Печчеи биография. Метаморфозы аурелио печчеи — война и мир

Стал премьером, начались те истории, которые были связаны с Институтом системных исследований , Венским Институтом системных исследований . И вообще со всей этой кашей с системными исследованиями, крайне необходимыми. Джермен Гвишиани стал как бы таким оператором в пространстве интеллектуально-политическом, интеллектуально-спецслужбистском и так далее.

Он очень активно оперировал в этом пространстве. И один из известных эпизодов, где он выполнял очень большую роль, это Тольятти, всё, что связано с заводами по производству автомобиля «Жигули».
Все понимали, что в этот момент можно выбирать между разными фирмами. Что, уж если строить такие заводы (а это был огромный заказ и очень выгодный), то можно выбрать и американские фирмы, и французские, и немецкие, и любые другие.

Была выбрана фирма «Фиат», которой руководил потрясающий человек по фамилии Аньелли. Аньелли — это была фигура невероятного масштаба, с точки зрения её вписанности во внутренние элиты, её осведомлённости, её позиционирования вот во всём, что касается западного мира, с огромными волевыми качествами.
Этот Аньелли вошёл в специальные отношения с Джерменом Гвишиани. Никто из нас не знает о содержании этих специальных отношений, а даже, если бы знал, то (я адресую к началу моего монолога: «А мне говорят: «Ты что, — говорят, — орёшь, как пастух на выпасе?») такого рода крупные сделки (а их было несколько) формировали бэкграунд будущего диалога между советской и западной элитой.

МИПСА

IIASA — International Institute for Applied Systems Analysis

Аурелио Печчеи :

ИИАСА — культивирование системного анализа

Во время своей поездки в Вашингтон в конце 1966 года я выступал с лекциями на тему, которую я назвал «Требования 1970-х годов к современному миру». В этих лекциях я касался проблем, тогда еще не столь очевидных, как сейчас: глобальная взаимозависимость, угроза грядущего обострения мировых макропроблем, а также недопустимость замены такого рода проблем сиюминутными потребностями, не соотнесенными с целостной и всеобъемлющей картиной происходящих изменений.

В тот раз я хотел привлечь основное внимание к двум моментам. Во-первых, к тому, что оценить перспективы мирового развития или должным образом к нему подготовиться невозможно без совместных, концентрированных усилий всего человечества, включая также коммунистические и развивающиеся страны, и что такие усилия должны быть срочно предприняты. И во-вторых, что необходимо широко применять системный анализ и другие современные методы, в разработке которых США достигли ведущих позиций, применяя их для решения широкомасштабных и сложных авиакосмических и оборонных проблем, и что эти достижения нужно применять и для изучения не менее масштабных и сложных проблем, выдвигаемых общественной и международной жизнью.

В ходе подготовки меморандума, в котором настоятельно рекомендовалось организовать совместный международный проект для изучения путей практического осуществления высказанных мною идей, я имел возможность обсуждать их в Госдепартаменте и Белом доме. Проект этот должен был, по моему мнению, быть как можно более аполитичным и осуществляться по линии неправительственных организаций. Я считал, что независимость такого рода предприятия могла бы быть достигнута, если бы оно было организовано, скажем, под эгидой Фонда Форда. Вице-президент Хамфри с готовностью поддержал меня и написал Макджорджу Банди, бывшему советнику президента Кеннеди по вопросам национальной безопасности (незадолго до этого он был назначен президентом Фонда Форда).

Я непричастен к тому, что произошло позже, но в декабре того же года мистер Банди созвал, к моему глубокому удовлетворению, пресс-конференцию, на которой заявил, что уполномочен президентом Джонсоном «быть в течение ближайших месяцев его личным представителем при изучении возможностей создания международного центра по исследованию общих проблем развитых обществ». Формулировка оказалась не совсем такой, какой я хотел бы ее видеть, но и это, безусловно, было огромным шагом вперед.

Дальнейшая история этого начинания лишь подчеркивает замедленность человеческих реакций на захватывающую дух стремительность развития мировых событий. Ведь почти семь лет усилий и неутомимого труда понадобилось на то, чтобы родился, в конце концов, Международный институт прикладного системного анализа — ИИАСА. Он был основан в октябре 1972 года, и первоначально в нем участвовали США, Советский Союз, Канада, Япония, ФРГ и ГДР, Польша, Болгария, Франция, Великобритания и Италия.

Не имея никаких официальных мандатов, я представлял Италию на всех этапах переговоров об основании ИИАСА исключительно как частное лицо. Макджордж Банди немедленно начал кампанию, посетив с этой целью ряд ответственных лиц в Западной Европе и Советском Союзе. Первое подготовительное совещание состоялось в Суссекском университете, в Англии, в июне 1968 года. Ощущая свою причастность к судьбе этого начинания и будучи уверенным, что личные контакты дают возможность преодолеть многие преграды, я вызвался организовать неофициальную встречу двух главных участников переговоров: мистера Банди и советского представителя, заместителя председателя Государственного комитета по науке и технике доктора Джермена Гвишиани. Их встреча произошла в декабре 1968 года в Вене и принесла положительные результаты. Мы втроем в общих чертах наметили проект ИИАСА, принципы его организации и функционирования и послали документ на рассмотрение другим участникам.

Однако и после этого предварительные переговоры продолжали продвигаться поистине со скоростью черепахи, а вскоре и вовсе зашли в тупик: возникли сомнения по поводу того, как управлять подобным проектом, требующим одновременно и творческого подхода, и вполне земного прагматизма. Проблемы, зачастую касающиеся лишь отдельных деталей и не затрагивающие существа проекта, росли как снежный ком, и их урегулирование должно было проходить через научную и политическую бюрократическую систему десятка различных стран. Одним из пунктов разногласий стал, например, вопрос о том как организовать разумную систему голосования и распределить голоса так, чтобы избежать права вето, которое могло бы поставить деятельность Института в прямую зависимость от отношений между Востоком и Западом.

В июне 1971 года я вновь неофициально пригласил в Вену доктора Гвишиани и его нового партнера с американской стороны, президента Национальной академии наук доктора Филипа Хэндлера. Эта новая трехсторонняя встреча оказалась еще более сердечной и конструктивной, чем первая, в результате нам удалось разрешить накопившиеся проблемы, которые и так уже слишком долго оттягивали осуществление столь важного проекта. И вновь именно личные контакты сыграли свою роль в улаживании основной массы трудностей, Был опубликован еще один документ, в котором было заявлено о достижении согласия по основным вопросам, касающимся устава будущей организации, — можно было приступать к созыву запланированной ранее конференции, на которой должно было быть объявлено об образовании ИИАСА.

Однако оставался еще один камень преткновения — не был решен вопрос о местоположении ИИАСА. Этот пункт часто оказывался спорным в международных проектах. Несколько стран решительно заявили, что Институт должен быть размещен именно на их территории. Необходимо было создать специальную группу, которая занялась бы решением этого вопроса, подготовить массу совещаний и провести подробные и детальные обследования. И окончательное решение вопроса изрядно затянулось, так что я даже стал припоминать историю одного итальянского крестьянина — Бертольдо, приговоренного быть повешенным на дереве, которое он должен был выбрать себе сам. Надо ли добавлять, что он был достаточно благоразумен, так и не отыскав себе дерева.

