф, развив наступление по косе Фриш-Нерунг, а войска 39-й армии и 11-й гвардейской армии готовились к решающе-му штурму Кёнигсберга. В тот день корабли Балтийского флота осуществляли морскую и воздушную блокаду Либавы и Пиллау, пресекая попытки гитлеровцев перебросить окруженные войска в материковую Германию. Именно 26 апреля окончатель-но спрятался в своем бункере под рейхсканцелярией, откуда он уже не вышел…

В этот же день, 26 апреля 1945 года, согласно официальной истории Тихоокеанского флота, в результате взрыва подрывных патронов подводная лодка получила две пробоины в прочном корпусе над торпедными аппаратами в 7-м отсеке (1,7 метра на 3 метра и 0,9 метра на 0,5 метра) и затонула, упершись кормой в грунт (глубина 7,5 м) у причала в бухте Ракушка (по другим данным, Северная) в заливе Владимир. Погибли четыре члена экипажа субмарины.

Разумеется, на фоне грандиозных сражений Великой Отече-ственной войны, больших потерь и потрясающих побед событие, произошедшее на Тихоокеанском флоте 26 апреля 1945 года, может показаться не столь значительным. Однако, с другой стороны, взрыв боевого корабля в военно-морской базе — слу-чай исключительный, а если принять во внимание, что, согласно имеемой информации, взрыв был организован офицером этой же подводной лодки, то, согласитесь, история получается весьма некрасивая и в большой мере загадочная.

Поэтому попробуем разобраться в этой давней трагедии, основываясь на документах, к которым нам удалось получить доступ. Итак, перед нами специальное донесение особого отдела НКВД по ТОФ в адрес Военного совета Тихоокеанского флота о результатах расследования взрыва на подводной лодке Щ-139: «Взрыв на подводной лодке Щ-139 2-го отдельного дивизиона произошел в 13 часов 55 минут 26 апреля ст. К моменту взрыва лодка находилась под зарядкой аккумуляторов, ошвартованной правым бортом к пирсу № 2, к левому борту была пришвартована к подводной лодке Щ-137.

С утра 26.04.1945 г. до обеденного перерыва на подводной лодке Щ-139 производился планово-предупредительный ремонт. После ухода личного состава в кубрик на обед и послеобеденный отдых на подводной лодке осталась вахтенная смена с дежурным офицером — командиром БЧ-2—3 лейтенантом Ефимовым к моменту взрыва на подлодке по отсекам находились: в 6-м отсеке—старшина Самарин—дежурный по низам, ст. красноф-лотец Лазунов, подвахтешшй по пирсу краснофлотец Галушко и пришедший для отдыха на лодку ст. краснофлотец Крутиков. В 4-м отсеке на центральном посту — вахтенный ЦП мото-рист — краснофлотец Севастьянов и пришедший после обеда на лодку ученик-краснофлотец Щербаков.

В 3-м отсеке: в каюте командира — пришедший для отдыха командир лодки — капитан-лейтенант Придатко, являвшийся в этот день оперативным дежурным по дивизиону, и вахтенные на ЦП — краснофлотцы Гужавин и Воронин. Во 2-м отсеке от-дыхали — вахтенный трюмный старший краснофлотец Зайцев и вахтенный электрик краснофлотец Бикмухаметов. В 1-м от-секе — командир БЧ-2—3 лейтенант Ефимов.

Через несколько секунд после взрыва лодка кормой опусти-лась на грунт с дифферентом на корму до 6 ° .

Сразу же после взрыва командир лодки Придатко выскочил в центральный отсек и объявил аварийную тревогу, после чего задраил люк и пытался проникнуть в 5-й отсек, однако, увидев, что в отсек поступает вода, переборку задраил и начал выключать рубильники, так как на батареях произошло замыкание, и свет стал садиться.

Услышав снаружи, что положение лодки дает возможность открыть люк, люк открыл и впустил на лодку остальной личный состав, прибывший к этому моменту на пирс Попытка связаться с четырьмя краснофлотцами, отдыхавшими перед взрывом в отсеке, ни к чему не привела — 7, 6 и 5-й отсеки были залиты водой, и было очевидно, что люди погибли или от взрыва или захлебнулись.

Стоявшая рядом подводная лодка Щ-137 от взрыва не по-страдала и была отведена в другое место. Наружным осмотром погрузившейся в воду кормы подводной лодки Щ-139 по левому борту, между 68-м и 70-м шпангоутами, была обнаружена про-боина размером от 2,5 на 3 метра Организованная командиром 2 ОДПЛ капитаном 1-го ранга Трипольским подводка пластыря — положительных результатов не дала, и к подъему лодки приступила аварийно-спасательная партия, прибывшая к месту происшествия на спасательном судне “Находка”.

Аварийно-спасательной партией имевшаяся в борту про-боина была заделана в подводном положении, путем электро-сварки, на трюм 7-го отсека была наварена шахта, в которую были опущены шланги насосов. Эти работы проводились с 28 апреля по 7 мая. 7 мая в 10.00 лодка была поднята путем от-качки воды из 7,6 и 5-го отсеков и подводкой под корму лодки мягких понтонов.

Внутренним осмотром затонувших 5—7-го отсеков и по-следующей разборкой места взрыва было установлено, что взор-вались 23 подрывных патрона № 3, находившиеся в штатном ящике, под 6-м торпедным аппаратом, и 4 баллона с кислородом, находившиеся между указанным ящиком и левым бортом На-ходившиеся в 7-м отсеке, но хранившиеся отдельно, в рундучке одного из краснофлотцев (Морозов) 2 подрывных патрона № 3 и 10 штук запальних стаканов не сдетонировали и были обнару-жены после взрыва.

Взрывом, как указывалось выше, был вырван левый борт 7-го отсека в районе 6-го торпедного аппарата, полностью раз-рушено оборудование и приборы 7-го отсека, в том числе тор-педные аппараты и машинные отделения, находившихся в них торпед Резервуары торпед со сжатым воздухом разрушены не были, а запалы и БЗО торпед не сдетонировали, что спасло лодку от окончательной гибели и повреждений рядом пришвартован-ную подводную лодку Щ-137.

Полностью разрушена переборка 61 шпангоута и обо-рудование и приборы 6-го отсека. Отдыхавшие в 6-м отсеке

2 краснофлотца и главный старшина Самарин были убиты. У всех проломы черепов и множественные переломы костей. После осмотра трупы погибших были извлечены и преданы погребению. Разорвана и деформирована переборка между

6- м и 5-м отсеками. Оборудование 5-го отсека и дизеля от взрыва не страдали».

Что выявило расследование

Из специального донесения в адрес Военного совета Тихо-океанского флота о результатах расследования взрыва на под-водной лодке Щ-139: «Расследованием, а затем и собственным признанием было установлено, что взрыв был умышленно орга-низован командиром БЧ-2—3 Щ-139 лейтенантом Ефимовым следующим путем:

19 марта 1945 года Ефимов по распоряжению командира лодки получил с базы для выполнения задачи ТЗ-10 один под-рывной патрон № 2 и один запал (ДБШ) к нему.

Выполнение задачи ТЗ-10 было отменено, однако Ефимов продолжал хранить в своей тумбочке в 1-м отсеке лодки оба полученные предмета до дня взрыва, не внося полученных в приходно-расходный журнал боезапасов и не передавая запал на хранение командиру лодки.

В день взрыва Ефимов был дежурным офицером по лодке (документов о дежурстве Ефимова на лодке нет). Сам он это отрицает, заявив, что остался только на 2 часа за дежурившего помощника командира лодки, составлял график артиллерийских стрельб. Решив взорвать лодку и вынимая из своей тумбочки не-обходимые для составления графика “ПАС-Б-22” и “ПАС-В-4” Ефимов одновременно взял из тумбочки хранившийся там под-рывной патрон и ДБШ и положил их в карманы меховой куртки от альпакового костюма, в которую был одет.

Выбирая наиболее удобный момент для взрыва, воспользовав-шись тем, что личный состав подводной лодки, за исключением вахты, ушел на берег, Ефимов отправил обедать в кают-компанию вместо себя дежурного по низам старшину Самарина, а сам остался обедать вместе с вахтой на лодке. Пообедав в 7-м отсеке, Ефимов лег на диван механика, находящийся в 6-м отсеке, возле двери, ведущей в 7-й отсек, с тем чтобы выбрать наиболее под-ходящий момент — отсутствие в 7-м отсеке личного состава.

В 7-м отсеке в это время находился обедавший, сменивший-ся с верхней вахты краснофлотец Голушко и мывший посуду краснофлотец Зайцев. Вскоре после их ухода в 7-й отсек зашел краснофлотец Щербаков (брал бумагу для конверта). Видя, что время подходит к концу обеденного перерыва и что на лодке ско-ро должен появиться остальной личный состав, Ефимов зашел в отсек в тот момент, когда там, в трюме, находился Щербаков. Для объяснения причин появления в 7-м отсеке Ефимов попросил Щербакова найти кружку для того, чтобы напиться воды. После того, как Щербаков нашел кружку и сразу же вышел из отсека, Ефимов, расположившись у ящика с подрывными патронами, вытащил из карманов подрывной патрон и ДБШ, вставил запал и положил патрон на крышку ящика с подрывными патронами. Зажгя фитиль от спички, к моменту воспламенения бикфордова шнура, Ефимов из 7-го отсека вышел и прошел, естественно, в 1-й отсек, как наиболее отдаленное на лодке от 7-го отсека место, где и переждал взрыв.

Объясняя на допросах мотивы взрыва подводной лодки, Ефимов показал, что лодку подорвал для того, чтобы покончить жизнь самоубийством на почве онанизма. Однако этот вопрос подлежит тщательному исследованию в процессе дальнейшего следствия. Данные следствия и показания Ефимова подтвердила в своих выводах привлеченная следствием к делу экспертная комиссия, определившая, что взорвались первоначально под-рывные патроны и что подорвать их можно было только при помощи запала…

В связи с диверсией на подводной лодке Щ-139 необхо-димо отметить следующие вопросы, вскрывшиеся в процессе расследования:

  1. Следствием установлено, что на подводной лодке Щ-139 ни-кто за исключением командира лодки капитан-лейтенанта Придатко и самого Ефимова, не знал, что Ефимов 19.3.45 года получил на лодку подрывной патрон и запал к нему. При этих условиях только один командир лодки мог предотвратить взрыв, если бы добросовестно относился к своим прямым служебным обязанностям.

Дав распоряжение Ефимову о получении подрывного патро-на и запала, Придатко обязан был проверить это и потребовать от Ефимова запал для того, чтобы хранить его у себя, как у коман-дира корабля, что предусмотрено положением и что хорошо знал Придатко. Придатко этого не сделал, чем создал возможность бесконтрольного хранения на лодке в течение месяца и 10 дней запала вместе с подрывным патроном, что категорически запре-щено. Воспользовавшись этой бесконтрольностью со стороны командира лодки, Ефимов, в свою очередь, держал запал у себя до подходящего момента организации взрыва.

Кроме этого, как установлено расследованием, Придатко не контролировал приход и расход боезапасов на лодке, в результате чего не только указанный подрывной патрон и ДБШ, но также по-лученные за 6 дней до взрыва 25 шт. подрывных патронов и 40 штук запалов к ним по книге учета боезапаса оприходованы не были.

Указанные факты халатного отношения Придатко к своим служебным обязанностям в связи с взрывом на лодке не слу-чайны, так как до этого, на протяжении 1944 и 1945 года за халатность к служебным обязанностям, низкую дисциплину и организацию службы на лодке Придатко неоднократно имел предупреждения и дисциплинарные взыскания, в частности:

  1. Весной 1944 года — за проявленную беспечность при вы-ходе в учебную атаку, в результате чего лодка попала под таран катера МО, был выведен из строя перископ, а у катера пробито дно.
  2. 29 августа 1944 года — строгий выговор за нарушение ПУАБ-42—отсутствие контроля за эксплуатацией и состоянием аккумуляторных батарей и невыполнение указаний дивизион-ного инженер-механика по электрочасти.

3.14.1Х.44 года — выговор за плохую организацию на ГПК, в результате чего подводная лодка оказалась под угрозой тарана СКР “Бурун” и за ослабление боевой организации, за время, те-кущего ремонта, на командном пункте и боевых постах.

4.29JC44 г. — арест на 2 суток за поощрение личного состава к воровству картофеля и за допущение грязи на лодке.

5.7X44 г. — обращено внимание на плохую организацию и отработку гидроакустического поста.

6.8 JCFI.44 г. — 2 суток ареста за низкую воинскую дисципли-ну и организацию службы на подводной лодке.

В приказе указано, что Придатко требовательность младших командиров по отношению к рядовому составу не поддержи-вал, наоборот, наложенные в двух случаях главным старшиной Самариным правильные взыскания на рядовых отменялись, что привело к антагонизму между старшинским и рядовым составом и снижению дисциплины.

Всего за 1944 год Придатко имел восемь дисциплинарных взысканий, однако выводов для себя не сделал и 22.2.45 г. в ре-зультате проведенного смотра имел по приказу предупрежде-ние, и опять “за большое количество серьезных недостатков по основным вопросам службы на подводной лодке”.

Кроме этого, ряд дополнительных фактов преступно-халатного отношения Придатко был установлен в процессе рас-следования обстоятельств взрыва, в частности, установлено, что летом 1944 года, когда лодка была в море и шла под дизелями с принятым балластом, Придатко отдал приказание: “Открыть кингстоны средней”. Приказание командиром БЧ-5 выполнено не было, так как могло привести к гибели лодки.

Летом 1944 года, когда лодка находилась в ремонте, стояла у пирсов завода № 202, Придатко с рабочими и мастерами завода организовал на лодке в 3-м отсеке пьянку, задраив переборки отсека с обеих сторон от личного состава. Во время пьянки в 1-м отсеке много курили и в состоянии сильного опьянения подрались, что наблюдал личный состав лодки.

На основании изложенного отдел контрразведки флота счи-тает необходимом привлечь Придатко к уголовной ответствен-ности по ст. 193 и. 17 “б” У К РСФСР.

  1. Вторым лицом, халатное отношение которого способство-вало организации взрыва на Щ-139, является дивизионный минер старший лейтенант Висящев, который обязан был организовать отработку подлодками задачи ТЗ-10, дать распоряжение в минно-торпедный сектор береговой базы о выдаче на подлодки типа “Щ” подрывных патронов, знал, что подводная лодка Щ-139 задачу ТЗ-10 выполнять не будет, не проконтролировал возвращение на базу выданного для текущего довольствия подрывного патрона и запала, слабо контролировал работу минеров на подлодках, в част-ности, не следил за организацией на лодках учета получаемо го бое-запаса по минной части. Висящев характеризуется как пьяница, халатно относящийся к своим служебным обязанностям. Вопрос о наказании Висящева возможен в дисциплинарном порядке без привлечения к уголовной ответственности.
  2. Подлежит привлечению в дисциплинарном порядке также помощник командира подводной лодки Щ-139 ст. лейтенант Рейдман. Характеризуется как безвольный, безынициативный командир и к тому же трус
  3. В связи со взрывом на лодке отдел Контрразведки считает целесообразным пересмотреть вопрос о количестве подрывных патронов, подлежащих выдаче на подводной лодке типа “Щ”, по боевой готовности. Эго второй случай на ТОФе, когда подрывные патроны и запалы к ним являются непосредственной причиной взрывов. Первый случай на подводной лодке Щ-118 в 1942 году, где так же недоставало одного запала.