Наконец выбор был сделан в пользу предложенного австрийским правительством Лаксенбургского замка под Веной. Этот дворец, построенный в стиле барокко в конце XVIII столетия при императрице Марии Терезии, служил в прошлом летней резиденцией и охотничьим домом семьи Габсбургов. Теперь, заново отреставрированный, он был готов служить высоким устремленным в будущее замыслам семьи человечества. В 1972 году в Лондоне состоялось торжественное собрание, посвященное официальному созданию Института, и я счастлив, что могу считать себя к этому причастным.

Сейчас Институт располагает годовым бюджетом, превышающим три миллиона долларов — приличная сумма, если расходовать ее разумно, — и «критической массой» ученых, представляющих научные направления многих стран, что дополняется также связями и контактами, которые Институт установил с научными учреждениями во многих районах мира. Работы ведутся по девяти крупным проектам, взаимосвязанным, пересекающимся и образующим единую систему, постоянно анализируется взаимное влияние результатов, полученных в рамках отдельных проектов. Институт отказался от первоначального намерения направить основной акцент на исследование проблем лишь развитых обществ, в его программу включен сейчас ряд вопросов более широкого профиля, в частности работы по глобальному моделированию. Институтом был проделан глубокий, аргументированный обзор и дан анализ двух основных проектов Римского клуба.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что испытываю глубокое удовлетворение от участия в выдвижении идеи и создании этого необходимого центра сотрудничества между людьми, центра, основные цели которого направлены на отработку, апробирование и совершенствование наиболее передовых современных исследовательских методов. Нет сомнений, что ИИАСА будет и дальше расти, а вместе с тем станет все более очевидной полезность проводимых в нем исследований. Однако я вполне отдаю себе отчет в том, что посредством и с помощью всех этих методов мы можем исследовать лишь отдельные грани окружающей действительности и частично подготовиться только к отдельным проявлениям ее бесконечно сложных и многообразных изменений. И если мы хотим постигнуть суть основных проблем, стоящих перед человечеством, нам необходимо развивать и другие направления исследований, другие подходы и способы проникновения в тайны современного мира.

Справка Аурелио Печчеи Итальянец с венгерскими корнями — АУРЕЛИО ПЕЧЧЕИ. Философ-бизнесмен, ученый, он появлялся в каждом новом сегменте рынка или стране, когда там назревали очень серьезные трансформации. Его биография «тянет» на шикарный детектив, при том, что в ней еще масса белых пятен. Он стоял у истоков Римского клуба, который вполне обосновано называют мировым правительством. Он еще в 30-е впервые приехал в СССР, а позднее именно при его правлении в ФИАТе к нам завезли 126-ю модель под названием «Жигули». До сих пор не освещена его роль в прокладке стратегических газопроводов из «империи зла» в Западную Европу. Да, и первые массовые компьютеры, которые завозили в СССР назывались «Оливетти», где директорствовал как-то наш новый знакомый! Познакомьтесь: ГЛОБАЛЬНАЯ персона АУРЕЛИО ПЕЧЧЕИ: ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

Мне представляется, что, по крайней мере, в рамках глобалистики личность владеющего несколькими языками талантливого организатора, видного общественного деятеля и первого президента Римского клуба Аурелио Печчеи (1908-1984) является той знаковой фигурой, которая, несомненно, не только внесла значительный вклад в развитие человечества второй половины ХХ столетия, но и наглядно продемонстрировала, какое влияние на мышление и деяния политиков, экономистов, финансистов, промышленников, экологов, ученых может оказать неординарный и целеустремленный человек.

А. Печчеи родился 4 июля 1908 г. в северной части Италии, в Турине. Либеральная обстановка в семье способствовала формированию его самостоятельного отношения к жизни. Усвоение уроков мудрости отца (быть человеком и жить свободным человеком) определило его последующее отношение к миру и стало основой веры в широкие возможности, мужество и стойкость человеческого существа. Это помогло ему выжить в период студенчества в фашисткой Италии и приобщиться к идеям французских мыслителей ХVIII в. во время обучения на протяжении нескольких месяцев в Сорбонне (Париж).

Закончив экономический факультет Туринского университета, А. Печчеи получил работу на фирме «Фиат», со временем добился назначения в Китай, где работал с 1933 по 1938 гг. Возвратившись в Европу, он примкнул к движению Сопротивления, в 1944 г. был арестован нацистами и провел одиннадцать месяцев в заключении. Благодаря счастливому стечению обстоятельств в начале 1945 г.
А. Печчеи вышел на свободу, получив неизгладимые из памяти уроки человеческого достоинства и мужества в условиях пыток и надругательства над личностью.

Последующая работа по восстановлению производственной деятельности компании «Фиат» в Италии, путешествия по Азии, Африке и Латинской Америке, жизнь и работа в течение ряда лет в Аргентине, где А. Печчеи основал штаб-квартиру «Фиат», руководство деятельностью консультативной фирмы «Италконсулт», действующей в более чем пятидесяти странах мира, работа на посту управляющего фирмы «Оливетти» — все это способствовало пониманию им того, что успехи в области промышленного управления в значительной степени зависят от развития и использования человеческих ресурсов.

Возвратившись в Европу и обосновавшись в Риме в 1957 г., А. Печчеи все чаще стал задумываться над тем, как искоренить несправедливость и пороки человеческого общества, с которыми ему пришлось сталкиваться во время предшествующей деятельности в различных странах мира. Придя к соглашению с руководителями компании «Фиат» о предоставлении ему свободного времени (при условии, что побочная деятельность не будет в ущерб работе в фирме), он приступил к общественной деятельности.

В начале 60-х гг. А. Печчеи откликнулся на приглашение двух американских сенаторов возглавить новую компанию «Адела» («Атлантическое развитие Латинской Америки») , ориентированную на мобилизацию доброй воли, научных достижений и финансов ряда континентов с целью развития частного сектора латинской экономики. Деловой прагматизм компании сочетался с сознанием международной и социальной ответственности, в результате чего была продемонстрирована возможность новых способов перестройки функций и деятельности частного предприятия в изменяющемся мире.

С 1967 года на протяжении шести лет А. Печчеи возглавлял Экономическую комиссию Атлантического института международных проблем в Париже , в рамках которой были созданы исследовательские группы, занимающиеся выработкой рекомендаций и оказанием помощи правительствам при принятии государственных решений. В этот период к нему пришло понимание того, что без совместных усилий ученых, предпринимателей и государственных деятелей невозможно реально оценить перспективы мирового развития и что для решения этой задачи необходимо использовать системный анализ.

Потребовалось несколько лет организационных и дипломатических усилий, включая организацию встречи бывшего советника президента США М. Банди и заместителя председателя Государственного комитета по науке и технике
Дж. Гвишиани, прежде чем благодаря личным контактам А. Печчеи с видными государственными деятелями различных стран в конце 1972 г. был создан Международный институт прикладного системного анализа (ИИАСА).

В апреле 1968 г. по инициативе и по приглашению А. Печчеи в Риме в Национальной Академии деи Линчеи собралось около тридцати европейских ученых. Хотя между участниками обсуждения не было единодушия, тем не менее, собравшиеся после окончания совещания в доме А. Печчеи несколько энтузиастов сформировали комитет, послуживший толчком к образованию новой гражданской ассоциации.

Так был создан Римский клуб — неформальная, независимая, неправительственная организация, поставившая перед собой две цели: содействовать тому, чтобы люди смогли осознать те затруднения, перед которым стоит человечество, и использовать доступные знания для установления новых отношений и политических курсов, способствующих выходу из глобальной кризисной ситуации. Президентом Римского клуба был избран А. Печчеи.

В 1969 г. в американском издательстве «Макмиллан» была опубликована книга А. Печчеи «Перед бездной». В ней высказывались опасения по поводу того, что макропроблемы все в большей степени угрожают человечеству и, следовательно, для его выживания и сохранения планеты необходимо объединить усилия с целью исследования и совместного планирования будущего.

На основе этих идей в рамках Римского клуба был разработан «Проект затруднений человечества». После обсуждения разных возможностей по реализации данного проекта было признано, что наиболее перспективный план достижения соответствующих целей состоит в представлении и анализе мировой проблематики с помощью системного использования глобальных моделей. Тем самым было открыто новое направление в изучении и осмыслении будущего, получившее название глобального моделирования.

В 1972 г. мировой общественности был представлен первый доклад Римского клуба, который был опубликован в виде книги «Пределы роста». Возглавляемая
Д. Медоузом многонациональная группа молодых ученых продемонстрировала результаты глобального моделирования, которые сводились к тому, что при сохранении имевших место в то время тенденций к росту в условиях ограниченных ресурсов планеты в начале ХХI столетия неизбежны глобальный кризис и крах. Глобальную катастрофу можно предотвратить лишь в том случае, если будут приняты меры по ограничению и регулированию этого роста, постановке и реализации новых целей, направленных на сохранение планеты.

Изданная почти на тридцати языках общим тиражом около четырех миллионов экземпляров работа «Пределы роста» не только вызвала дискуссии среди ученых в различных странах мира, но и привлекла внимание широкой публики к тем затруднениям человечества, с которыми уже невозможно было не считаться.

Оценивая результаты моделирования мирового развития, А. Печчеи с удовлетворением отмечал, что, если для завоевания Трои ахейцам понадобилось десять лет, чтобы додуматься до уловки с деревянным конем, то Римский клуб сумел за более короткий срок найти своего «троянского коня» и одержать первую стратегическую победу в начавшейся исторической битве за сохранение жизни на Земле. Важно было также и то, что в результате шоковой терапии ранее существующий миф о росте начал постепенно развеиваться в умах многих представителей человеческого рода.

На протяжении последующих двенадцати лет А. Печчеи активно участвовал в организации и реализации дальнейших проектов Римского клуба, постоянно встречаясь с видными представителями бизнеса, политики, науки, культуры и генерируя плодотворные идеи, касающиеся возможности формирования новых стратегий и целей развития человечества. При его непосредственной поддержке в рамках Римского клуба было подготовлено и опубликовано тринадцать докладов, в которых не только исследовались наиболее важные аспекты регионального и глобального развития, но и предлагались соответствующие рекомендации, направленные на изменение общего положения человеческой системы.

В 1977 г. была опубликована книга А. Печчеи «Человеческие качества», которая продемонстрировала широту и глубину мышления человека, обеспокоенного за судьбу человечества. В то время как некоторые исследователи увлеклись математическим моделированием, стремясь подтвердить или опровергнуть выявленные Римским клубом внешние пределы материального роста, он со всей определенностью подчеркнул, что эти пределы проистекают из внутренних пределов, относящихся к человеческому развитию и связанных главным образом с культурой. А. Печчеи высказал твердое убеждение в том, что возможность недопущения глобальной катастрофы напрямую соотносится с использованием главного ресурса — человеческого потенциала.

продолжение следует…

использованы материалы:

Видеосюжеты. Специстория. Реформы Гайдара. 1

Аурелио Печчеи (1908-1984)

Итальянский ученый, предприниматель и общественный деятель, основатель и президент Римского клуба. Внес значительный вклад в изучение перспектив развития биосферы и пропаганду идеи гармонизации отношений человека и природы. Автор концепции «внутренних границ», которая заключается в распространении идеи о необходимости раскрытия новых потенциальных возможностей человека.

Человеческие качества

Шесть целей для человечества

Время действовать

Итак, все свидетельствует о том, что человеческая система вступила в эпоху больших перемен. На протяжении всей истории существования человечество неоднократно переживало сложные, критические периоды, но никогда эти кризисы по масштабности и результатам процессов, даже отдаленно не напоминали нынешнюю истинно головоломну человеческую экспансию и безудержный прогресс. Однако беспрецедентности этой ситуации и невозможность предсказать ее истинные последствия неопровержимо свидетельствуют об одном — человечеству некого винить в ней, кроме себя, и выход из трудного положения е только один: оценив смело, объективно и всесторонне суть происходящего, взвесив все свои силы и возможности, определить совершенно новое направление развития, для того, чтобы отныне и впредь держать под контролем все, что происходит на планете.

Иногда я пытаюсь представить себе, как отреагировали бы на современные события великие философы и мыслители прошлого — те, кто просвещал и направлял развитие целых народов и цивилизаций, определив и сделав возможным взлет человеческих свершений, — я уверен, что и для них нынешняя ситуация оказалась бы полной неожиданностью. Наверное, они были бы глубоко опечалены и даже напуганы тем, что происходит, в то же время их чрезвычайно поразило бы все, чему мы научились за это время. Глядя на нас, так сказать, издалека, они смогли бы, по моему мнению, не вдаваясь в детали, уловить суть того, что происходит, и сказали бы нам такую мудрость: «Опомнитесь, дети наши, опомнитесь и задумайтесь. Стоит вам по-настоящему захотеть, и вы еще найдете в себе и моральные силы, и творческую изобретательность, чтобы проложить путь к спасению. Только попробуйте как следует и, что важно, научитесь отличать главное от второстепенного, то, что вы должны, от того, чего бы вам просто хотелось, а когда убедитесь, что е для вас благо, творите его, не колеблясь и не считаясь ни с какими жертвами». Размышляя над всем этим, я пришел к выводу, что, по сути, мыслями и делами своими они уже дали нам именно такой совет, и если бы мы все время помнили о ней, то никогда бы не сошли с пути.

Под каким бы углом зрения мы ни изучали нынешнее положение человечества, его проблематику ли перспективы его дальнейшего развития, мы неизбежно приходим к тому, что именно сам человек — со всеми ее недостатками, качествами и даже с неиспользованными и неизвестными возможностями — оказывается центром всех проблем и событий. Не осознавая, как правило, эту простую и очевидную истину, мы часто пытаемся найти сложные, невероятные решения где-то за пределами самих себя, но, по сути, за ответом о причине почти всех человеческих сложностей и мировых потрясений не нужно ходить далеко — ответ в нас самих. Только стремясь как можно шире и глубже понять суть нынешнего положения человека и того, с какой силой она воздействует на весь окружающий мир, лишь стимулируя все наши творческие способности на поиски таких форм бытия, которые бы способствовали гармонии, а не диссонанса в нас самих и всей нашей вселенной, мы можем проложить путь к добру, которое нам крайне необходимо, и найти силы для достижения поставленных задач.