Командир 2-го отдельного дивизиона подводных лодок капитан 1-го ранга Трипольский сообщил, что в условиях дей-ствующих флотов подлодки типа “Щ”, личный состав лодки для высадки диверсионных партий не использовали и лишь осуществляли переброску специальных групп, приходивших на лодку со своим подрывным имуществом, необходимым для выполнения специальных задач, ставившихся командованием перед группами. Лодки имели на борту количество подрывных патронов, необходимое лишь для подрыва лодки в случаях угрозы захвата ее противником

Такое же мнение высказали (вне заключения) отдельные члены экспертной комиссии, определявшей причины и размеры взрыва. Начальник отдела контрразведки ТОФ генерал-майор береговой службы Мерзленко».

Из спецдонесения особого отдела НКВД по Тихоокеанскому флоту:

«19 марта, имея приказание командира Щ-139 капитан-лейтенанта Придатко для выполнения учебной задачи ТЗ-17, Ефи-мов получил с минно-торпедного склада Владимиро-Ольгинской базы один подрывной патрон и один длинный бикфордов шнур (ДБШ) с запалом. Получив вышесказанное имущество, Ефимов утром 20 марта доложил об этом командиру Щ-319. Придатко вместо того, чтобы ДБШ у Ефимова изъять и до момента его использования хранить в своей каюте, грубо нарушил это эле-ментарное правило. Подрывное имущество оставил у Ефимова, последний же хранил подрывной патрон у себя в тумбочке с

Подготавливая взрыв корабля, Ефимов воспользовался преступно-халатным отношением Придатко к своим обязан-ностям и для организации взрыва использовал бикфордов шнур с запалом, который по вине Придатко хранил у себя бесконтроль-но свыше месяца. 26 апреля сг. в 13.55 Ефимов свои преступные намерения привел в исполнение, взорвав при помощи запала ДБШ и подрывного патрона другие 23 подрывных патрона, хранившиеся в 7-м отсеке, за хранение которых Ефимов был ответственным и имел к ним свободный доступ.

Как установлено следствием, Ефимов являлся антисоветски настроенным, не желая служить в военно-морском флоте и в частности на подводной лодке, совершил диверсионный акт на корабле, считая, что взрывом будут уничтожены следы пре-ступления, он же будет обвинен лишь в халатном отношении к хранению подрывного имущества, возможно, уволен из рядов РККФ или, в крайнем случае, переведен на береговую службу».

Осмотр подводной лодки и выводы экспертов

Работы по подъему Щ-139 начались уже через несколько часов после взрыва Вначале водолазы прямо под водой временно заварили пробоины, затем начали откачивать воду, после этого были заведены понтоны и с их помощью лодку подняли на по-верхность. Едва утром 7 мая 1945 года Щ-139 пришвартовали у причала в бухте Ракушка, вокруг нее сразу встали автоматчики НКВД, а затем в 11 часов 15 минут в лодку спустились те, кому по долгу службы было положено первыми войти в изуродованные взрывом отсеки.

Из отчета об осмотре подводной лодки: «Я, заместитель на-чальника ОКР “СМЕРШ” ТОФ полковник Ларионов совместно со следователем ОКР “СМЕРШ” ВО ВМБ лейтенантом Широковым, в присутствии начальника санитарного отделения ВО ВМБ подпол-ковника медслужбы Ткаченко и начальника сан. службы 2-го ОДПЛ ст. лейтенанта мед.службы Швыркова, сего числа произвел осмотр кормовых отсеков ПЛ Щ-139. Указанные отсеки после взрыва на подлодке, произошедшего 26 апреля, в связи с затоплением лодки находились под водой. Проведенными аварийно-спасательной партией АСО ТОФ работами вырванный взрывом в районе 65—69 шпангоутов левый борт был заделан наваркой стальных листов, от-качкой воды и мягкими понтонами в 10.30 07 мая ст. лодка была поднята, вода выкачана, в результате чего была создана возможность осмотра кормовых отсеков лодки и района взрыва

Осмотром обнаружено:

В 5-м отсеке:

  1. Переборка между 6-м и 5-м отсеками (53,5 шпангоут) имеет трещину, проходящую горизонтально от правого борта до двери. Края трещины толщиной в 12 мм развернуты в сторону 5-го отсека
  2. Дверь переборки в средней части деформирована в сто-рону 5-го отсека соответственно деформации самой переборки и правого сектора комингса В момент осмотра дверь была на 90 градусов открыта в сторону 6-го отсека, в такое состояние дверь была приведена уже после откачки воды для того, чтобы проникнуть внутрь для продолжения спасательных работ за-делки дыр.

В 6-м отсеке:

  1. Внутренняя арматура и оборудование 6-го отсека раз-рушены, приборы сорваны, палуба хаотически завалена разру-шенными механизмами, приборами и вещами, находившимися в 6-м и 7-м отсеках.
  2. Слева по выходу ногами к двери, лицом вверх, головою под утлом в 60 градусов к правому борту лежит труп, в котором опо-знан краснофлотец Голушко. Труп лежит на груде металлических обломков. Ноги придавлены металлическими обломками. Руки согнуты на груди, в состоянии покоя. Череп пробит.
  3. Прямо по выходу ногами к двери 5-го отсека лежит труп. Труп находится на груде металлических обломков и полузавален ме-таллическими обломками. Ноги широко разброшены, без ботинок и носков. Труп без головы. Из воротника одежды видны осколки основания черепной коробки, одет в робу, подпоясан ремнем, лежит на животе вниз. В трупе опознан краснофлотец Лазунов.
  4. По правому борту на месте разрушенных коек на груде об-ломков лежит труп, в котором опознан главсгаршина Самарин. Ноги и голова придавлены железными частями, одет в шинель. Голова обращена в сторону 7-го отсека.
  5. Рядом с ним, ближе к центру, так же на груде обломков лежит труп, в котором опознан краснофлотец Крутков. Голова обращена к 7-му отсеку. Труп привален крышкой лаза переборки 61-го шпангоута, вырванной с кусками переборки.

В 7-м отсеке:

  1. Переборка между 6-м и 7-м отсеком (61 шпангоут) вся вырвана, осколки переборки вперемешку с другими осколками нагромождены в 6-м отсеке.
  2. По правому борту часть (кусок) переборки размером до 60 см в районе горизонтальной швалерной (крепящей) балки со-хранилась, виден поперечный разрыв балки шириною в 15 см.

10.Осталась не вырванной часть переборки, примыкающей к левому борту, и часть (левый сектор) комингса.

11.Центральная часть переборки шириною 60 см с двумя вертикальными швалерными балками (крепящие стойки) по-верху вырвана и лежит от основания наклоном в 30 градусов в сторону 6-го отсека, прикрывая собой труп краснофлотца Круткова.

  1. Лаз 61-й переборки вместе с частью переборки (12 мм, сталь) вырван и находится в 6-м отсеке на расстоянии 2,5 м от переборок поверх всех нагромождений, придавливая труп краснофлотца Круткова.
  2. Все оборудование и приборы 7-го отсека полностью раз-рушены, палуба сорвана и разрушена. Дно отсека хаотически за-валено разрушенным оборудованием, приборами, свороченными листами палубы и предметами, находившимися в 7-м отсеке в верхней полуокружности торпедного аппарата (трубы) оболочка аппарата также разрушена (разорвана), причем края разрыва резко развернуты наружу (вверх)…
  3. Пятый торпедный аппарат имеет поперечный разрыв длиной в 35 см, передняя часть торпедной трубы вогнута внутрь. Стрела прогиба 15 см, направление удара снизу слегка спереди со стороны 6-го аппарата.
  4. Вокруг места разрыва на трубе торпедного аппарата вид-ны углубления с неровными краями диаметром 3—5 до 30 мм Глубиной до 10 мм
  5. Боевой баллон 6-го аппарата отсутствует.
  6. Боевой баллон 5-го аппарата сорван с основания и лежит под аппаратом углом в 30 градусов к последнему. На корпусе баллона видны такие же углубления в металле, как и на трубе аппарата. Одно из таких углублений диаметром в 30 см проходит насквозь металл баллона.
  7. У задней стенки (73 переборка) отсека на цистерне пре-сной воды много осколков кислородных баллонов.

22.64-й и 6 5-й шпангоуты по левому борту в нескольких местах механическими ударами деформированы в сторону носа лодки.

23. 66-й шпангоут по левому борту по длине до полутора метров развернут (деформирован) в сторону носа лодки.

24.67-й, 68-й и 69-й шпангоуты по левому борту, начиная с нижней полуокружности и кончая верхней полуокружностью (в районе наклепа мягкою корпуса), по длине от 2,5 до 3 метров вырваны. В этом же районе между 67-м и 70-м шпангоутами по той же высоте (2,5—3 метра) прочный корпус вырван и видна наварка стальных листов, сделанная аварийно-спасательной партией.

25. Верхняя передняя часть цистерны пресной воды де-формирована и имеет 2 разрыва, края разрыва погнуты внутрь цистерны.

Осмотр производился с помощью переносных электриче-ских ламп. Сразу же за осмотром все повреждения были сфо-тографированы.

Трупы после осмотра были переданы для составления акта медицинского освидетельствования и погребения». Подписи.

Затем на Щ-319 начали работать эксперты. Их задачей было определить, что и где взорвалось, был ли взрыв следствием случай-ности, халатности или же был произведен преднамеренно.

Из заключения экспертной комиссии о причине взрыва на подводной лодке Щ-139, происшедшего 26 апреля 1945 года; «Ознакомившись с обстоятельствами, предшествующими взрыву, и обследовав район разрушений на подводной лодке, экспертная группа устанавливает:

Центр взрыва находится под левым торпедным аппаратом в расстоянии от борта 0,5—0,7 метра и от носовой переборки кормовой дифферентной цистерны около 2—2,5 м, т.е. в штатном месте хранения ящика с подрывными патронами № 3.

Наибольшее воздействие взрывной волны сказалось на кор-пусе с левого борта, где образовалась пробоина размером 3 на 1,7 метра и в направлении в нос, под углом от 30—35 градусов от плоскости, проведенной через центр взрыва, параллельно диаметральной плоскости подводной лодки.

Взрыв был весьма значительной силы, что характеризуется разрушениями:

а. Обшивка прочного корпуса толщиной 13,5 мм со шпан-гоутами через 0,5 метра оказалась разрушенной на площади около 6 кв. метров.

б. Переборка на 61-м шпангоуте полностью разрушена.

в. Переборка на 54-м шпангоуте значительно повреждена (перебита) вертикальная стойка, и лист переборки разорван от двери до обшивки прочного корпуса правого борта.

г. Вырвана задраенная крышка входного люка 7-го отсека и отброшена на расстояние около 60 метров, на правый борт к носовой части подлодки, на другую сторону пирса.

д. Все оборудование и механизмы, в том числе и задние трубы торпедных аппаратов, значительно повреждены и в большей части приведены в полную негодность.

е. Значительная часть оборудования 6-го отсека, расположен-ного выше настила, имеет механические повреждения.

ж. Разбит боевой баллон левого торпедного аппарата.

з. Взорвались 4 кислородных баллона с давлением в них около 130 атмосфер.

и. Имеется пробоина размером около 60 на 30 см на листе выкружки гребного вала под центром взрыва.

  1. Источником взрыва в 7-м отсеке могли быть:

а. 23 подрывных патрона № 3, хранившихся в специальном ящике под левым торпедным аппаратом, точно на месте рас-положения центра взрыва.

б. 4 кислородных баллона, расположенных горизонтально вдоль борта между последним и задней трубой левого торпедного аппарата, так что головная часть баллонов почти соприкасалась с ящиком, где хранились подрывные патроны.

в. 4-я группа баллонов воздуха высокого давления и запальные стаканы, в данном случае невзорвавшиеся.

  1. В отсеке взорвались: 23 подрывных патрона № 3 и 4 кис-лородных баллона. Воздушные баллоны остались целы. Также не взорвались при взрыве хранившиеся в этом же отсеке, но в расстоянии двух метров от ящика с 23-мя подрывными патро-нами, два подрывных патрона № 3 и десять запальных стаканов торпед.
  2. Взрывы кислородных баллонов вообще возможны от воз-действия ударов, потери механической прочности оболочки, а также в случаях травления кислорода из баллона на легко вос-пламеняющиеся вещества, если тому способствует окружающая атмосфера: наличие водорода, паров бензина, жар высокой температуры.

Предположение, что первоисточником взрыва явились кислородные баллоны, в данном случае исключается, так как воздействие ударом не наблюдалось, прочность баллонов испы-тана в 1943 году, давление в баллонах было ниже положенного. Температура в отсеке не повышалась, паров бензина, водорода в атмосфере 7-го отсека не было.

Детонация подрывных патронов от взрыва кислородных баллонов невозможна

  1. Подрывные патроны исключают возможность самовзрыва, так как это объясняется свойствами тротила и в практике не наблюдалось.

Для подтверждения сказа! того выше комиссия произвела следующие опыты:

а. Травление кислорода в течение 20 минут на обильно смоченную маслом паклю. Возгорания и взрыва баллона не произошло.

б. Взрыв патрона № 3 с положенным на него кислородным баллоном При этом в стороне от него на расстоянии 15 см и с другой стороны в расстоянии 45 см были положены два патрона № 3. Взорвались подорванный патрон с лежащим на нем кисло-родным баллоном, остальные же два патрона не сдетонировали, что свидетельствует о невозможности детонации подрывных патронов от взрыва кислородных баллонов, находившихся в не-посредственной близости.

г. Вторичный подрыв патрона № 3 с подложенным кисло-родным баллоном привел к взрыву последнего.

  1. Единственным правдоподобным предложением, под-тверждаемым всем ходом событий и обстановкой на корабле, является то, что взрыв подрывных патронов № 3 в количестве 23 штук, хранившихся в специальном ящике, произошел при помощи специально предназначенного для этой цели первичного детонатора, в данном случае запала с длинным бикфордовым шнуром (ДБШ), вставленного в подрывной патрон и подо-жженного непосредственно перед взрывом, что подтверждается фактом пропажи полученного на корабль подрывного патрона № 2 и запала с ДБШ, не разысканного до сего времени.
  2. Взрыв на подводной лодке Щ-139 не является случайно-стью или результатом халатности, а представляет собой предна-меренное действие.

Председатель экспертной комиссии инженер-капитан 1-го ранга Дробышев. Члены экспертной комиссии капитан 1-го ранга Киселев, капитан 1-го ранга Пастернак, майор Черемушкин, майор Карагодин, капитан лейтенант Дойников».

Акт одиночки или вражеский заговор

Если подводная лодка была действительно взорвана террори-стом, то сразу возникает вопрос, а действовал ли этот террорист в одиночку или же являлся членом некой тайной антисоветской группы. Анализируя имеющиеся у нас документы по делу Щ-13 9, можно с определенной долей уверенности сказать, что поиски возможных единомышленников лейтенанта Ефимова велись, и небезуспешно…

Из спецдонесения: «Расследованием также установлено, что по своим убеждениям Придатко (речь идет об арестованном командире Щ-139. — В.Ш.) был человеком антисоветски на-строенным В сентябре 1942 года Придатко подслушал передачи иностранной радиостанции антисоветского пораженческого характера и распространил их содержание в неоднократных беседах среди офицерского состава…

Находясь под стражей в камере Владивостокской тюрьмы в период май—июнь 1945 года, Придатко среди арестованных проводил антисоветскую агитацию, распространяя клевету на советский строй и материальное положение советского народа, одновременно восхвалял политический строй и жизнь населения в капиталистических странах.

Свидетель Кислицын по данному вопросу показал: “В беседе со мной, в присутствии других арестованных Придатко говорил: “Если бы мне на воле сказали, что в нашей стране так в тюрьмах содержат заключенных, столь безжалостно и при таком режиме, я бы никогда не поверил. Вот когда сам испытал тюрьму свобод-ной страны, оказывается почище любого буржуазного государ-ства, в печати и везде болтает, что в капиталистических странах в тюрьмах невыносимые условия для заключенных, а оказывается, что у нас в несколько раз хуже. Немцы хоть истребляли ино-странцев, а у нас своих истребляют, и когда по железной дороге едешь, то одни лагеря. Про нашу страну можно сказать, как про Германию, как страну смерти и тюрем. В СССР сплошная тюрьма. Взял без разрешения банку консервов, получай 3 года и не оправдывайся. Население Советского Союза живет плохо, основная масса народа разута и раздета, внимания на народ правительство не обращает. В капиталистических странах на-селение живет во много раз лучше, чем советское население. СССР — страна тюрем и смерти. В СССР народ голодает, людей ни за что сажают в тюрьмы. За булку хлеба дают 3—10 лет, ска-жешь правду, тоже сажают. Советские офицеры живут много хуже, чем рядовые в капиталистических армиях”.

Кроме того, среди арестованных Придатко распространял клевету на большевистскую партию и советское государство. Об-ращает на себя внимание и то обстоятельство, что подавляющее большинство фактов преступно-халатного отношения Придатко к своим служебным обязанностям было известно командованию. Придатко имел большое количество дисциплинарных взысканий (только за 1944 год — 8 взысканий), дважды представлялся на отстранение от командования лодкой. Однако, несмотря на очевидность невозможности оставления Придатко на должности командира лодки, благодаря недостаточной бдительности и пло-хого знания командного состава со стороны ОКОСа (Отдельные классы офицерского состава) и отдела подплава Придатко не был отстранен от командования лодкой до момента катастрофы, одним из виновников которой он является, до момента ареста Придатко и разоблачения его как преступника.

В процессе следствия по делу вскрыты также факты злоупо-требления служебным положением со стороны главного строителя завода № 202 Буль и других. Установлено, при приеме того или иного заказа от кораблей. Буль использовал свое положение, требуя взятку с заказчика. Пример с Буля берут его подчиненные. В результате чего остродефицитные детали (как клапана и тд.) законным путем на заводе найти трудно, и в то же время, после взятки любые запчасти можно починить.

Из показаний Придатко: “При приеме заказа на установку “Спрута” я обратился к главному строителю завода Буль с просьбой ускорить выполнение заказа. Буль заявил, на заводе нет клапанов, поэтому выполнение задержится. Я стал настойчиво просить Буль достать клапана и ускорить выполнение заказа. Буль заявил: “Если ты сумеешь достать мне четыре мешка картошки, могу быстро выполнить этот заказ 1 *. Одновременно Буль просил достать 600ли-стов картона или 300 листов листовой фанеры. Я не дал согласия Буль, тогда он заявил: «Ладно, жди!». Механик Уваров договорился с бригадиром завода Сильченко Иваном Петровичем, последний имел у себя клапана, но обехцал их дать только при условии, если угостят. Я дал согласие угостить Сильченко, что и выполнил. Кла-пана Сильченко принес 6 штук, после чего я угостил строителя Федоренко и старшего мастера завода Морозова”».

Отметим, что из докладной следует, что арестованный капитан-лейтенант Придатко считал себя незаслуженно нака-занным и не слишком лестно отзывался как и о своих прямых начальниках, так и о руководстве государства в целом. Впрочем, вполне возможно, что все это было инспирировано специально. Примеров подобных случаев немало. В камеру подследственного подсаживают специального агента, который вызывает человека на откровенность (а кто не откровенничает в камере, когда нервы на пределе, а эмоции перехлестывают через край!) и провоцирует его на гадости в адрес власти. Поддался на провокацию, сказал в сердцах лишнее, и это сразу пристегивается, как обстоятельство, отягощающее вину. Вполне возможно, что у сотрудников НКВД не хватало фактуры, чтобы упечь Придатко за решетку, поэтому и был использован старый, как мир, но верный прием с «подсадной уткой», в данном случае «свидетель Кислицын». Теперь Придатко можно было обвинять не только в разгильдяйстве, пьянстве, потери бдительности и стяжательстве, но и в антисоветчине. Тут уж просто за голову схватишься: минер подводной лодки — террорист, а командир — отъявленный антисоветчик! Наверное, следователям искренне хотелось бы связать все воедино. Тогда дело получило бы совсем другой оборот и взрыв подводной лодки был бы уже не делом одиночки, а итогом деятельности группы заговорщиков во главе с командиром субмарины. Тогда сразу возникал вопрос а все ли члены этой тайной группы выявле-ны, а не поискать ли еще возможных заговорщиков на других подводных лодках да и вообще на Тихоокеанском флоте? Чем главный строитель завода Буль не единомышленник и подельник Придатко? В 1937 году ведь именно так многие громкие дела и организовывались. Но 1945 год—это не 1937-й и, по-видимому, нашелся кто-то, кто не дал ход такому повороту следствия. Кто был этот человек и что им руководило, мы уже никогда не узна-ем Вполне возможно, что весной 1945 года у тихоокеанских чекистов было столько реальной работы, что просто недосуг было заниматься надуманными делами. Как бы то ни было, но в итоге обвинения в антисоветчине против Придатко прозвучали как-то второстепенно и, судя по приговору, не слишком были поставлены ему в вину.

Ну, а то, что с хранением боезапаса на подводной лодке был полный бардак, видно из следственных документов. Из спецдонесения особого отдела НКВД по Тихоокеанскому флоту: «Придатко, являясь командиром Щ-139, к выполнению своих служебных обязанностей относился пресгупно-халатно. Отработкой организации службы и укреплением дисциплины на подводной лодке не занимался, подчиненных не учил. Учета боезапаса и подрывного имущества на лодке не вел и контроля за лицами, отвечающими за учет подрывного имущества, не осу-ществлял. По данному вопросу обвиняемый Ефимов на допросе 5 июня 1945 года показал: “Никакого учета подрывного имуще-ства на лодке не было. Никто хранением подрывного боезапаса не интересовался и никогда у меня не спрашивал ».

Кто он, этот террорист Ефимов?

Из документов расследования: «Ефимов Алексей Алексе-евич, 1922 года рождения, уроженец д. Губино, Старицкого р-на, Калининской облаем, происходит из семьи рабочего, русский, кандидат ВКП(б) с 1944 года. До 1940 года жил с родителями и окончил среднюю школу, в 1940 году поступил в ТОВМУ, которое окончил в апреле месяце 1944 года, после чего был назначен на курсы УОПП, где проучился до июля месяца того же года. По-сле окончания курсов УОПП был назначен командиром минной группы пл Л-14. В сентябре месяце 1944 года был назначен в отдел боевой подготовки Тихоокеанского торгового флота и по ноябрь месяц находился в заграничном плавании на теплоходе “Камилес” в Портленд. По возвращении из США, был отозван на подводную лодку Л-14, где прослужил до 19.12.44 года, после чего окончил еще одни курсы УОПП и 232.45 года прибыл во 2 ОДПЛ на подводную лодку Щ-139.

По службе всеми окружающими характеризуется как чело-век замкнутый и ко всему безразличный. До момента диверсии ОКР “СМЕРШ” ТОФ на Ефимова никакими компрометирую-щими материалами не располагал».

Честно говоря, крайне сложно обрисовать психологический портрет лейтенанта Ефимова. К протоколам допросов получить доступ мне так и не удалось. А по текстам донесений и справок дать исчерпывающую характеристику Ефимова как личности достаточно сложно. И все же кое-что сказать можно.

Прежде всего документы напрочь опровергают все ходившие среди ветеранов и историков флота слухи о том, что Щ-319 за-тонула в результате действий вражеского агента. Эту версию органы контрразведки “СМЕРШ” Тихоокеанского флота даже не рассматривали, как не упоминалась она и в документах рас-следования обстоятельств трагедии. При этом факт диверсии в ходе расследования был доказан, как была доказана и причаст-ность к нему командира артиллерийско-минной торпедной ча-сти лейтенанта Ефимова. Судя по бумагам, он и сам не слишком отрицал свою причастность, слишком много было против него фактов, как прямых, так и косвенных.

Должен сразу оговориться, что тщательность расследования и доказательная база, на мой взгляд, полностью исключают фаль-сификацию дела и назначения Ефимова в нем «стрелочником».

Итак, какие же могли быть мотивы столь невероятного по своей бессмысленности и жестокости поступка флотского офи-цера — уничтожения собственного боевого корабля?

В моей корабельной практике был один весьма необычный случай. Году в 1982-м к нам на МПК-2, где я служил заместителем командира корабля, был назначен некий лейтенант, выпускник училища на должность командира БЧ-3. Тихий и толстый, он с первого дня всем своим видом стал показывать, что ни служба, ни специальность его не слишком интересуют. Во время первого же выхода в море выяснилось, что лейтенант не может стоять вахтенным офицером, так как его укачивает и вообще при виде волн он плохо себя чувствует, у него на корабле все время болит голова и мучает бессонница. Для выпускника военно-морского училища это было более чем странно, к тому же бригада ОВР — это не институт благородных девиц и законы службы там до-статочно жесткие. Во время второго выхода в море он как-то странно упал с трапа, ведущего на ГКП, ударился головой и якобы получил сотрясение мозга. По приходу в базу лейтенант был от-правлен в госпиталь, откуда уже вернулся с бумагой, гласящей, что он не может служить на корабле из-за усилившихся после падения головных болей. Вскоре болезный командир БЧ-3 был списан на берег в какой-то минный отдел, а через полгода уже с важным видом пришел к нам с проверкой.

Но самое интересное было в другом: вскоре после ухода лей-тенанта один из матросов рассказал мне, что случайно видел, как командир БЧ-3 несколько раз забирался на трап и прыгал оттуда на палубу вниз головой. Вначале он все никак не мог решиться, чтобы удариться именно головой, и в последний момент бился спиной и руками, но затем все же довел дело до логического конца. По сути дела, командир БЧ-3 оказался самым настоящим самострелом, которого в военное время следовало тут же вывести на ют и расстрелять перед экипажем. Но время было мирное, да и сам лейтенант от нас уже ушел, так что о рассказе матроса я никому, кроме командира, тогда не поведал.

Уверен, что служившие на флоте читатели вспомнят похожие случаи. О чем это говорит? Да только о том, что трусы, боящиеся кораблей и моря, были во все времена, причем, к сожалению, и среди офицерского состава

По рассказам ветеранов Великой Отечественной войны я знаю о нескольких случаях, когда офицеры ВМФ, боясь идти в бой, на-кладывали на себя руки, оставляя соответствующие записки. На первый взгляд это кажется дико, но так было! Как это ни противо-естественно, но для труса легче наложить на себя руки, чем идти в бой, пусть даже без особых шансов выйти оттуда живым Бог им всем судья, но по крайней мере они поступили по-своему честно. Понимая, что могут в решительный момент подвести товарищей, попасть под трибунал и навлечь неприятности на свои семьи, они избирали свое решение этой проблемы. Определенная логика при этом была По рассказам ветеранов, обычно в таких случаях коман-дование оформляло смерть самоубийц как погибших при защите Отечества и их семьи получали положенные пенсии.

Но командир БЧ-3 Щ-139 поступил совершенно иначе. Он решил выжить, по сути, взяв в заложники собственный боевой корабль и своих боевых товарищей. Случай сам по себе дичайший по цинизму и гнусности. Чем же руководствовался при этом лейтенант Ефимов?

Как мне кажется, во всей истории с Ефимовым весьма показательно то, что сразу после окончания училища он был отправлен на торговом судне в командировку в США. Цель ко-мандировки мне не известна Можно предположить, что таким образом командование ТОФ пыталось познакомить молодых офицеров-подводников с будущим океанским театром военных действий. Как бы то ни было, но Ефимов узнал, что можно слу-жить на торговых судах, где комфорт не чета быту подводной лодки, да и жизнь за океаном куда лучше, чем на родине.

Думается, совершенно не случайно диверсия было осущест-влена именно в апреле 1945 года, сразу же после Ялтинской встречи руководителей антигитлеровской коалиции. Там, как известно, было принято окончательно решение о скором всту-плении СССР в войну с Японией. Разумеется, от Сталина до командира какой-то боевой части подводной лодки дистанция огромная. Однако, по воспоминаниям тогдашнего начальника Тихоокеанского отдела Главного штаба ВМФ капитана 2-го ран-га В А Касатонова, сразу же после Ялтинской конференции на Тихоокеанском флоте началась усиленная подготовка к скорым боевым действиям против Японии. Корабли ставились в ремонт и ускоренно ремонтировались, чтобы к установленному вре-мени быть в боевом строю. Встала в такой спешный ремонт и Щ-139.

Итак, Ефимов, видимо, полагал, что вытащил счастливую карту. Окончив Тихоокеанское военно-морское училище, он не попал на воюющие флоты, а получил назначение на тыловой Тихоокеанский Все вроде бы шло неплохо, Отечественная война заканчивалась, и лейтенант считал себя счастливчиком, которо-му удалось обмануть судьбу и выжить. К тому же он посмотрел другой мир, который ему очень понравился. И тут, как снег на голову, известие, что скоро грядет война с Японией и их лодка срочно становится в ремонт для подготовки к боевым действиям К этому времени на Тихоокеанский флот на усиление начали приходить и офицеры-подводники с действующих флотов, в пер-вую очередь с Черноморского и Северного. Они рассказывали не воевавшим тихоокеанцам обо всех перипетиях боевых походов, и разумеется, о многочисленных потерях. Можно представить состояние труса Ефимова! Еще вчера он считал, что обманул судьбу, а тут впереди перспектива погибнуть в боях с японца-ми. В том, что война будет жестокой, Ефимов не сомневался, о масштабах американо-японского противостояния и на Тихом океане лейтенант не мог не знать.