Безусловно, мобилизация всех человеческих способностей может потребовать от нас весьма трудных, а возможно, и героических деяний, однако она достаточно реальная. Однако, как мы уже видели, сущность этой новой реальности начинают все яснее осознавать даже и наименее информированные и опытные представители рода человеческого. Это симптомы тех усилий, которые совершает человек, стремясь освободиться от всего, что ей мешает понять суть вещей в их истинном нынешнем свете, и оценить масштабы, динамику и природу явлений и событий, что подавляют ее, выясняя наконец для себя их смысл, что ускользает пока от нее, хочет преодолеть эти трудности и снова, как прежде, обрести уверенность, утверждая себя в этом новом мире. Уже сам этот процесс свидетельствует о большую жизнеспособность человеческой культуры показывает, что ставка на человеческую революцию — которая, по моему убеждению, на нынешней стадии эволюции является первым и обязательным условием дальнейшего развития рода человеческого — вовсе не такая уж наивная утопия. Только этот революционное движение необходимо поддержать и усилить совместными действиями всех людей планеты.

Однако здесь нас ждут невероятные трудности. Более того, поскольку события неустанно мчатся вперед, то пройдут годы, а возможно, и десятилетия, прежде чем будет окончательно завершен этот беспрецедентный по масштабам и сложности процесс человеческого обновления. Так что настало время действовать. И 70-е годы, возможно, дают нам одну из последних возможностей — или, используя терминологию космических исследований, последнее «окно», — чтобы запустить такое дело со значительной долей надежности ее конечного успеха. Мне кажется, что прежде всего эти действия необходимо как следует подготовить и спланировать, а для этого осуществить целый ряд многочисленных и всеобъемлющих научно-исследовательских проектов, направленных не только на углубление наших знаний о человеке и мире, что окружает ее, но и на выяснение тех основ, на которых должна в будущем строиться человеческая система. Тематика, задачи и характер этих исследований позволяют дать им название «Задачи для человечества».

Эти грандиозные проекты, которые требуют широкого международного сотрудничества, имеют двойную цель. Они должны быть направлены на то, чтобы выработать существенно новый подход к рассмотрению положения человечества в век глобальной империи человека. Они должны, с одной стороны, выяснить и связать между собой те фактические элементы, на которых может и должна основываться человеческая система, подчеркнув при этом возможности, пределы и опасности, связанные с ее дальнейшей эволюцией, стимулируя тем самым распространение и развитие среди широких слоев населения новых идей о практический контроль и направленность этих процессов. С другой стороны, необходимо убеждать самые разнообразные группы людей в том, что в их непосредственных интересах уделять сейчас особое внимание систематическому развитию и совершенствованию человеческих качеств и способностей, считая это «главным». Основная цель, таким образом, сводится к тому, чтобы все — как ученые, так и рабочие, как рядовые граждане, так и представители власти — смогли приобрести более точного видение условий, в которых им придется жить и работать, и приспосабливать к этому свою систему ценностей и поведение. Вполне очевидно, что наибольшие шансы на успех в будущем получат именно те группы человечества, которым лучше других удастся эта трансформация.

И здесь можно выдвинуть целый ряд более-менее равнозначных четких целей… Каждая из целей суммирует некоторые основные понятия и факты, которые необходимо знать современному человеку, и определяет те важные действия, которые она должна осуществить для того, чтобы создать соответствующие предпосылки для жизни и дальнейшего развития. Представленные здесь шесть целей связаны с «внешними границами» планеты «внутренними пределами» самого человека, полученным им культурным наследием, которое он обязан передать тем, кто придет после него, мировым сообществом, которое он должен построить, екосередовищем, которое она должна защитить любой ценой и, наконец, сложной и комплексной производственной системой, к реорганизации которой ему следует начать.

Легко понять, что остается бескрайнее поле для множества других целей. Круг их необычайно широк — от сельскохозяйственного производства до нового общественного договора, от всеобщего образования до полного использования всех человеческих ресурсов, от подлинного разоружения до установления новых целей развития науки и техники, и тому подобное, включая конечные цели развития современной цивилизации. И каждая из этих необъятных сфер требует более глубокого понимания, новых социальных изобретений и открытий.

Аурелио Печчеи
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Аурелио Печчеи в центре в 1973 году
Дата рождения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Место рождения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Дата смерти: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Место смерти: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Страна: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Научная сфера:
Место работы: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Учёное звание: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Альма-матер : Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Научный руководитель: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Известные ученики: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Известен как: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Известна как: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Награды и премии: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
Подпись: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).
[[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field «wikibase» (a nil value). |Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field «wikibase» (a nil value).

Ауре́лио Печче́и (итал. Aurelio Peccei ; 4 июля (19080704 ) , Турин , Королевство Италия — 14 марта , Рим , Италия) — итальянский учёный (отец венгр, мать итальянка), менеджер и общественный деятель, основатель и бывший президент Римского клуба , исследовавшего глобальные модели развития человечества.

Был вице-президентом компании «Olivetti», членом административного совета компании «Фиат ». Автор нескольких прогностических и научно-популярных книг, переведенных на многие как европейские, так и азиатские языки.

 

Основные работы

  • A. Peccei. The Chasm Ahead. — New York: «Macmillan», 1969. — ISBN 0-02-595360-5.
  • A. Peccei. The Human Quality. — Oxford; New York: «Pergamon Press», 1977. — ISBN 0-08-021479-7. (В русском переводе: А. Печчеи. Человеческие качества. — М.: «Прогресс», 1980. — 302 с. Переиздание: А. Печчеи. Человеческие качества. — М.: «Прогресс», 1985. — 312 с.)
  • A. Peccei. One hundred pages for the future: reflections of the president of the Club of Rome. — New York: «Pergamon Press», 1981. — ISBN 0-08-028110-9.
  • A. Peccei, D. Ikeda и R. L. Gage. Before It Is Too Late. — Tokyo: «Kodansha Int.»; New York: «Harper&Row», 1984. — ISBN 0-87011-700-9.
  • Аурелио Печчеи. Человеческие качества. Издательство «Прогресс». Москва. 1980. Перевод с английского О. В. Захаровой с издания The Human Quality «Pergamon Press» Oxford, 1977.