К тому же командир БЧ-3 понимал, что Щ-139 является уже весьма устаревшей и изношенной лодкой. Что касается квалификации Придатко, то его слабая подготовка ни для кого не была секретом. Идти в бой с опытнейшими японцами, имея столь слабого командира да еще на старой лодке, было почти самоубийственно.

Результатом всех этих размышлений и стал невероятный по цинизму и жестокости план уничтожения собственного корабля. Отметим, что вовсе не случайно был выбран именно момент, когда на борту Щ-139 находилось минимальное количество людей. При этом дело здесь, думается, вовсе не в гуманности Ефимова. Если бы на борту Щ-139 находился весь экипаж, то командиру БЧ-2—3 было бы крайне сложно привести в дей-ствие свой план, так как в 6-м отсеке было бы много людей и поджигающий бикфордов шнур офицер, конечно же, привлек бы всеобщее внимание.

Обращает на себя внимание и первоначальная, весьма неу-клюжая попытка Ефимова выставить себя неудачным самоубий-цей. Поводом к желанию уйти из жизни Ефимов называет свою приверженность к.. онанизму. Надуманность такого объяснения очевидна При том количестве одиноких женщин и тяжелом материально положении большинства из них в 1945 году найти себе если уж не спутницу жизни, то подругу на вечер было для вполне материально обеспеченного офицера-подводника не так уж и сложно. Так что проблема явно надуманная.

Впрочем, эту уловку Ефимова опытные следователи НКВД быстро раскрыли. Уж если Ефимов и хотел покончить счеты с жизнью столь изуверским способом, прихватив с собой на тот свет часть экипажа и уничтожив корабль, то в этом случае он должен был подпалить бикфордов шнур и сесть на ящик с запалами в ожидании взрыва, который бы разнес его в клочья. В этом случае смерть была бы гарантированной и мгновенной. Но лейтенант поступает совершенно иначе. После поджога шнура он прячется в самом удаленном от места взрыва носовом отсеке, явно спасая свою жизнь и рассчитывая пережить устроенный им взрыв. Самоубийцы так не поступают. Так поступают те, кто, совершив преступление, хочет выжить.

Ну а может, Ефимов был просто психически ненормальным человеком? Это также весьма маловероятно. Как известно, офицерский состав ежегодно проходит диспансеризацию, в том числе и у психиатра. Ежегодные медицинские обследова-ния Ефимов проходил, как и всякий курсант в училшце. Особая комиссия была и перед назначением на подводные лодки, ведь к здоровью подводников во все времена предъявлялись особые требования. Конечно, во время войны бывало всякое. Но на тыловом Тихоокеанском флоте все старались делать по закону. В ходе расследования Ефимов был так же проверен на психиче-скую вменяемость и признан вполне нормальным

Честно говоря, разбираться в нюансах психики Ефимова, его сексуальных фобиях и преступных планах избежать войны достаточно противно. Вспомним, что все это происходило на фоне все еще продолжавшейся Великой войны. Именно в это время наши войска, теряя сотни тысяч офицеров и солдат, штурмовали Берлин. А сколько таких же молодых мальчишек в лейтенантских погонах легли на долгом и кровавом пути к уже столь близкой победе! Ровесники Ефимова курсантами стояли на смерть у степ Севастополя, Ленинграда и Москвы, подрывались, форсируя минные заграждения в Финском заливе, гибли в атаках вражеских конвоев у берегов Норвегии, в десантах под Керчью и на Эльтигене, в Петергофе и Линахамари. А он все это время знал о войне лишь по сводкам Совинформбюро, спокойно по-лучая высшее образование. Когда же пришла пора и ему встать в боевой строй, тут-то он и показал себя. Жалости к этому человеку я не испытываю. Кого искренне жалко, так это погибших по его вине четырех ребят.

Вскоре состоялся и суд военного трибунала. Решение суда было следующим: бывший командир минно-торпедной боевой части Щ-139 Ефимов, согласно статье 58.9 УК РСФСР, был приго-ворен к высшей мере, а бывший командир этой подводной лодки Придатко, согласно статьям 58.10 с 2 и 193—17 «а» УК РСФСР, был приговорен к 6 годам исправительно-трудовых лагерей.

С минером и командиром Щ-139 все понятно, каждый из них получил, то, что заслужил. Но что же было делать с командиром 1-го отдельного дивизиона подводных лодок капитаном 1-го ранга Трипольским? После трагедии комдива Трипольского надо было как минимум снимать с должности. Еще бы, прямо в базе взорвана лодка! Думается, командующий Тихоокеанским флотом адмирал Юмашев стоял перед нелегким решением Мы не знаем, что сы-грало здесь роль, личные ли симпатии командующего флотом к знаменитому подводнику или просто трезвый расчет. Конечно, Трипольского можно было тихо убрать с должности, но кто тогда будет готовить подводные лодки к предстоящей океанской войне, ведь ни один из командиров лодок на Тихоокеанском флоте не имел никакого боевого опыта! Мне неизвестно, что в точности думал в те дни адмирал Юмашев, но логика подсказывает, что он принял ре-шение ограничиться отдачей под суд командира взорванной лодки, сохранив для флота опытнейшего комдива В качестве оправдания в пользу Трипольского, возможно, было принято во внимание его не-продолжительное нахождение в должности. Листая документы, от-носящиеся к трагедии Щ-139, приходится только удивляться. Имя Трипольского не упоминается там ни разу, словно его вообще не существовало. Что и говорить, к 1945 году даже сотрудники НКВД научились беречь необходимых для войны боевых офицеров.

Как показали последующие события, решение адмирала Юмашева оказалось абсолютно правильным. Фактически именно Трипольский руководил деятельностью тихоокеанских подводников во время боевых действий против японцев. Заслуги его были оценены (думается, не без участия того же Юмашева) более чем щедро — два ордена Боевого Красного Знамени и орден Отечественной войны 1-й степени. А едва закончилась война с Японией, Трипольский был назначен начальником штаба Порт-Артурской военно-морской базы, тогда же он становится и контр-адмиралом Однако вскоре легендарный подводник тя-жело заболевает. Врачи ставят страшный диагноз — ревматизм сердца. В январе 1949 года Герой Советского Союза контр-адмирал ЛВ. Трипольский умирает в Москве.

М.И. Кислов после ухода с дивизиона Трипольского не-которое время исполнял должность комдива, но так им и не стал. Кислову вспомнили Щ-139 и куда-то убрали, а дивизион принял опытный подводник-тихоокеанец В.И. Савич-Демянюк.

Саму Щ-139 подняли через две недели и поставили в капиталь-ный ремонт. К августу месяцу лодка снова вошла в срой. Начало боевых действий против Японии 9 августа 1945 года Щ-139 встре-тила в составе своего родного 2-го отдельного дивизиона подводных лодок с базированием на бухту Владимир. «Щуки» Тихоокеан-ского флота успели в этой войне совершить четыре боевых по-хода. Щ-134 (капитан-лейтенант AJC Вдовин) и Щ-135 (капитан- лейтенант Н.Е. Чирков) занимали позиции в зоне ответственности Владимиро-Ольгинской ВМБ. Противник, загнанный ударами союзной авиации, минными постановками и нехваткой нефти в собственные базы, у берегов Приморья, разумеется, не появлялся. Более продуктивным оказалось патрулирование Щ-126 (капитан лейтенант В.А. Морозов) и Щ-127 (капитан 3-го ранга МД Мельни-ков), действовавших совместно на позиции юго-восточнее Находки 14 августа Мельников донес, что им обнаружена группа кораблей противника, идущая курсом на запад Спустя 50 минут командир передал, что соединение идет со скоростью 18 узлов и состоит из линкора и четырех эсминцев! Радиограмма вызвала переполох в штабе ТОФа, поскольку в тот момент к Сейсину двигалось наше десантное соединение. К выходу были подготовлены 12 подводных лодок, но после того, как высланные на разведку самолеты никаких следов загадочного соединения не обнаружили, от их развертывания отказались. Зато Щ-126 встретила не иллюзорного, а реального противника. Вечером 21 августа Морозов обнаружил японский мотобот, который был потоплен артиллерией. Безымянный кате-рок стал единственным судном, уничтоженным «щуками» в ходе советско-японской войны, и последним в боевой карьере подводных лодок этого типа.

Что касается Щ-139, то в боевых действиях она не участвова-ла. После произошедшей трагедии на лодку был назначен новый командир, значительно обновлен экипаж. После капитального ремонта Щ-139 еще не успела пройти необходимый курс боевой подготовки, уровень подготовки экипажа тоже желал лучшего. Поэтому командование приняло решение оставить ее в базе, тем более что отработанных лодок хватало. Наверное, если бы боевые действия затянулись, нашлась бы и работа для Щ-139, но все закончилось достаточно быстро, и подводная лодка осталась невостребованной.

12 февраля 1947 года после знаменитого распоряжения Ста-лина о разделении Тихоокеанского флота на два самостоятельных флота Щ-139 вошла в состав 5-го ВМФ, а после объединения этих флотов снова числилась в составе ТОФ.

В январе 1949 года вместе со всеми другими «щуками» Щ-139 была отнесена к классу средних подводных лодок, а 10 июня того же года получила и новое (уже третье по счету!) обозначение — С-139.

Последующие годы С-139, как и прежде, находилась в боевом составе флота, отрабатывала учебно-боевые задачи, выходила в море. Менялись командиры, менялись экипажи Ничем примеча-тельным бывшая Щ-139 не выделялась. Шли годы. На флот при-ходили уже новые подводные лодки послевоенной постройки, по сравнению с которыми старые «щуки» выглядели музейными экспонатами. Наступала эпоха атомного подводного флота

9 ноября 1956 года С-139 была выведена из боевого состава, законсервирована и поставлена на отстой, а 29 марта 1957 года старую «щуку» исключили из состава ВМФ и разоружили. Тогда же был расформирован и ее последний экипаж. Впрочем, старо-жилы Тихоокеанского флота утверждают, что корпус старушки Щ-139 еще не был разобран в начале 90-х годов и ее проржав-ленный остов валялся на осушке в одной из бухт.

В трагедии Щ-139 еще немало темных пятен. Не все до-кументы, относящиеся к взрыву на подводной лодке, и сегодня доступны исследователям. Но все же мы вспомнили об этой трагической странице в истории нашего флота, вспомнили и погибших моряков.

В.В. Шигин

Из книги «Отсеки в огне»

Вооружение

Торпедное

  • 4 533-мм носовых торпедных трубы; 2 533-мм кормовых торпедных трубы; 10 533-мм торпед.

Артиллерия

  • 2 — 45/46 артиллерийских установки «21-К» ; 1000 45-мм выстрелов.

Однотипные корабли

«Щ-121» («Зубатка»), «Щ-122» («Сайра»), «Щ-123» («Угорь»), «Щ-124» («Палтус»), «Щ-125» («Муксун»), «Щ-204» («Минога») ,»Щ-205″ («Нерпа»), «Щ-206» («Нельма»), «Щ-207» («Касатка»), «Щ-306» («Пикша»), «Щ-307″ (Треска»), «Щ-309» («Дельфин»), «Щ-310» («Белуха») ,»Щ-311″ («Кумжа»)

Подводные лодки серии III «Щука» — первый тип средних подводных лодок, построенных в СССР.1935-1936 гг. — V-бис-2 серия (14 ед.),

Общие сведения

Подводные лодки серии III «Щука» — первый тип средних подводных лодок, построенных в СССР. Проектирование четырёх подводных лодок этой серии проводилось параллельно с проектированием подводных лодок проекта I «Декабрист».

«Щука» — средняя полуторакорпусная подлодка, прочный корпус которой был разделён на 6 отсеков. Основные отличительные особенности: повышенная маневренность, большая живучесть.

История создания

Проект был разработан в конструкторском бюро, которым руководил Б. М. Малинин. Тактико-технические характеристики подводных лодок этого типа незначительно изменялись от серии к серии в сторону увеличения мощности дизелей и некоторого уменьшения дальности плавания, а также увеличения скорости подводного хода. Вооружение (четыре носовых и два кормовых торпедных аппарата, два 45-мм орудия) оставалось неизменным.

Предшественники

В 1933 г. на вооружение флотов начали поступать подводные лодки типа Щ (“Щука»), а к 1941 г. их было уже 84 единицы. “Щуки” строились и сдавались сериями — 1933г.-III серия (4 ед.), 1933-1934 гг. — V серия (12 ед.), 1934-1935гг. V-бис серия (13 ед.), 1935-1936 гг. — V-бис-2 серия (14 ед.), 1936-1939 гг. — Х серия (32 ед.) и 1941 г. — Х-бис серия (9 ед. +2ед. после войны).