Напишите отзыв о статье «Печчеи, Аурелио»

Ссылки

  • Аурелио Печчеи (англ.) на сайте Internet Movie Database

Отрывок, характеризующий Печчеи, Аурелио

– Как бы там ни было – Вы не друг, Джованни. Вы даже не знаете, что несёт собой это слово… Я прекрасно понимаю, что нахожусь полностью в Ваших жестоких руках, и мне всё ровно, что будет происходить сейчас…
Я впервые нарочно назвала его по имени, желая обозлить. Я и правда была почти что ребёнком во всём, что касалось зла, и всё ещё не представляла, на что был по-настоящему способен этот хищный, но, к сожалению, очень умный человек.
– Ну что ж, Вы решили, мадонна. Пеняйте на себя.
Его слуга резко взял меня под руку и подтолкнул к узкому коридору. Я решила, что это конец, что именно сейчас Караффа отдаст меня палачам…
Мы спустились глубоко в низ, проходя множество маленьких, тяжёлых дверей, за которыми звучали крики и стоны, и я ещё сильнее уверилась в том, что, видимо, пришёл-таки наконец-то и мой час. Я не знала, насколько смогу выдержать пытку, и какой сильной она может быть. Мне никогда никто не доставлял физической боли, и было очень сложно судить, насколько я могу быть в этом сильна. Всю свою короткую жизнь я жила окружённой любовью родных и друзей, и даже не представляла, насколько злой и жестокой будет моя судьба… Я, как и множество моих друзей – ведуний и ведунов – не могла увидеть свою судьбу. Наверное, это было от нас закрыто, чтобы мы не пытались изменить свою жизнь. А возможно, ещё и потому, что мы так же, как все остальные, имели своим долгом прожить то, что нам было суждено, не пытаясь уйти раньше, видя какой-нибудь ужас, предназначенный почему-то нашей суровой судьбой…
И вот пришёл день, когда у меня не оставалось выбора. Вернее, выбор был. И я выбрала это сама. Теперь оставалось лишь выдержать то, что предстоит, и каким-то образом выстоять, сумев не сломаться…
Караффа наконец-то остановился перед одной из дверей, и мы вошли. Холодный, леденящий душу ужас сковал меня с головы до ног!.. Это был настоящий Ад, если такой мог существовать на Земле! Это торжествовало зверство, не поддающееся пониманию нормального человека… У меня почти что остановилось сердце.

Имя руководителя Римского клуба Аурелио Печчеи (1908-1984), оказавшего необычайное влияние на ход истории 1960-1990-х гг., включая «катастройку», мало известно сегодня обычным читателям, еще меньше — его автобиография «Человеческие качества», написанная им в Риме в 1977 г. и изданная в СССР в 1980 и 1985 гг.

При ее изучении наиболее важным был ответ на вопрос, как искренний человек, начавший жизнь в борьбе с фашизмом, затем приходит к доктринам, чреватым мировыми войнами.

Кроме того, на примере проектов созданных под эгидой Печчеи хотелось показать изнанку моделей глобального экологического прогнозирования.

Сопротивление

«Мой отец научил меня двум самым важным в жизни вещам: как быть человеком и как жить свободным человеком»- начинает автобиографию Печчеи. — «С детства я привык критически относиться ко всему, что происходило в Италии и за ее пределами. Отец мой был одним из первых социалистов».

После окончания университета в Турине Аурелио отправляется во Францию и в СССР, научившись еще в Италии бегло говорить по-русски. Тема диссертации о марксистской экономике была защищена им в университете уже в период становления фашизма в начале 1930-х, а после окончания университета Аурелио получил работу в фирме «Фиат», имевшей давние связи с СССР. Канцелярская работа не увлекала молодого экономиста, и он, к тому времени женившись, отправился от фирмы работать в Китай в промышленный город Наньчан. В 1937-м году японские самолеты начали бомбардировки Наньчана, как связанного с Британией, а в это время «Италия изменила свои политические альянсы, разорвала отношения с Китаем и подружилась с Японией». Печчеи возвратился в Европу и сразу же примкнул к антифашистам и движению Сопротивления. Сначала участвует в отрядах Сопротивления, а в конце войны переходит на подпольную работу.

Аурелио Печчеи был схвачен итальянскими фашистами в феврале 1944 г, его пытали, трижды собирались расстрелять, однако местные фашисты испугались возмездия, понимая, что война проиграна, и сначала превратили его в заложника, а в январе 1945 г. выпустили его на свободу.

Заводы «Фиат» как промышленный потенциал Италии в конце войны уничтожались с воздуха днем американцами, ночью — англичанами, а на земле их пытались взорвать германские войска, чтобы не оставить противникам. Благодаря итальянским партизанам удалось сохранить часть предприятий. Бывший заключенный Печчеи уже в 1945 г. стал восстанавливать систему управления уцелевшими заводами.

Войдя в Италию, американцы поставили своих управляющих, поблагодарили его, предложили выписать чек за помощь, от которого Печчеи, к их удивлению, отказался, и дали понять, что в патриотах итальянской промышленности не нуждаются.

Печчеи принял участие в возрождении национальной индустрии, а затем в поисках рынков сбыта продукции фирмы «Фиат» уехал в Латинскую Америку, в Аргентину.

В немалой степени трудом и талантом Печчеи «Фиат» «стал впоследствии ведущей в Аргентине компанией по производству автомобилей, тракторов, железнодорожного оборудования, дизелей и одной из самых процветающих фирм во всей Латинской Америке». Он подчеркивает в воспоминаниях, как индустриализация сплачивает людей из разных сословий: рабочих, профсоюзных лидеров, бизнесменов, мелких землевладельцев, интеллигентов, студентов, революционеров, военных, политиков.

Достижения Печчеи в Латинской Америке были столь значимы, что ряд крупных промышленников и предпринимателей в 1957 г. предложили ему организовать консалтинговую фирму, которая будет передавать итальянский опыт странам третьего мира. Его опыт понадобился и самой Италии, когда в 1960-е годы Печчеи вытащил из «штопора» ее ведущую промышленную фирму «Оливетти». О его работе в тот период ходили легенды. «Оливетти» создала не только новый дизайн пишущих машинок и клавиатур, но и построила дома своим служащим, обеспечила им высокую социальную защищенность.

Его дети выросли и зажили счастливой жизнью. Казалось бы, именно Аурелио Печчеи должен был, подобно поэтам-пролеткультовцам, воспевать трактора и комбайны, но бывший топ-менеджер индустрии вдруг становится не просто борцом против нее, а фанатичным сторонником деиндустриализации!

Тупик цивилизации?

Многие из поколения Печчеи выступали против войны во Вьетнаме (где армия США уничтожала окружающую среду в прошлом райского уголка Земли), накопления ядерного оружия, загрязнения среды отходами. Печчеи отражал эти настроения.

«Под угрозой сейчас находится большинство оставшихся высших видов растений и животных. Те из них, которые человек избрал для удовлетворения своих потребностей, давно уже гибридизированы, приспособлены к его требованиям с единственной целью — производить для него как можно больше пищи и сырья. Не менее печальная участь ждет и нетронутую, дикую природу, которая нужна для самого человека, для его физической и духовной жизни. Однако поднятая человеком грозная волна, если ее не приостановить, неминуемо настигнет и его самого». Он писал, что на каждого человека на планете уже приходится ядерных зарядов, эквивалентных «15 тоннам тринитротолуола».

Возникли два вечных вопроса сторонников перемен: кто виноват, и что делать?

Так как Печчеи боролся с фашизмом и не стал коммунистом, то для него было недопустимо обвинять в этих проблемах какую-либо нацию или класс.

Поэтому он посчитал виновной во всем «несовершенную» природу человека и научно-технический прогресс!