Предпосылки к созданию

Проектирование

Новая серия лодок типа «Щ» получила наименование V бис-2 серии и имела ряд существенных отличий. В очередной раз переработали теоретический чертеж и форму рубки, что наконец-то подняло скорость надводного хода на 0,5 уз. и улучшило мореходность. Кормовую переборку второго отсека сделали ступенчатой — это позволило хранить торпеды в собранном виде. Переделали торпедопогрузочное устройство, чем, с одной стороны, уменьшили загроможденность отсеков, а с другой — сократили время погрузки до 12 часов, против 25-30 прежних. Переборки центрального поста усилили (теперь они могли выдерживать давление 6 кг/см.) Цистерны главного балласта № 3 и № 4 приспособили для приема дополнительного топлива. Передачу электромотора экономического хода изменили с шестеренчатой на ременную, сделавшую ее работу бесшумной. Электродвигатели носовых и кормовых горизонтальных рулей перенесли в концевые отсеки, оставив в центральном посту только ручное управление. Система продувания главного балласта дизелями стала штатной. Часть субмарин получила сетепрорезатели «Сом». Благодаря внедрению всех этих новшеств лодки V-бис-2 серии заслужили высокую оценку моряков. На лодках V бис-2 серии главный балласт продувался дизелем, работавшим как компрессор. На ПЛ типа «Щ» серии V — бис 2 были несколько улучшены носовые обводы путем удлинения булей. Для хранения запасных торпед в сборке кормовую переборку второго отсека (на 31-м шпангоуте) сделали необычной — по профилю не вертикальной, а ступенчатой, верхнюю ее часть (над аккумуляторной ямой) сдвинули на одну шпацию в корму. Прочность переборок центрального поста, расположенного теперь в четвертом отсеке, была рассчитана на 6 атм. 5 ПЛ серии V- бис 2 — «Треска» (головная, «Щ-307»), «Пикша» («Щ-306»), «Дельфин» («Щ-309»), «Белуха» («Щ-310») и «Кумжа» («Щ-311») были заложены в канун 16-й годовщины Октябрьской революции — 6 ноября 1933 г. Первые две из них вступили в строй КБФ 17 августа 1935 г., третья — 20 ноября 1935 г. Командир одной из ПЛ серии V — бис 2 так описал свою ПЛ: «оснащенная новейшими по тому времени электронавигационными приборами ПЛ «Щ-309» («Дельфин»), могла плавать в любую погоду далеко от своих баз, как в море, так и в океане. Обладая мощным торпедным вооружением, а также системами, устройствами и приборами, обеспечивающими скрытый выход в торпедную атаку, ПЛ имела возможность действовать против крупных боевых кораблей противника, своевременно их обнаруживать — это позволяло ее средства наблюдения. Радиостанция ПЛ гарантировала устойчивую связь с командованием на большой удалении от своих баз. Наконец, целесообразное расположение приборов и механизмов в ПЛ обеспечивало не только успешное использование оружия и сохранения ее живучести, но и отдых личного состава в свободное от несения вахты время. Прочность и надежность ПЛ были проверены в суровых боях войны 1941 — 1945 гг. Командир этой же ПЛ «Щ-309»писал об оном из ожесточенных преследований своей ПЛ противолодочными кораблями противника в 1942 г.: «ПЛ выдержала все испытания: близкие разрывы глубинных бомб, большие глубины, капризы морской стихии, и в полной боевой готовности, не пропустив ни одной капли воды внутрь, продолжала нести боевую службу. И в этом немалая заслуга строителей ПЛ»

Постройка и испытания

Всего в 1933-1936 годах построено 14 единиц:

Описание конструкции

Корпус

Прочный корпус подводных лодок типа «Щ» длиной 43,0 м располагался между 14 и 75 шп., расстояния между которыми были неодинаковы: от 14 до 16-500 мм, от 16 до 64-750 мм, от 64 до 75-500 мм. На протяжении от 22 до 63 шп. он представлял собой трубу с круговыми сече­ниями. В районе от 14 до 22 и от 63 до 75 шп. сечения прочного корпуса имели эллиптичес­кую форму, причем носовые — с вертикальной главной осью, кормовые — с горизонтальной. Наибольший диаметр прочного корпуса у ми­дель-шпангоута — 4,38 м. Обшивка прочного корпуса выполнялась из листов стали толщи­ной 13,5-мм, наложенных в продольном направ­лении и соединенных по пазам внакрой, а по стыкам соединенных планками. По пазам шел трехрядный шахматный заклепочный шов, по стыкам — двухрядный.

Прочный корпус был рассчитан на наружное давление в 9 атм, соответствующее глубине около 90 м. Впрочем, в годы войны «щуки» по­гружались и на большие глубины. Так, Щ-405 в августе 1941 года случайно «нырнула» на глу­бину 125 м, Щ-402 в октябре того же года — на 115 м. С носа и с кормы прочный корпус огра­ничивали водонепроницаемые плоские пере­борки клепаной конструкции толщиной 16 мм. Трубы торпедных аппаратов были связаны с переборками дифферентных цистерн и состав­ляли часть конструкции прочного корпуса.

Шесть сварных переборок разделяли проч­ный корпус на семь отсеков. Обделочные уголь­ники приклепывались как к его обшивке, так и к переборкам; крепление балок к обшивке — на сварке. Переборка 22 шп. — из 44-мм листов в средней части и 11-мм по краям — подкрепля­лась вертикальными стойками и цепным ящиком. Остальные переборки имели толщину 11 мм (рассчитаны на давление 2 атм), а образующие центральный пост — 14 мм (рассчитаны на 6 атм с обеих сторон).

Непотопляемость лодок в надводном поло­жении, для случаев плавания без топлива, в бортовых балластных цистернах обеспечивали 7 водонепроницаемых отсеков. При поврежде­нии любого отсека прочного корпуса с приле­гающей к нему бортовой цистерной с одного борта (за исключением шестого отсека), а так­же при повреждении одной из концевых цис­терн лодка могла оставаться на поверхности с положительной остойчивостью и сохранять ход. Непотопляемость при аварии в подводном по­ложении не обеспечивалась. Прочная рубка располагалась между 40- 44 шп. и была выполнена из маломагнитной стали в виде цилиндра с внутренним диамет­ром 1700 мм. Корпус рубки был составлен из двух 12-мм листов, соединенных между собой угольниками с прокладками между ними из па­русины на сурике. Крыша рубки — сферическая, с радиусом сферы 1770 мм из листов толщи­ной 16 мм; в ней имелось отверстие диамет­ром 650 мм для комингса входного люка. Надстройка проходила по всей длине лод­ки; ее наибольшая ширина- 1750 мм, высота в районе расположения цилиндрической части прочного корпуса — 750 мм. Толщина бортовых листов и верхней палубы надстройки — 3 мм, расстояние между шпангоутами — 500 мм. Для быстрого заполнения надстройки водой при погружении ее борта от 22 до 31 шп. в но­совой части и от 58 до 70 шп. в кормовой не доходили до прочного корпуса на 5 мм, обра­зуя нечто вроде постоянно открытых продоль­ных шпигатов. Вентилирование надстройки при заполнении ее водой осуществлялось через большое количество просверленных отверстий в палубе.

Волнорезные щиты носовых торпедных аппа­ратов (верхние длиной 3040 мм, нижние 2790 мм) делались из 8-мм стали. Из-за особенностей конструкции носовой части волнорезные щиты на «щуках» в годы войны ломались чаще, чем на лодках других типов. Бывало, что из-за их заклинивания приходилось досрочно покидать позицию. На тихоокеанских и североморских лодках щиты сняли, в результате надводная скорость упала примерно на 2 уз., а подвод­ная — на 0,5.

Киль коробчатого сечения из 10-мм листов, приклепанных к прочному корпусу угольника­ми, располагался в средней части корпуса (14-69 шп.) и служил для усиления ее продольной прочности, а также для постановки лодки на кильблоки при доковании. Для увеличения ос­тойчивости субмарины в киль укладывался пе­реносной твердый балласт (обычно чугунные чушки) общим весом до 37 т. В целях уменьшения сопротивления воды при подводном ходе прочная рубка имела лег­кое ограждение из 3-мм листов стали. Палуба ограждения, устроенная на уровне комингса рубочного люка, служила ходовым мостиком при надводном плавании — там были установлены магнитный компас и пост управления вертикаль­ным рулем.

В корму от рубки в ограждении находились надводный гальюн и помещение для боцман­ского имущества. Свободное заполнение и осу­шение ограждения при погружении и всплытии обеспечивали отверстия в его боковых стенках и в палубе. В районе расположения кормового орудия фальшборт ограждения имел части, от­кидывающиеся с помощью ручной лебедки. В опущенном положении они служили площадкой для орудийного расчета. На отдельных лодках уже в ходе войны их сняли и заменили круглой площадкой с леерами или с постоянными труб­чатыми релингами. Подводный и надводный якоря выбирались электрическим шпилем. Надводный якорь Хол­ла весил 600 кг, подводный грибовидный -1000 кг.

Система погружения и всплытия

Внутри прочного корпуса располагались цис­терны: дифферентные носовая (между 14 и 15 шп.) и кормовая (73-75 шп.), торпедоза-местительная (17-20 шп.), провизионная (20-22 шп.), топливные № 1-4 (24-31, 31-37, 45-49, 49-55 шп. соответственно), уравнительная (41-44 шп.), быстрого погружения (43-45 шп.), пресной питьевой воды (39-42 и 69-73 шп.), замещения снарядов (37-39 шп.), масляные ос­новная (55-60 шп.), расходная (51-53 шп.), сточная (49-51 шп). Большая часть цистерн главного балласта располагалась в булях. Палубные цистерны (на 33-39 и 47-57 шп.) в процессе капитальных ремонтов были ликвиди­рованы.

Для всплытия служила система, состоящая из воздухопроводов высокого (аварийное про­дувание) и низкого давления с арматурой из красной меди (Следует отметить, что в тех местах, где красно-медные трубы пролегали вблизи стальных листов обшивки, образовывалась гальваническая пара, способствовавшая интенсивной коррозии. Для борьбы с этим явлением между медью и сталью стали вставлять цинковые пластины-протекторы, но это удавалось сделать не всегда. Вообще же срок службы красномедных трубок не превышал 1,5 года.). Нормальное всплытие подвод­ной лодки осуществлялось следующим обра­зом. При состоянии моря до 4 баллов сначала полностью продувалась воздухом ВД средняя цистерна; при этом рубка с люком выходила из воды почти целиком, а вся верхняя палуба -примерно на 0,5 м от поверхности воды; рубоч­ный люк достаточно высоко отстоял от уровня воды. При состоянии моря свыше 4 баллов, одновременно с продуванием средней цистер­ны частично продувались воздухом ВД конце­вые балластные цистерны № 1 и 6. Остальной главный балласт продувался сжатым воздухом НД, подаваемым дизелем, который в этом слу­чае служил компрессором и приводился во вра­щение главным электродвигателем. О полном продувании цистерн командир подводной лод­ки судил по выходу воздушных пузырей в райо­не расположения кингстонных выгородок соот­ветствующих балластных цистерн. Быстрое всплытие подводной лодки осуществлялось только при авариях и в других экстремальных ситуациях. В этом случае воздухом ВД проду­вались все цистерны главного балласта и сред­няя.

Воздух высокого давления на лодке пред­назначался для следующих целей; аварийного продувания балластных цистерн, стрельбы тор­педами из торпедных аппаратов, подачи воз­духа в отсеки для спасательных целей, пуска дизелей и для выключения муфт «Бамаг», про­дувания решеток приемных кингстонов балласт­ной магистрали, получения воздуха среднего давления. Полный запас ВВД составлял 4758 л при давлении в 200 атм; он хранился в 61 бал­лоне емкостью по 78 л каждый. Для пополнения расхода воздуха на лодке имелось два компрес­сора высокого давления типа К-7 производитель­ностью 6 л в минуту при давлении 255 атм. Но в эксплуатации они оказались весьма ненадеж­ными и часто выходили из строя. Воздухопровод среднего давления обслужи­вал в основном вспомогательные устройства. Он был собран из труб красной меди с бронзо­вой арматурой и брал свое начало в четвертом отсеке от магистрали ВВД.

Об эксплуатационных характеристиках сис­темы всплытия можно судить по результатам испытаний подводной лодки Щ-204 У-бис-2 се­рии. Режим двигателей: число об/мин — 200, крен при продувании — до 6° на оба борта, вре­мя продувания — 11 мин (бортовые балластные цистерны № 3 и 4 с топливом продуванию не подлежали). При 300 об/мин (обоих двигате­лей): крен -до 2°, время продувания -4 мин. При 320 об/мин (оба двигателя): крена не на­блюдалось, время-3 мин. Повышение до 415 об/мин (оба двигателя): крена не наблюдалось, продувание — около 2 мин. Из этого следует, что при продувании бал­ласта при малом числе оборотов не исключа­лась возможность возникновения большого кре­на. В свежую погоду продувание балласта под­водной лодки, даже при больших числах обо­ротов двигателей, без хода было затруднено. В таких случаях эта процедура производилась на ходу: один электродвигатель работал на винт (подводная лодка движется против волны), а другой вращал дизель на больших оборотах и продувал балласт. Возможен и режим продува­ния, когда главные гребные электродвигатели при включенных муфтах «Бамаг» работали на винт и подводная лодка шла против волны. При числе оборотов около 200 об/мин продувание происходило почти без крена и занимало при­мерно 10 мин.

Осушительные средства на лодках типа «Щ» У-бис-2 серии общей производительно­стью 280 т/ч состояли из двух трехпоршневых помп ТП-15 завода «Борец» (общая про­изводительность- 15 т/ч при противодавле­нии 9 атм). Водоотливные средства — один турбонасос Р-130, установленный в централь­ном посту(производительность — 250 т/ч, при параллельном соединении крылаток и проти­водавлении 9 м вод. ст. и 25 т/ч, при после­довательном соединении крылаток при про­тиводавлении 9 атм). Время заполнения цистерн главного балла­ста составляло 32 с. Время их продувания воз­духом НД при всплытии из позиционного поло­жения в надводное — 4 мин при 340 об/мин дизеля. По оценкам военного времени, система по­гружения подлодок типа «Щ» (кроме Х-бис се­рии) не обеспечивала быстрого ухода под воду из-за малого объема цистерны быстрого погру­жения. Командирам приходилось принимать балласт и в уравнительную цистерну.

Энергетическая установка и ходовые качества

Подводные лодки типа «Щ» оснащались двумя бескомпрессорными восьмицилиндро­выми четырехтактными дизелями 38-В-8 по­стройки Коломенского машиностроительного завода. Нормальная (она же и максимальная) мощность каждого двигателя — 685 л.с. при 600 об/мин. Диаметр цилиндра — 280 мм, ход поршня — 380 мм, расход топлива при полной мощности на 1 л.с./ч — 175…185 г. Характер­ной особенностью двигателя был малый удель­ный вес — 16 кг/л.с. К его недостаткам можно отнести излишнюю чувствительность к качеству смазки головных подшипников (при несоблю­дении этого требования быстро происходил задир поршней цилиндров) и сильную корро­зию рабочих втулок. В зависимости от решаемой задачи лодка могла иметь нормальный или усиленный за­пас топлива. Нормальным считалось количе­ство топлива в цистернах прочного корпуса — 29,6 куб. м, что приблизительно соответство­вало весу 26 т. Усиленным — количество топлива, принятого в бортовые балластные цис­терны № 3 и 4 плюс нормальный запас, то есть 70,9 куб. м, или 62-64 т. При нормальном запасе топлива наиболь­шая надводная скорость составляла 12,3 уз. Дальность плавания без зарядок 1280 миль. При экономической надводной скорости 9 уз. дальность плавания без зарядок достигала 2280 миль. Каждая полная зарядка аккумуля­торной батареи сокращала дальность плава­ния: в первом случае на 55 миль, во втором -на 90. При усиленном запасе топлива наиболь­шая надводная скорость снижалась до 12 уз., экономическая — до 8. Дальность плавания (без зарядок) равнялась 2880 и 5250 милям соответственно. Средняя подводная скорость в продолжение одного часа составляла 8 уз., дальность плавания — 8 миль. Экономическая подводная скорость — 2,55 уз. обеспечивала дальность плавания 104 мили.