Человек, согласно Печчеи, склонен к комфорту, он ненасытен, у людей повысился средний возраст в результате появления антибиотиков, они стали размножаться «с удвоением численности», что ставит под угрозу все живое на Земле.

Защита диссертации по марксизму тоже не прошла даром. Маркс писал, что капитализм создал своего могильщика-пролетария, который де похоронит этот строй (чего ждали марксисты много лет). Печчеи выступил со схожей формулировкой: цивилизованный человек создал технику, которая де тоже погубит цивилизацию. Маркс описывал в «Капитале», что видит уже последние шаги умирающего повсюду капитализма. Его ученик Печчеи писал об угасании цивилизации.

«Триумфальное развитие западной цивилизации неуклонно приближается к критическому рубежу. Уже занесены в золотую книгу наиболее значительные успехи ее предшествующего развития. И, пожалуй, самым важным из них, определившим все остальные достижения цивилизации, явилось то, что она дала мощный импульс к развертыванию промышленной, научной и технической революций. Достигнув сейчас угрожающих размеров, они уподобились гигантским тиграм, которых не так-то просто обуздать».

Маркс не видел выхода из кризиса капитализма иначе, как во всемирно-пролетарской революции, и для Печчеи выходом из кризиса была революция, только «всемирная человеческая». Оба теоретика при этом считали устаревшими религиозные заповеди христианства, создавая «новую» мораль. Маркс — классовую, Печчеи — «научную», отвечающую новым целям человечества.

Вся сложность для новатора-революционера была в том, чтобы в это поверили другие.

Тут возникли некоторые заминки: в начале 1960-х годов многие страны на планете не то что не успели увидеть «тупика цивилизации», а даже толком его не почувствовали. Совсем недавно прошла страшная вторая мировая война, и отступили смерти от скарлатины и пневмонии. В Париже и то во многих домах туалеты были на лестнице. В СССР тогда мечтой было иметь хотя бы радиоприемник. Для нищих стран Африки же вся «цивилизация» сводилась к брошенным туристами банкам из-под кока-колы. А уже появился бывший борец-антифашист, искренне озабоченный будущим ростом человечества и тупиком цивилизации.

Модель для Земли сделать проще, чем для города?

В начале 1960-х появились компьютеры, именуемые ЭВМ (электронно-вычислительные машины), которым приписывали чудодейственные свойства. Повсюду на Западе, по наблюдению Дж. Вейценбаума, размножились «одержимые программисты», буквально ночевавшие у компьютеров, куда им приносили еду, поглощенные алгоритмами и головокружительными перспективами. В особом почете были физики, которые создали атомную бомбу и математики, рассчитывавшие орбиты спутников и ракет. Везде шли споры: может ли машина мыслить? Без этих почти «наркотических» страстей, обуявших человечество 1960-х-1980-х, невозможно объяснить популярность проектов Аурелио Печчеи.

В течение 1965-1968 г. он собирает единомышленников потолковать о «тупике цивилизации». Обсуждать последствия стремления человека к комфорту и размножению решили в вилле Фарнезина, которая представляла по описанию Печчеи «прелестный дворец в стиле ренессанса, окруженный прекрасным парком с ливанскими кедрами, кипарисами, бергамотовыми деревьями, зарослями лавра и вечнозеленых кустарников и изумительно расписанный внутри великими мастерами». Это не высмеивание благородного замысла Печчеи, а констатация того, что ему не удалось собрать людей с другими человеческими качествами, чем критикуемыми в его книге.

Среди его соратников были разногласия, заключающиеся в том, что часть из них выступала за конкретику анализа, предлагая выбрать город, страдающий от тупика цивилизации, и продумать проект для него. Сам Печчеи в книге объяснял, что власти Италии поддержали его инициативу создания клуба прогнозистов с условием, чтобы он не вмешивался в чей-то бизнес или работу. За состояние города кто-то отвечает, и будет требовать доказательности прогноза «тупика». Поэтому Печчеи ушел в область безопасной для клуба глобальности — чтобы думать об угрозе для человечества Земли и «воззвать к людям планеты». Эта точка зрения победила. Так в 1968 г. возник Римский клуб, объединивший математиков, физиков, футурологов и некоторых политиков.

Первым его докладом стало обсуждение в 1970 г. модели МИР-1 и МИР-2 группы Джея Форрестера — профессора прикладной математики из Массачусетского технологического института (МТИ). На ЭВМ были запрограммирована модель, которая «состояла из более, чем сорока нелинейных уравнений, описывающих взаимозависимость выбранных переменных. Модель могла грубо имитировать развитие мировой ситуации с помощью пяти основных взаимозависимых переменных: населения, капиталовложений, использования невозобновляемых ресурсов, загрязнения среды и производства продовольствия».

40 уравнений описывали будущее развитие всего человечества, но безграничная вера в науку была чертой поколения Печчеи.

Следующей стала модель МИР-3 профессора кибернетики также из МТИ Дэнниса Медоуза «Пределы роста», касающаяся в основном невозобновляемых природных ресурсов, таких, как ископаемое топливо, а также почвы, воздуха и воды — всего что «находится на планете и доступно лишь в ограниченных количествах».(И воздух тоже?)

Далее не раз Печчеи подчеркивает грубость всех прогнозов МИР-1-МИР-3. Получается, что они потрясали непосвященных не достоверностью, а тем, что из «железной» ЭВМ вылезала лента с ужасающим вердиктом для человечества: «машина сказала», что население и загрязнение будет расти, а ресурсы истощаться и пределы развития ждут повсюду!

Задумайтесь, для всей планеты прогнозы было писать легче, чем для конкретного города, ведь за Землю отвечают все и никто, потому и точность допустима «плюс-минус лапоть», что еще раз показало, что и прогнозы составляли не «новые» люди, а с обычными «человеческими качествами».

Как множились сторонники «алармизма»

Печчеи в 1970-е годы впервые продемонстрировал, возможно, сам того не желая, насколько парадоксальны последствия любых всепланетных «алармических» прогнозов, именуемых теперь в массах просто «страшилками».

Вообще говоря, доказать, есть ли пределы роста у мировой экономики, математически невозможно, так как само понятие «роста» не определено. Можно говорить о конкретных ситуациях. Например, рост городов, как правильно пишет Печчеи, не может быть бесконечным, рост прибыли тоже. Он справедливо пишет, что рост у живых организмов никогда не является самоцелью.

Однако после формирования «прогнозов для Земли» началась не перепроверка прогнозов, (хоть они и совершенствовались) а перегруппировка и концентрация сил, поддерживающих «алармизм» — страшилки для человечества.

Кто же оказался в сторонниках «пределов роста»?

Политики стран третьего мира, на территориях которых добывались ресурсы, терпящие эксплуатацию своих недр как шаги цивилизации, забеспокоились, что после «тупика» не получат ни цивилизации, ни ресурсов. Нефтяные компании быстро смекнули, что на волне обсуждений «пределов роста» можно поднять цены на «истощающуюся» нефть (прежде об этом даже не подозревали). Акционеры — держатели крупных пакетов акций нефтекомпаний — Рокфеллер и голландский королевский двор начали пропаганду работ клуба. Кроме того, нашлось много охотников охранять «исчезающие» ресурсы (за долю малую), ведь истощающиеся ресурсы могут захватить. Примеру нефтяных компаний последовали компании, добывающие металлические руды. Взлетела цена на «истощающуюся» воду.