Главные гребные электродвигатели посто­янного тока марки ПГВ завода «Электросила» одноякорные, реверсивные, с часовой мощно­стью 400 л.с. при 450 об/мин. Они работали на винт, служили в качестве генераторов для за­рядки аккумуляторной батареи и вращали ди­зели при продувании балласта. Аккумуляторная батарея состояла из 112 элементов типа КСМ-2, разбитых на две груп­пы. Элементы в каждой группе соединялись последовательно; сами группы при стоянке лод­ки в базе между собой соединялись параллель­но, а для дачи полного хода — последователь­но. Вентилирования каждого аккумулятора -индивидуальное. В годы войны эта система как не оправдавшая себя переделывалась на общеямовую. Время зарядки: из полностью раз­ряженного состояния — 12-14 ч, из среднеразряженного — 9 ч. Стремление командиров ло­док плавать с полностью заряженной батареей приводило к многочисленным подзарядкам, при которых батарея постоянно перегревалась, и срок ее эксплуатации сокращался. Гребной винт — трехлопастный, бронзовый. Его диаметр — 1260 мм, шаг — 970 мм, вес — 225 кг. В процессе эксплуатации выяснилось, что кромки лопастей слишком тонкие, легко загибаются, получают трещины и ломаются. Для управления лодкой по курсу и глубине служили вертикальный руль полубалансирного типа (площадь пера 4,2 кв.м) и две пары балансирных горизонтальных рулей (носовые 4,14 кв.м, кормовые 4,52 кв.м). Управление первым — от винтового привода Дэвиса, вра­щаемого электромотором, или ручное из седь­мого отсека. Наибольший угол перекладки 35°. Наибольшие углы перекладки вторых — 20° (но­совые) и 25° (кормовые). Передача от элект­родвигателей — валиковая, ручное управле­ние — из центрального поста. Необходимо от­метить, что электропривод горизонтальных рулей оказался весьма шумным, а ручной при­вод требовал больших усилий для переклад­ки. Зачастую это вынуждало личный состав отказываться от использования ручного при­вода даже в тех случаях, когда лодка пресле­довалась противником. Диаметр циркуляции на полном надводном ходу — около 295 м. Устойчивость держания глубины при любой скорости, начиная с 2 уз., — 0,3 м. Лодки типа «Щ» могли плавать в мелко разбитом льду. Время перекладки рулей на пол­ном ходу при электрическом управлении от среднего положения в любое крайнее: для вер­тикального руля- 15 с, для горизонтальных рулей- 10…13 с. Задний ход осуществлялся только главными электродвигателями.

Вспомогательное оборудование

Подводные лодки типа «Щ» оснащались дву­мя перископами: командирским (ПА) и зенитным (ПЗ), которые изначально имели длину 7,5 м. Начиная с X серии применялись 9-метровые перископы. Их же получали в ходе капитальных ремонтов и лодки более ранних выпусков. Вы­сота головок перископов от ватерлинии состав­ляла соответственно 7,3 м, и 9,45 м. Наблюде­ние велось только из центрального поста; подъем и опускание производились весьма шумной электрической лебедкой либо вручную. На подводных лодках устанавливались сле­дующие навигационные приборы: гирокомпас Сперри (или марки ГУ М-1 модель 2), три маг­нитных компаса 127 мм (главный, путевой и рубочный), электрический лаг ГО М-3 модель 2, эхолот ЭМС-2 и ручной лот. Освещение поверх­ности в ночное время обеспечивал прожектор МСПЛ-л4,0.

Экипаж и обитаемость

Изначально экипаж подводной лодки типа «Щ» включал 7 «средних» командиров (коман­дир, комиссар, помощник командира, команди­ры БЧ-1/4, БЧ-2/3 и БЧ-5, военфельдшер), 6 младших командиров и 25 краснофлотцев. В военное время численность экипажа увеличи­лась до 40 человек (7 средних и 15 младших командиров, 18 краснофлотцев). Автономность при нормальном запасе топ­лива, масла, пресной и дистиллированной воды составляла 20 суток, в отдельных случаях она повышалась до 45-55. Запас пресной воды -от 2,5 до 6,7 т. Очистка воздуха производилась 10 электро­вентиляторами или 9 машинами регенерации со специальными патронами РВ-2 (общий за­пас — от900 до 1920 штук), наполненными каус­тической содой. Для этих же целей служила специальная система из 12 стальных баллонов емкостью 38-40 л со сжатым до 150 атм кис­лородом. Время наибольшего непрерывного пребывания под водой с полным использова­нием всей системы регенерации — 72 ч, без ис­пользования — 12 ч. Для личного состава были устроены одно­местная каюта командира лодки, кают-компа­ния, легкосъемные койки (30 штук). На борту имелись постоянные и переносные электро­грелки, трубопровод парового отопления, пи­таемый с береговой базы для поддержания температуры в отсеках при закрытых люках не ниже +14 °С при наружной температуре до — 20 °С, электрокамбуз для приготовления пищи, электропосуда, два пневматических подводных гальюна и один надводный в ограждении рубки, душевой трубопровод в ог­раждении рубки. Лодка оборудовалась спасательными и подъемными средствами: рымами для подъе­ма лодки средствами базы, усиленными шпи­гатами в надстройке (для подъема лодки мяг­кими понтонами ЭПРОН), наружной и внутрен­ней аппаратурой для продувания отсеков и цис­терн с помощью водолазных шлангов, двумя сигнальными буями, четырьмя подкильными поясами. Для выхода личного состава из зато­нувшей субмарины служили шлюзовые люки, тубусы и спасательная рубка; была также воз­можность выхода через торпедные аппараты.

Вооружение

Вспомогательная/зенитная артиллерия

Первоначальное артиллерийское вооруже­ние «щук» — два 45-мм полуавтомата 21-К. Го­ризонтальный угол обстрела каждого ору­дия — 280°, снижения — 10°, возвышения -85°, вес фугасного снаряда — 1,41 кг, началь­ная скорость — 760 м/с. Дальность стрельбы: горизонтальная — 50 кбт, по высоте — 4500 м. Скорострельность — около 25-30 выстр./мин. Боезапас — 500 патронов на ствол. Для пер­вых выстрелов возле полуавтомата устанав­ливался герметичный кранец на 15 патронов. В средней части мостика имелись два верт­люга для съемных пулеметов М-1 «максим» (запас патронов к ним и к пяти винтовкам Мосина — 24 000 штук). Кроме того, на лодке имелось 27 револьверов. Артиллерийское вооружение «щук» изна­чально вызывало у моряков нарекания. Пере­деланный из знаменитой 45-мм противотан­ковой пушки полуавтомат 21-К как зенитное орудие отличался крайне низкими боевыми характеристиками. Да и возможности в борь­бе с надводными целями у него были весьма скромными. Так, например, в ходе советско-финляндской войны для потопления в почти полигонных условиях 379-тонного эстонского судна «Кассари» Щ-323 затратила 152 сна­ряда, Щ-311 для уничтожения 484-тонного «Фенриса» — 127. Дело в том, что 45-мм фу­гасный снаряд имел всего 360 г взрывчатого вещества и не мог нанести судну фатальных повреждений. Любопытно, что, вернувшись из боевого похода в начале июня 1942 года, ко­мандир Щ-214 В.Я. Власов (потопил три бол­гарских шхуны) предложил заменить 45-мм орудия… обычными ранцевыми огнеметами! Несколько лучшие результаты имела стрель­ба бронебойно-зажигательными снарядами, но в целом 45-мм пушка продемонстрирова­ла совершенно неудовлетворительные боевые качества. Потому не случайно, что еще до начала Великой Отечественной войны неко­торые «щуки» X серии Черноморского флота стали получать вместо кормового 45-мм ору­дия 12,7-мм пулемет ДШК. Поиск новой артсистемы для «щук» велся с конца 1930-х. В ноябре 1939 года возглавляе­мое В.Г. Грабиным ОКБ № 92 в инициативном порядке начало разрабатывать лодочную 76-мм неуниверсальную пушку Ф-35. Ее качающая­ся часть была заимствована от дивизионной пушки Ф-22 с длиной ствола 50 (реально 51,3) калибров. Максимальный угол возвышения ствола — 36°, вес снаряда — 6,2 кг, начальная скорость — около 700 м/с, скорострельность — 12 выстр./мин; общая масса артустановки- 0,79 т, расчет — 4 человека. Единственный эк­земпляр Ф-35 был установлен на черномор­ской Щ-204, прошел успешные испытания в начале 1941 года и погиб вместе с ней. По версии, изложенной в мемуарах В.Г. Грабина, решение отказаться от новой пушки принял маршал Г.И. Кулик, старавшийся не загружать артиллерийские заводы выполнением «лишних» флотских заказов.

Минно-торпедное вооружение

Главное вооружение субмарины — шесть стальных торпедных аппаратов, установленных в плоскостях, параллельных диаметральной. Полная длина аппарата — 7520 мм, внутренний диаметр трубы по направляющим — 536 мм. Расстояние между осями носовых аппаратов — 1350 мм, кормовых- 1240 мм. Стрельба про­изводилась сжатым воздухом. Время приемки торпед 4,5-5 ч, подготовки повторного зал­па — от 3 ч 20 мин до 4 ч. С 1939 года лодки начали оснащать системой беспузырной тор­педной стрельбы (БТС). Принцип ее действия заключался в автоматическом перепуске вы­талкивающего торпеду воздуха высокого дав­ления внутрь прочного корпуса после прохож­дения торпедой 2/3 длины торпедной трубы. Когда же давление в трубе падало до величи­ны забортного, вода полностью заполняла тру­бу, а через нее и торпедозаместительную цис­терну. В боевых условиях эта излишне слож­ная система часто давала сбои. Если появле­ния воздушного пузыря на поверхности, как правило, удавалось избежать, то заполнение торпедозаместительной цистерны и восста­новление нормальной плавучести происходи­ло обычно уже после того, как нос или рубка лодки показывались на поверхности. На немец­ких подлодках торпеды выталкивались специ­альным поршнем, который приводился в дви­жение сжатым воздухом, травившимся из тру­бы внутрь лодки. При такой системе угрозы выхода воздуха на поверхность не существо­вало. «Щуки» вооружались 10 торпедами: 6 в ап­паратах и 4 запасных на стеллажах во втором отсеке. Первоначально это были 533-мм тор­педы типа 53-27 (первая цифра — калибр в см, вторая — год принятия на вооружение), раз­работанные в Остехбюро. В зависимости от типа они имели вес 1675 или 1725 кг (вес ВВ 200 или 250 кг), скорость 43,5 уз. и дальность хода 3700 м. Основной недостаток торпед 53-27 — плохая герметичность и невыдержи­вание режима движения по глубине, поэтому с началом войны на ЧФ их полностью запрети­ли к применению, а на остальных флотах ис­пользовали весьма ограниченно(при установ­ке глубины не менее 3 м). На смену им еще в 1938 году приняли торпеду 53-38, являвшую­ся копией закупленной в Италии в 1930 году «фиумской» торпеды 53F. Новая торпеда при почти такой же длине, как 53-27 (7200 и 7150 мм соответственно), имела вес 1615кг (вес ВВ 300 кг) и скорость 44,5 уз. при дальности 4000 м (также имелся режим 34,5 уз. — 8000 м или 30,5 уз. — 10 000 м, но он на ПЛ практи­чески не применялся). Именно эта торпеда на «щуках» в годы Великой Отечественной была основной. Поступившие на вооружение уже в ходе войны торпеды типов 53-38У, 53-39 и электроторпеда ЭТ80 на лодках типа «Щ» не использовались из-за габаритных ограниче­ний. Поскольку производство торпед 53-27 раз­ворачивалось фактически одновременно со строительством первых «щук», конструкторы предусмотрели возможность стрельбы стары­ми торпедами типа 45-10/15 -для этого слу­жили устанавливаемые внутрь торпедных труб решетки. Вскоре торпеды данного типа сняли с вооружения, но в 1936 году им на смену пришли другие — типа 45-36Н, также сконст­руированные на основе итальянского прототи­па: длина 5700 (6000 мм) (В скобках приведены данные для торпеды 45-36НУ с увеличенным боевым зарядным отделением), вес 935 (1028) кг, вес ВВ 200 (285 кг) и скорость 41 уз. при даль­ности 3000 м; имелся и 32-узловой режим — 6000 м. В начале войны торпеды типа 45-36Н применялись на «щуках» ограниченно, но по­том стали использоваться все чаще. К началу 1945 года нормальный боекомплект балтий­ских подлодок III — V серий состоял из восьми торпед 53-38 и четырех 45-36Н. Несмотря на увеличение боекомплекта, разнотипность тор­пед затрудняла их применение, поскольку из-за различия в скоростных характеристиках их нельзя было использовать в одном залпе. Кро­ме того, из-за нехватки торпед с 1944 года «щукам» приходилось снова брать неудачные 53-27.

Средства связи, обнаружения, вспомогательное оборудование

Радиоаппаратура внешней связи состояла из длинноволнового передатчика «Шквал-Щ» и коротковолнового «Бухта». Впоследствии их заменили соответственно на «Окунь» (60-75 Вт, рабочий диапазон 200-1200 м, дальность пе­редачи с лодочной антенной 80-100 миль) и «Щуку» (500-650 Вт, диапазон 30-120 м, даль­ность передачи до 2000 миль). Для приема слу­жили длинноволновый «Дозор» и коротковол­новый КУБ-4. Во время ремонтов последний заменялся на «Метель» или 45-ПК-1 с повышен­ной чувствительностью. Все аппараты работа­ли как радиотелеграфом, так и радиофоном через микрофон. Для внутриэскадренной свя­зи и связи с десантными партиями имелась приемопередающая УКВ-станция «Рейд» (мощ­ность 4-6 Вт, дальность передачи до 15 миль). На части лодок устанавливались радиопелен­гаторы «Бурун» и «Пассат». С 1939 года подводные лодки стали осна­щать шумопеленгаторными станциями типа «Марс-12» с эллиптической базой из 12 при­емников (приемники располагались в носовой проницаемой оконечности). В зависимости от гидрологии моря станция могла пеленговать шумы крупного корабля на дистанциях 12,5- 30 кбт, при точности пеленгования по направ­лению от 1° до 3°; дистанцию до цели она не определяла. Необходимо отметить, что даже этой примитивной, относительно зарубежно­го уровня, аппаратурой к началу Великой Оте­чественной было оснащено только 159 подло­док из 213. В годы войны на вооружение на­шего флота была принята гораздо более совершенная ГАС «Дра-кон-129» английского производства, которая могла работать как в пассивном, так и в ак­тивном («эхо») режиме, определяя дистанцию и пеленг до целей уда­ленных на 12-18 кбт с точностью 2,5°-3°. Пер­вой из «щук» в середи­не 1942 года ее получи­ла Щ-403. В основном она использовалась для обнаружения якорных мин, представлявших основную угрозу под­водным лодкам на всех ТВД. Для связи с подвод­ными лодками на «щу­ках» имелась двухмечевая установка звукоподводной связи «Вега» или «Сириус». Ее верхний меч располагался на па­лубе между 9 и 10 шп., а нижний — в специальной выгородке между 45- 46 шп. Установленный на части лодок сетепрорезатель «Сом» представлял собой систему ре­заков (четыре на форштевне, два на баке ли­нейновозвышенно и по одному с каждого бор­та), а также систему оттяжек, предохранявших выступающие части лодки от попадания тросов сетевых заграждений. Практика не подтверди­ла полезность этого устройства, и его посте­пенно демонтировали, закрыв пилу на фор­штевне металлическими листами.