Опора на математические методы и включение в клуб таких знаменитых физиков, как Деннис Габор (открыватель голографии), позволили получить в группы поддержки «пределов роста» влиятельных математиков и физиков.

На базе практически недостоверных моделей (ни в одном учебнике экологии вы не найдете моделей МИР-1, МИР-2, МИР-3, видимо потому, что они даже для школьников устарели) вызревала новая всемирная политика!

«Пределы роста» были признаны не потому, что кто-то их достоверно доказал — просто эта информация «соответствовала инстинктам» власти и обогащения множества людей, как оценил бы ее Бертран Рассел.

За кулисами системного анализа

После выяснения, что вскоре ожидается предел ресурсов Земли, Печчеи и его футурологи закономерно стали обосновывать «справедливый» их дележ, для чего понадобились новые «модели».

Любимым словом тех десятилетий стало «система», поэтому как талантливый менеджер, сбывающий модели разным пользователям, Печчеи решил создать Международный Институт Прикладного Системного Анализа для обоснования новых «прогнозов».

Этот институт, долженствующий создавать математическое обоснование «тупика» цивилизации, тоже располагался в весьма комфортабельном месте. Как пишет Печчеи, «выбор был сделан в пользу предложенного австрийским правительством Лаксенбургского замка под Веной. Этот дворец, построенный в стиле барокко в конце XVIII столетия при императрице Марии Терезии, служил в прошлом летней резиденцией и охотничьим домом семьи Габсбургов. Теперь, заново отреставрированный, он был готов служить высоким устремленным в будущее замыслам семьи человечества. В 1972 году в Лондоне состоялось торжественное собрание, посвященное официальному созданию Института». Разработка моделей «тупика» цивилизации с помощью современной техники, объявленной Печчеи фактором гибели планеты, была хорошо оплачиваемым делом: через несколько лет институт имел годовой бюджет в 3 млн. долларов.

Помимо этого в начале 1970-х Печчеи посетил СССР, где его особо интересовали специалисты по планированию развития Сибири, «этого рога изобилия природных ресурсов». Печчеи привлек тогда практически невыездных советских математиков к работе в ИИСА в условиях, о которых они могли только мечтать.

Для этого надо было, чтобы они «прониклись» проблемами «тупика цивилизации», якобы всеобщими, которые близко не видели в самой Сибири. Об этом пишет сам Печчеи: «Я говорил тогда о необходимости охраны мировой экосистемы, контроля за процессами, которые ее загрязняют, и даже подчеркнул настоятельную потребность как-то обуздать глобальное перенаселение и пересмотреть энтузиазм, с которым мы относимся к решениям чисто научно-технического характера.

Ни одной (!) из этих опасностей реально не существует в радиусе тысяч (!) километров вокруг Академгородка, тем не менее, мои молодые друзья были в высшей степени благодарной и восприимчивой аудиторией».

Это Печчеи более 300 раз пересекал экватор и был знаком «на ты и за ручку» с королями и президентами, а «товарищи из Сибири» едва ли бывали дальше Прибалтики. А тут возможность узнать что-то новое, зарубежное, да еще помоделировать «крах капитализма» в венском замке за валюту, ведь ИИСА был международным проектом.

Высшее «добро» было получено из советского правительства: как же, товарищ-антифашист, защищал диссертацию по марксизму, предвещает долгожданный советскими идеологами крах капитализма.

С помощью усилий математиков и физиков, подавшихся в «прогнозисты» экономики, было осуществлено «обоснование» опасности научно-технического прогресса, которое позже привело их к… потере работы, ведь технический прогресс стимулировал множество научных исследований.

Сибиряки тоже не знали, какие кульбиты совершит забота антифашиста Печчеи о человечестве и ресурсах.

Модели и символы?

Созданный институт системного анализа начал генерировать такое количество «системных» прогнозов «тупика» цивилизации, что оказалось: человечество-то уже «перед бездной»! А оно и не замечает ее, поэтому нужны новые модели.

В 1974 г. был представлен второй доклад Римского клуба «Человечество на перепутье», подготовленный двумя математиками — американцем Михаилом Месаровичем из Кливлендского университета США и немцем Эдуардом Пестелем. Эта модель, отражающая новые идеи в теории иерархии систем, должна была провести математизацию идеи взаимосвязи экономических регионов мира.

Одной из основных задач Клуба было псевдо-математическое «обоснование» отказа от национальной политики в пользу «общемировой». Модели, как всегда, были лишь не более чем символом для внедрения этой идеи в мозги политиков и сырьевиков.

Сильным психологическим фактором в модели была возможность расчета множества «сценариев», что позволяло желающим вводить новые условия, а ЭВМ изрыгала из своего нутра новый «прогноз». Это вызывало дикий азарт, как в позже распространенных компьютерных играх, с тем лишь различием, что играли в судьбу национальных государств и экономик. Сценарии разорения целых регионов мира кредитными аферами или ваучерными, понятное дело, отсутствовали в модели. Такая чудная игра во всеобщее взаимопонимание.

Итак, суммируем эффекты моделей «тупика» цивилизации, сочиненных в Римском клубе: первые модели подталкивают мир к борьбе, а фактически — к войне за ресурсы, при этом призывая всемерно сокращать человечество, вторая модель «обосновывает» делать это с подрывом границ национальных государств в пользу якобы не имеющей альтернатив глобальной экономики. Парадоксальные плоды деятельности антифашиста. Ведь идея Рейха и была основана на принципе отказа от национальных государств в пользу «европейского пространства», где расчлененная Россия была бы колонией для него.

Программа Римского клуба

Самый настоящий шок вызывает в книге Печчеи его проект будущего Земли. Здесь он напоминает утописта, мостящего красивыми словами и обещаниями путь в пропасть и не выдуманную, а настоящую, в какую была сброшена после «реформ» Россия.

Основной его идеей является «устарелость» государств и объективная неизбежность передачи власти в мире к транснациональным корпорациям (ТНК). А уж они постараются! Оптимально используют ресурсы (чужие), пристроят исследователей (чужих) в свои лучшие лаборатории, установят для всех (чужих) лучшие условия труда, переработают отходы (чужие). Что особенно важно — обеспечат «повсеместное развитие и привлечение человеческого труда и талантов — вот далеко не полный перечень того, что стремятся делать, каждая в своей области, наиболее хорошо организованные многонациональные корпорации». Прямо феи небесные…

Ответ простой. Печчеи делает оговорку: пока еще ТНК не стали думающими о всех-всех-всех. Более того, транснациональные они только на словах: «такие компании, как «Дженерал Моторс», «Сименс», «Фиат»,»Нестле», «Хитачи», «Тойота», «Чейз Манхэттен бэнк» и др., — хотя их и считают обычно многонациональными, — на самом деле представляют собой национальные компании и банки, имеющие обширные деловые операции за рубежом», то есть, ориентированные на обогащение своей страны.