Модернизации и переоборудования

В 1947 году в ЦКБ-18 проводились разработки проекта модернизации оставшихся ПЛ V и X серий. Предполагалось во время капитальных ремонтов установить устройство РДП (шнорхель), переделать рубку, по образцу лодок новых серий, опустить орудийные площадки до уровня верхней палубы, установить более современные перископы и аппаратуру, увеличить запас топлива. Из-за недостатка средств, отсутствия производственных мощностей и явно низкой боевой ценности лодок в новых условиях от этих планов отказались. «Щуки» остались доживать свой век в прежнем виде.

История службы

«ЩУКИ» СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЕ

  • Подлодка Щ-309 «Дельфин» (командир — ка­питан-лейтенант С.С. Веселое) покинула базу еще в ночь на 29 ноября 1939 года. Ее маршрут пролегал через Финский залив в район неболь­шого острова Форэ, находящегося северо-вос­точнее Готланда. Главными задачами на такой сравнительно удаленной от берегов Финляндии позиции должны были стать дальняя блокада и наблюдение за шведским флотом. Атаковать разрешалось только финские суда, причем от командира требовалось строгое соблюдение законов морской войны и призового права. Пер­вые же дни патрулирования показали полное прекращение движения судов противника от­крытым морем. Фактически в районе действий Щ-309 ходили только немецкие пароходы, до­сматривать которые приказа не было. Вечером 5 декабря, когда нейтралитет Швеции уже пе­рестал вызывать сомнения, подлодка получила приказ возвращаться в Таллин. Туда она при­была на следующий день, а 12 декабря, не ус­пев пройти положенного ремонта, была пере­ведена в Либаву вместе со всем дивизионом. Очевидно, это диктовалось опасением оставить лодки в порту, где они могли оказаться заблокированы льдами в условиях беспрецедентно суровой зимы 1939/40 года. Несмотря на тяже­лые погодные условия, 14 января Щ-309 вышла в море для обеспечения блокады юго-восточ­нее Аландских островов. К моменту прибытия на позицию лодка напоминала небольшой айс­берг. Краснофлотцев, посланных для обколки льда, дважды смывало волной за борт и их с трудом удавалось вытягивать на палубу. Патру­лирование в любой момент грозило закончить­ся катастрофой. Осознав это, командование 17 января отозвало лодку в Таллин. Больше она в море не выходила.
  • Щ-310«Белуха» (командир — старший лейтенант Н.М. Овечкин) вышла из Кронштадта одновре­менно с Щ-309 для выполнения тех же задач, однако районом ее действий должны были стать западные подходы к острову Саарема. Не встре­тив противника, она утром 7 декабря вернулась в Таллин, но в тот же вечер вновь отправилась на позицию в район шведского маяка Ландсорт (южные подходы к Стокгольму). Второй поход также оказался безрезультатным — финским судам не было необходимости ходить в этом достаточно удаленном от берега районе, поскольку симпатизировавшие финнам шведы предоставляли им для передвижения транспор­тов собственные территориальные воды. 16 декабря позиция у Ландсорта была упразд­нена, и вечером следующего дня Щ-310 вошла на Либавский рейд, и на этом ее кампания за­вершилась.
  • 6 декабря Щ-311 «Кумжа» (командир — ка­питан-лейтенант Ф.Г. Вершинин) вышла из Кронштадта в новую базу — с началом военных действий 21-й дивизион должен был базиро­ваться на Таллин. Переход осуществлялся в условиях плохой видимости, и спустя пару ча­сов лодка села на мель в районе Деманстейнских банок. Вызванный на помощь эсминец «Карл Маркс» снял субмарину и сопроводил обратно в Кронштадт, где произвели осмотр ее подвод­ной части. К счастью, обошлось без серьезных повреждений, и уже 9-го подлодка прибыла в Таллин. Здесь Щ-311 ждала приказ о переходе в Либаву, куда она прибыла 12 декабря. По­скольку Щ-311 была единственной из состава дивизиона, не совершавшей боевых походов, и готовность ее механизмов не вызывала опа­сений, командование отправило субмарину для действий в Ботнический залив.

Утром 24 декабря лодка вышла из базы (по­ход обеспечивал комдив капитан-лейтенант А.Е. Орел, знаменитый подводник и в будущем командующий Балтийским флотом) и сразу же попала в девятибалльный шторм. Несмотря на это, «щука» уже на следующий день без проис­шествий достигла Аландского моря, где задер­жалась, пропуская через пролив Южный Кваркен С-1. В этот же вечер состоялась ее первая встреча с противником — канонерской лодкой «Карьяла», которая, обнаружив всплывшую «Кумжу» при свете луны, с дистанции 15 кбт дала свои опознавательные. Понимая, что сбли­зиться на дистанцию залпа в таких условиях не удастся, Вершинин решил уйти в надводном положении. Финны начали преследование, но вскоре противники потеряли друг друга в тем­ноте. На следующий день лодка форсировала в подводном положении Южный Кваркен (при этом она ударилась о грунт и ненадолго выско­чила на поверхность) и 28 декабря заняла по­зицию у финского порта Васа. Раньше совет­ские подводные лодки здесь не появлялись, и потому противник чувствовал себя довольно спокойно — все штатные маяки горели. Незадолго до полуночи Вершинин обнару­жил пересекающий курс «щуки» транспорт, шедший к берегам Финляндии без огней. Лод­ка увеличила ход и спустя 8 минут с дистанции 10-12 кбт открыла огонь из носовой пушки. После первых же выстрелов судно, которое к тому времени уже пересекло курс лодки, «по­казало корму» и направилось к маяку Норршер. С мостика субмарины наблюдались многочис­ленные попадания, какие-то белые вспышки и даже спуск шлюпок. Тем более удивительным было то, что, пройдя мимо маяка, судно вновь резко повернуло на восток и вошло в зону пла­вающих льдов. Субмарина прошла за его кор­мой, продолжая обстрел уже из двух орудий (всего за время боя, продолжавшегося почти час, лодка выпустила 67 45-мм снарядов). Не­смотря на видимый крен, транспорт держался на плаву и двигался прежним курсом. Вершинин продолжил преследование, лавируя между льдинами, но вскоре прервал погоню. Гибели судна он так и не увидел, но счел его судьбу предрешенной. Кого же атаковала Щ-311? Принято считать, что обстрелу подвергся германский транспорт «Зигфрид». Однако немецкий историк Ю.Ровер уточняет, что на самом деле судно называлось «Сигрид» и имело тоннаж 1224 брт. Такой ко­рабль действительно существовал, но не в гер­манском, а в финском торговом флоте (это под­тверждается наблюдениями Вершинина, видев­шего над судном финский флаг) и классифици­ровался как моторный танкер. То, что «Сигрид» не погиб, сомнений не вызывает, но и инфор­мация Ю.Ровера о том, будто он вообще не получил никаких повреждений, весьма сомни­тельна. Не успели пушки «Кумжи» остыть после боя, как на западе был обнаружен новый транспорт. Щ-311 быстро легла на параллельный курс и в 4.48 29 декабря открыла огонь. Вскоре после­довали попадания (в этом бою лодка выпусти­ла 140 снарядов). Примерно через 45 минут судно снизило ход и, повернув к маяку Норршер, выбросилось на прибрежные камни. Точно вы­пущенная торпеда разломила цель пополам. Над водой остались только мостик и полубак финского парохода «Вильпас» (775 брт), пере­возившего в Васу пшеницу из шведского порта Мальме. В последующие дни встреч с противником не было. Прорывавшиеся в финские порты па­роходы без труда обходили небольшую по раз­мерам позицию «Кумжи». Но 5 января в усло­виях густого снегопада Вершинин обнаружил еще одно судно, двигавшееся курсом к фин­ским берегам. Оно находилось за пределами зоны блокады, и командир решил дождаться, когда пароход войдет в зону, где оружие раз­решалось применять без предупреждения. По­скольку с подлодки были хорошо заметны бе­лые полосы, нанесенные поперек корпуса и означавшие принадлежность к шведскому тор­говому флоту, а также название на корме и даже стоявшие на палубе бочки, можно предполо­жить, что дистанция между «щукой» и судном была небольшой. По версии Вершинина, паро­ход внезапно повернул на север и увеличил ход. На самом же деле, если судно и изменило курс, то весьма незначительно — шведский пароход «Фенрис» (484 брт) совершал рейс из одного шведского порта в другой, но из-за плохой ви­димости слишком отдалился от западного бе­рега залива. Увидев, что цель пошла на отрыв,Вершинин в 14.40 приказал выстрелить по кур­су судна. После этого оно вроде бы застопори­ло ход, но стоило «Кумже» начать сближение -снова прибавило обороты. Тогда наши подвод­ники открыли огонь на поражение. По версии спасшегося в полном составе экипажа «Фенриса», пароход подвергся внезапному нападе­нию и сразу же остановился. Пока команда са­дилась в шлюпку, неизвестная подводная лод­ка без флага быстро превратила судно в пыла­ющий костер.Тем временем Щ-311 выпустила в цель тор­педу. Пройдя несколько метров по прямой, та резко повернула в сторону и прошла перед но­сом «Фенриса». Вскоре тяжело поврежденный каботажник сел на отмель в районе плавучего маяка Зюйдеростброттен, но прошло еще не менее часа, прежде чем «Кумжа» окончила об­стрел (выпущено 127 снарядов). 7 января лодка была отозвана в базу, вече­ром следующих суток форсировала Южный Кваркен и 10-го прибыла в Либаву. Переход осуществлялся в условиях шторма, о силе ко­торого говорит тот факт, что ударом волны в ходовой рубке были выбиты толстенные стек­ла. Щ-311 оказалась единственной субмариной КБФ, потопившей за все время войны финский транспорт и добившейся двух подтвержденных побед. 7 февраля Ф.Г. Вершинин был удостоен звания Героя Советского Союза, а «Кумжа» на­граждена орденом Красного Знамени.