Это значит также, что если ТНК BP добывает нефть, то не для населения Земли, а для Британии и обеспечения британских интересов. Так же «Шелл» работает для процветания Голландии.

Тогда получается, что надо отказаться от национальных интересов и границ, а затем беззащитными ждать, пока ТНК удовлетворят аппетиты своих стран за счет простаков, путающих «модели» с реальностью, и обратят взоры на интересы всего человечества, причем к последнему они будут относить большей частью свое население.

Сегодня ТНК лишь потребляют национальные ресурсы и кадры. Кто-то в «устаревших» государствах должен открыть для ТНК месторождения, подготовить для ТНК научные и инженерные кадры, а уже их «добрая воля» хотя бы доллар за это заплатить.

Печчеи ужасно не нравился суверенитет государств: «Ничто, наверное, не показалось бы более странным и диким наблюдающему Землю со стороны умному инопланетянину, чем этот калейдоскоп всевозможных стран, разделивших на части континенты», считая их стремление к суверенности причиной ссор и войн на планете. (А ТНК будут жить в мире и любви?)

Упование на идеи утописта Печчеи было столь сильно среди горбачевской и ельцинской группировки, что в период «перестройки» подавлялось любое мнение о том, что Россия имеет право заявлять о национальных интересах. Нашим уделом было слушаться международных организаций. То, что государство — это Родина, Отечество, последователи идей Римского клуба игнорировали. Они порадовали взор «умных инопланетян» развалом СССР.

Еще более сбивает с ног взгляд Печчеи на обладание национального государства ресурсами.

Сначала он с сожалением признает право государства распоряжаться ресурсами, закрепленное в Хартии экономических прав и обязанностей государств: «каждая страна ныне и впредь по собственному усмотрению пользуется полным и постоянным суверенитетом, включая владение, использование и передачу всех своих богатств, природных ресурсов и экономической деятельности». Эта фундаментальная Хартия охраняет благосостояние России.

Однако есть «новый» взгляд на эти вопросы, продолжает размышлять Печчеи: «Сейчас все шире распространяется мнение, что природные ресурсы представляют общее наследие всего человечества, постоянный резервный фонд, который должен передаваться из поколения в поколение как можно менее истощенным и загрязненным». Далее следует еще более подрывной тезис: «Вообще говоря, ведь нет ни морального принципа, ни естественного закона природы, из которых прямо следовало бы, что такие-то ресурсы принадлежат той или иной нации, на территории которой они оказались. Однако именно это случайное распределение ресурсов на Земле способствует разжиганию международных конфликтов и даже завоевательных войн». Ничего, что все пропало, лишь бы не было войны!? Войны идут за передел ресурсов, их невозможно разделить раз и навсегда из-за разных темпов развития мировых держав. Марксист-утопист предлагает сначала «справедливо» поделить ресурсы океана, а затем и шельфа государств: «Хорошим началом могла бы послужить передача международному контролю некоторых видов ресурсов морского дна».

После этих предложений аферы «чикагских мальчиков» тоже покажутся созвучными помощи мировому сообществу. Надо же было переделить ресурсы СССР и России между новыми собственниками, заботящимися о планете и «мировом сообществе».

Реализация этих планов, по мысли Печчеи, может «в один прекрасный день потребовать создания некоего единого всемирного мозгового треста, группы, которую мой друг Джон Платт называл «генеральным штабом человечества». С одним из таких «штабов» Россия уже встретилась — это был МВФ.

Все же гуманист Печчеи подумал обо всех на планете: пусть политики продадут страну ТНК, которые затем будут выкачивать ресурсы, не платя за это, ведь государства-то отменено, зато по его убеждению, все на Земле должны иметь прожиточный минимум, а развитие определяться социальной справедливостью.

Как это реализовалось в России? Когда за бесценок по приказу «генерального штаба человечества» (из американских советников МВФ) иностранным ТНК сдали нефтегазовые ресурсы, от этих грошей не на что стало поддерживать прожиточный минимум и обеспечивать социальную справедливость. ТНК не стали платить, ведь им надо было добывать пропитание для своих национальных проектов и просто биться в конкурентной борьбе с другими ТНК.

Можно ли протестовать против несправедливости «нового передела»? Печчеи — борец за свободу, но, как ученик Маркса, сразу добавляет «до тех пор пока общество не достигнет достаточно высокого уровня зрелости и устойчивости» (когда рак на горе свистнет?), «оно будет неизбежно вынуждено так или иначе ограничивать и ущемлять личные свободы».

Печчеи и его Римский клуб также выступали за ядерное разоружение, обходя при этом молчанием вопрос: как быть с колоссальными деньгами, которые теряет народ ядерных держав, уничтожая во имя «человечества» свои запасы оружия. Кто возместит народу затраченное на оружие сырье и энергию?

Патриот-подпольщик?

При прочтении книги возникает вопрос: действительно ли Печчеи был беззаветным борцом за «мировое сообщество»? Анализируя его предложения, можно сделать противоположный вывод: все они направлены на обеспечение будущего Италии!

Она не имеет большого рынка, и ей нужны ТНК; не может подготавливать научные кадры по всем направлениям наук, и ей требуются «ввозимые мозги»; не имеет нефтегазовых ресурсов, а также ресурсов шельфа, но много их потребляет; у нее большая рождаемость и поэтому ее надо ограничивать. У Италии нет ядерного оружия, поэтому она ничего не теряет экономически при разоружении.

Наоборот, эти идеи были абсолютно невыгодны СССР, политики которого уверовали после проникновенных бесед с Печчеи в их «объективность», «неизбежность» и «всеобщность».

Он всю жизнь трудился ради Италии и умер в родном Турине в 1984 г.

Можно сказать, что опыт подпольщика позволил Печчеи реализовать проект, где все основывалось на перегруппировке сил в пользу интересов Италии. Даже призыв со стороны клуба к великим державам помочь странам третьего мира поднимал в них авторитет Италии. В Римском клубе изначально участвовал один из инициаторов Единой Европы «Макс Констамм, голландский эксперт по международным проблемам и правая рука Жана Моннэ в движении за создание Объединенной Европы». Это придало Италии высокий авторитет в ЕС.

Европейские политики-интеллектуалы, какие бы они ни предлагали интеграционные проекты, в «подкорке» сохраняют национальные цели. В этом их сила. Они никогда не пойдут против национальных интересов своей Родины. Это и есть качество истинной элиты. Всемирные проекты интеграции лишь подтверждают эту закономерность.

Патриотам России надо учиться у Аурелио Печчеи, умевшего за счет блестящего интеллекта, таланта менеджера и политика не танками, а международными проектами и публицистикой создавать благоприятные экономические условия для своей Родины

Проекты для Земли являются лишь технологией математизации политики. Ожидание «нового» человека приводит к утопиям, порождающим революции с их разрушительными последствиями. Разрушение государства в пользу ТНК показало, что все они доставляют основную прибыль своим державам. Социальная справедливость и свободы исчезают в нищем государстве, ресурсы которого украдены и разделены между ТНК других стран, а промышленность развалена во спасение от «тупика» цивилизации.