«ЩУКИ» В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

  • «Щ-121» («Зубатка») Заложена 20 декабря 1933 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 214. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 26 августа 1934 г. спущена на воду. 30 апреля 1935 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.9 августа 1945 г. встретила в составе 11 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитан-лейтенанта Яйло Андрея Георгиевича. В боевых действиях не участвовала.
  • «Щ-122» («Сайра») Заложена 22 декабря 1933 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод), заводской № 251. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 29 августа 1934 г. спущена на воду. 30 апреля 1935 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитан-лейтенанта Кузнецова Ивана Дмитриевича. С началом боевых действий заняла назначенную позицию в Японском море, однако встреч с противником не имела.
  • «Щ-123» («Угорь») Заложена 20 декабря 1933 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 215. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 26 августа 1934 г. спущена на воду. 30 апреля 1935г. вошла в состав Тихоокеанского флота.9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитана 3 ранга Михайлова Бориса Мизайловича. С началом боевых действий заняла назначенную позицию в Японском море. 19 августа, находясь в позиционном положении, была атакована двумя торпедами подводной лодки противника. Залп обнаружили по воздушному пузырю на удалении 4-5 каб и «Щ-123», погружаясь на циркуляции, сумела уклониться от торпед.
  • «Щ-124» («Палтус» )Заложена 22 декабря 1933 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод), заводской № 252. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 29 декабря 1934 г. спущена на воду. 23 ноября 1935 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.9 августа 1945 г. встретила в составе 12 дивизиона 4 бригады подводных лодок в Находке под командованием капитан-лейтенанта Резникова Адольфа Евсеевича. В боевых действиях не участвовала.
  • «Щ-125» («Муксун») Заложена 20 декабря 1933 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 217. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге во Владивосток на завод № 202 (Дальзавод), где 26 августа 1934 г. спущена на воду. 23 мая 1936 г. вошла в состав Тихоокеанского флота.9 августа 1945 г. встретила в составе 1 дивизиона 1 бригады подводных лодок в бухте Улис под командованием капитан-лейтенанта Назаренко Пантелея Константиновича. В боевых действиях не участвовала.
  • «Щ-204» («Минога») Заложена 15 июня 1934 г. в Ленинграде на заводе № 194, заводской № 216. В 1934 г. секциями перевезена по железной дороге в Николаев на завод № 200 (имени 61 коммунара), где 31 декабря 1934 г. спущена на воду под заводским № 1040. 9 января 1936 г. вошла в состав Черноморского флота.22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Гриценко Ивана Михайловича в составе 3 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе. 25 ноября заняла позицию у Варны, на связь не выходила и в назначенный срок в базу не возвратилась. Есть предположение, что 6 декабря в 20 милях от Варны ее обнаружили болгарские сторожевые катера «Беломорец» и «Черноморец». Получив тяжелые повреждения от глубинных бомб, сброшенных болгарскими катерами, «Щ-204» всплыла и была потоплена артиллерийским огнем.Срок боевой службы — 5,5 месяца (22 июня 1941 г. — 6 декабря 1941г.). 3 боевых похода (43 суток).
  • «Щ-205» («Нерпа») Заложена 5 января 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1029. 6 ноября 1934 г. спущена на воду. 24 декабря 1936 г. вошла в состав Черноморского флота.
  • 22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Дронина Павла Севастьяновича в составе 3 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе. 23 июня заняла позицию у побережья Румынии. Весь поход находилась на самой восточной кромке назначенного района, т.е. как можно дальше от берега и от прибрежной коммуникации и, естественно, встреч с противником не имела. С прибытием в базу командир корабля был снят с должности, отдан под суд и расстрелян. 17 июля командиром корабля назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Сухомлинов Павел Денисович. 4 декабря в очередном походе, всплывая с грунта у Варны, подорвалась на двух минах и получила тяжелые повреждения прочного корпуса и ряда механизмов. Несмотря на это сумела возвратиться в базу, где была поставлена в ремонт. 18 мая 1942г. севернее м. Карабурун потопила артиллерийским огнем турецкий транспорт «Дуатепе» (128брт). В июне совершила один рейс в осажденный Севастополь, доставив туда 29 т боеприпасов, 1,5 т продовольствия, 17 т бензина и вывезя на большую землю 50 человек. С осени 1942 г. в боевых действиях не участвовала. 1 марта 1943 г. присвоено звание «Гвардейская»
  • Срок боевой службы — 38,8 месяцев (22 июня 1941 г. — 16 сентября 1944 г.). 6 боевых походов (94 суток). 3 торпедные атаки в результате которых потоплено 1 судно (683 брт) и повреждено еще 1 судно. артиллерийским огнем потоплено 1 судно (128 брт).
  • «Щ-206» («Нельма») Заложена 5 января 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1030. 1 февраля 1935 г. спущена на воду. 1 октября 1936 г. вошла в состав Черноморского флота.22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Каракая Сидора Алексеевича в составе 3 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе. В первый дни войны вышла в боевой поход и 23 июня должна была занять позицию у Мангалии. На связь не выходила и в назначенное время в базу не вернулась. Существует несколько версий возможной причины гибели «Щ-206». Так, по румынским данным, 9 июля румынский миноносец «Налука» в 8 милях восточнее порта Мангалия атаковал глубинными бомбами подводную лодку, наблюдал большое масляное пятно и воздушные пузыри. В тот же день, в 5 каб от того места два румынских торпедных катера «Вителия» и «Вискулул» снова атаковали глубинными бомбами подводную лодку. Наконец, есть некоторая вероятность потопления «Щ-206» советским эскадренным миноносцем «Сообразительный» 26 июня, когда он сопровождал лидер «Харьков» после обстрела Констанции, во всяком случае эсминец бомбил какую-то неизвестную подводную лодку, а там могла находиться только «Щ-206».Срок боевой службы — 4 суток (22 июня 1941 г. — 26 июня 1941 г.). 1 боевой поход.
  • «Щ-207» («Касатка») Заложена 5 января 1934 г. в Николаеве на заводе № 200 (имени 61 коммунара), заводской № 1031. 25 марта 1935 г. спущена на воду. 18 декабря 1936 г. вошла в состав Черноморского флота.22 июня 1941 г. встретила под командованием старшего лейтенанта (впоследствии капитан-лейтенант, капитан 3 ранга) Панова Николая Алексеевича в составе 3 дивизиона 1 бригады подводных лодок в Севастополе, находилась в ремонте. С весны 1943 г. в боевых действиях не участвовала. 12 апреля 1944 г. командиром корабля назначен капитан-лейтенант Стеценко Василий Васильевич.Срок боевой службы — 38,8 месяца (22 июня 1941г. — 16 сентября 1944 г.). 11 боевых походов (194 суток). 4 торпедные атаки.
  • «Щ-306» («Пикша») Заложена 6 ноября 1933 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод), заводской № 250. 1 августа 1934 г. спущена на воду. 17 августа 1935 г. вошла в состав Балтийского флота.22 июня 1941 г. встретила под командованием старшего лейтенанта (впоследствии капитан-лейтенант) Смоляр Николая Ивановича в составе Отдельного учебного дивизиона подводных лодок в Ориенбауме. С 27 июня находилась на позиции в районе маяка Кальбодагрунд, Финский залив, где неоднократно подвергалась атакам противолодочных катеров, сбросивших на нее более 200 глубинных бомб. Так и не атаковав ни одной цели, 6 июля покинула район и благополучно вернулась в базу. 20 октября 1942г. вышла из Кронштадата в боевой поход. За время пребывания в море, командир не сделал ни единого донесения и только 12 ноября доложил, что начинает форсирование Финского залива для возвращения в базу. Поскольку в точку встречи с эскортными силами она не прибыла, можно предположить, что «Щ-306» погибла в результате подрыва на мине в районе Наргенской минной позиции. По послевоенным данным во время действий «Щ-306» в данном районе погиб транспорт «Эльбинг IX» (467 брт) и получили повреждения еще два судна.Срок боевой службы — 16,8 месяца (22 июня 1941 г. — 16 ноября 1942 г.). 2 боевых похода (37 суток).
  • «Щ-307» (Треска») Головная лодка в серии V-бис-2. Заложена 6 ноября 1933 г. в Ленинграде на заводе № 189 (Балтийский судостроительный завод), заводской № 249. 1 августа 1934 г. спущена на воду. 17 августа 1935 г. вошла в состав Балтийского флота.22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Петрова Николая Ивановича в составе Отдельного учебного дивизиона подводных лодок в Ориенбауме. С 24 июля находилась на позиции в районе Либавы, где 30 июля пыталась атаковать подводную лодку противника и потопила ее. В августе участвовала в Таллиннском переходе в составе отряда прикрытия. В декабре командиром корабля назначается капитан-лейтенант (в последствии капитан 3 ранга) Момот Николай Онуфриевич 23 сентября 1942г. вышла из Кронштадта в боевой поход и 27 сентября заняла позицию в районе о. Хувудшер. Там неоднократно обнаруживала суда, но из-за того, что они шли в шведских территориальных водах от атак отказывалась. Поэтому 30 сентября «Щ-307» сместили к Аландским островам. В этом боевом походе, как выяснилось после войны, целенаправленным поиском «Щ-307» занималась финская подводная лодка «Ику-Турсо», начав его 11 октября. Уже 12 октября финская подводная лодка обнаружила советскую по шуму дизелей, однако, по счастливому стечению обстоятельств, «Щ-307» погрузилась, даже не подозревая, что по ней уже вышли в атаку. «Ику-Турсо», потеряв контакт, вновь обнаружила советскую подводную лодку только в 20.44 26 октября и попыталась атаковать ее артиллерийским огнем, но вспышки собственных выстрелов ослепили находившихся на мостике, «Щ-307» вновь была потеряна. 27 октября советская подводная лодка вновь была обнаружена по шуму дизелей. На этот раз «Ику-Турсо» атаковала «Щ-307» торпедами, а затем открыла артиллерийский огонь. Н.О. Момот вовремя обнаружил противника, энергичным маневром уклонился от торпед и произвел срочное погружение. Командир финской подводной лодки, наблюдая это погружение счел советскую подводную лодку потопленной. 24 февраля 1944г. командиром корабля назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Калинин Михаил Степанович. 5 ноября вышло из строя управление вертикальным рулем и 7 ноября лодка досрочно прибыла в Турку. 17 января 1945 г. во время доливки аккумуляторов началось интенсивное выделение хлора (оказывается в базе выдали не дистиллированную, а загрязненную воду), «Щ-307» вынуждена была вернуться в базу. 6 марта награждена орденом «Красного Знамени».Срок боевой службы — 46,5 месяца (22 июня 1941 г. — 9 мая 1945 г.). 4 боевых похода (126 суток). 11 торпедных атак, в результате которых потоплено 3 судна (6541 брт) и 1 корабль, кроме этого, возможно, потоплено еще 3 судна и повреждено 3 судна.
  • «Щ-309» («Дельфин») Заложена 6 ноября 1933 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово), заводской № 550/3. 10 апреля 1934 г. спущена на воду. 20 ноября 1935 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. Участвовала в Советско-Финляндской войне.22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Кабо Исаака Самойловича в составе 6 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. С 25 июня безуспешно действовала на подходах к стокгольмским шхерам. Из-за нерешительности командира и низкой подготовки личного состава все возможности для атаки противника были упущены. 27 сентября вышла на позицию к западу от о. Малый Тютерс на случай попытки прорыва к Кронштадту эскадры германских кораблей. 9 ноября вышла в море в район Мемель-Виндава, где не смогла произвести ни одной атаки и 26 ноября прибыла в бухту Суркюла для встречи с эскортом. Ожидание растянулось на десять суток и, с учетом ледовой обстановки, прибыла в Кронштадт только 11 декабря. 1 марта 1943г. присвоено звание «Гвардейская». 26 марта командиром корабля назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Филов Николай Александрович. Летом 1944г. в течение месяца отрабатывала задачи боевой подготовки на Ладожском озере. 4 октября вышла в боевой поход, однако у командира обнаружилась болезнь глаз («куриная слепота»). Поэтому лодка днем лежала на грунте, а ночью всплывала только для зарядки аккумуляторов. Н.А. Филов донес о потере зрения и 21 октября «Щ-309» вернули в базу. 27 октября командиром корабля назначен капитан 3 ранга Ветчинкин Павел Петрович, и 31 октября лодка вышла в море вторично. 21 ноября безуспешно атаковала два эсминца противника и отказалась от атаки отряда боевых кораблей в составе крейсера и эскадренных миноносцев из-за малых глубин и неуверенности в натренированности личного состава. 22 февраля 1945 г. прибыла на позицию у Либавы, имея на борту командира бригады контр-адмирала С.Б. Верховского, которому Нарком ВМФ приказал лично научить командиров подводных лодок действовать более эффективно. 23 февраля потопила транспорт «Гетинген», но в дальнейшем поход складывался не удачно и, израсходовав в трех безуспешных атаках все оставшиеся торпеды, «Щ-309» вернулась в базу задолго до истечения срока автономности. 30 марта вновь выходит в море, где ее неоднократно атаковали противолодочные силы, поэтому «Щ-309» действовала только ночью, а днем отлеживалась на грунте. В связи с выходом из строя одного дизеля, 6 мая покинула позицию и 10 мая прибыла в Турку.Срок боевой службы — 46,5 месяца (22 июня 1941 г. — 9 мая 1945 г.). 8 боевых походов (230 суток). 14 торпедных атак, в результате которых потоплено 4 судна (12357 брт) и, возможно, повреждено 2 судна.
  • «Щ-310» («Белуха») Заложена 6 ноября 1933 г. с Горьком на заводе № 112 (красное Сормово), заводской № 550/4. 10 апреля 1935 г. спущена на воду. 21 августа 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. Участвовала в Советско-Финляндской войне.22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта (впоследствии капитан 3 ранга) Ярошевича Дмитрия Клеметьевича в составе 6 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллинне. С 24 июня по 10 июля находилась на позиции в Балтийском море, встреч с противником не имела. При возвращении в базу 11 июля на походах к Соэла-Вяйну ночью обнаружила погружающуюся подводную лодку противника. Вместо того что бы атаковать ее, старший на борту командир дивизиона капитан 2 ранга М.В. Федотов приказал погрузиться и лечь на грунт. С возвращением на базу он был снят с должности и назначен командиром подводной лодки. С 21 сентября находилась у о. Гогланд с целью недопущения внезапного прорыва к Кронштадту эскадры германских кораблей. 30 сентября 1942г. одна из выпущенных торпед начала циркуляцию, и подводной лодке пришлось уклоняться от нее. 3 октября обнаружила подводную лодку противника отрабатывающую задачи боевой подготовки в обеспечении миноносца. В момент атаки заклинило горизонтальные рули и подводную лодку выбросило на поверхность. Выпущенная торпеда, да и сама «Щ-310» были замечены, подводная лодка противника уклонилась погружением. 9 октября при возвращении в базу подорвалась на мине. Взрывом сильно повредило носовую часть, ряд приборов и механизмов, в первый отсек стала поступать вода — подводная лодка легла на грунт. Устранив основные повреждения, самостоятельно дошла до базы, где встала в длительный ремонт. 15 марта 1944г. командиром корабля назначен капитан-лейтенант (впоследствии капитан 3 ранга) Богорад Семен Наумович. Летом в течение месяца отрабатывала задачи боевой подготовки на Ладожском озере. Установлена гидроакустическая станция «Дракон-129». 6 марта 1945г. присвоено звание «Гвардейская».Срок боевой службы — 46,5 месяца (22 июня 1941 г. — 9 мая 1945 г.). 5 боевых походов (149 суток). 22 торпедные атаки, в результате которых потоплено 6 судов (10334 брт), возможно, еще потоплено 4 судна.
  • «Щ-311» («Кумжа») Заложена 6 ноября 1933 г. в Горьком на заводе № 112 (Красное Сормово), заводской № 550/5. 10 апреля 1935 г. спущена на воду. 21 августа 1936 г. вошла в состав Краснознаменного Балтийского флота. Участвовала в Советско-Финляндской войне и 7 февраля 1940г. удостоена звания «Гвардейская».22 июня 1941 г. встретила под командованием капитан-лейтенанта Сидоренко Петра Антоновича в составе 6 дивизиона 2 бригады подводных лодок в Таллине. 25 июня заняла позицию в районе Норчепингской бухты, где в течение 10 суток 13 раз обнаруживала цели, но только один раз попыталась атаковать, да и то неудачно — командир забыл отдать приказание на подготовку торпедных аппаратов и вспомнил об этом только в момент команды «Пли!». 27 сентября высылалась на позицию к западу от о. Гогланд на случай попытки прорыва к Кронштадту эскадры германских кораблей. 9 ноября вышла из Кронштадта для действий в районе маяка Эландсрев. 15 ноября обнаружила сначала ходовые огни, а затем и одиночно идущий транспорт. Сблизившись на дистанцию 2 — 2,5 каб, безуспешно выполнила четыре торпедные атаки. После этого был открыт огонь из обоих 45-мм орудий с дистанции 3 — 5 каб., только тогда транспорт выключил ходовые огни и развернулся в сторону берега. Вскоре попала под огонь береговой батареи и легла на курс отхода, израсходовав 20 45-мм снарядов и добившись нескольких попаданий. В дальнейшем контактов и противником не имела. С прибытием в базу командиром корабля назначен капитан 3 ранга Пудяков Анисим Антонович. 10 октября 1942г. вышла из Кронштадата для действий в Балтийском море. однако 15 октября в районе Порккалы потоплена глубинными бомбами финских сторожевых катеров «VMV-13» И «VMV-15».Срок боевой службы — 15,7 месяца (22 июня 1941 г. — 15 октября 1942 г.). 4 боевых похода (60 суток). 4 торпедные атаки.

Награды

  • Щ-122, с 10.6.1949 — С-122. С 12.2.1947 по 23.4.1953 входила в состав 5-го ВМФ. 26.6.1954 исключена из состава ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реализации и 1.10.1954 расформирована.
  • Щ-123, с 10.6.1949 — С-123. С 12.2.1947 по 23.4.1953 входила в состав 5-го ВМФ. 26.6.1954 исключена из состава ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реализации и 1.10.1954 расформирована.
  • Щ-124, с 10.6.1949-С-124. С 12.2.1947 по 23.4.1953 входила в состав 5-го ВМФ. 26.6.1954 исключена из состава ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реализации и 1.10.1954 расформирована.
  • Щ-125, с 10.6.1949-С-125, с 15.9.1953-КБП-32, с 12.1.1957-УТС-62. С 12.2.1947 по 23.4.1953 входила в состав 5-го ВМФ. 17.8.1953 выведена из боевого состав, разоружена, пе­реформирована в КБП и поставлена на прикол, 12.1.1957 отнесена к подклассу УТС, а 17.9.1971 исключена из списков судов ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реализации и 31.12.1971 расформирована.
  • Щ-205, с 16.6.1949-С-205. 11.9.1954 ис­ключена из состава ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реализации, 31.12.1954 расформирована и впоследствии разделана на металл в Инкермане.
  • Щ-207, с 16.6.1949 — С-207, с 6.10.1954 -КБП-43, с 12.1.1957-УТС-36. 11.9.1954 вы­ведена из боевого состава, разоружена, пе­реформирована в КБП и поставлена на при­кол, 12.1.1957 отнесена к подклассу УТС, а 16.7.1957 исключена из списков судов ВМФ в связи с передачей спецполигону ВВС ВМФ на Каспийском море для использования в ка­честве мишени при выполнении боевых упраж­нений.
  • Щ-307, с 16.5.1949 — ПЗС-5. 23.4.1948 вы­ведена из боевого состава, разоружена, пере­формирована в ПЗС и в Лиепае поставлена на прикол, а 8.4.1957 исключена из списков судов ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реализации, 7.5.1957 расформирована и разде­лана на металл в Лиепае. Рубка ПЛ до 1994 г. стояла в качестве памятного знака на террито­рии бригады ПЛ в Лиепае, а накануне 50-летия Победы установлена как экспонат Музея Вели­кой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве.
  • Щ-309. 3.3.1949 исключена из состава ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реа­лизации, 1.10.1949 расформирована и впослед­ствии разделана на металл в Лиепае.
  • Галерея изображений