2 первым европейским моралистом считается. Глава I

Мораль – это один из способов регулирования поведения людей в обществе. Она представляет собой систему принципов и норм, определяющих характер отношений между людьми в соответствии с принятыми в данном обществе понятиями о добре и зле, справедливом и несправедливом, достойном и недостойном. Соблюдение требований морали обеспечивается силой духовного воздействия, общественным мнением, внутренним убеждением, совестью человека.

Особенностью морали является то, что она регулирует поведение и сознание людей во всех сферах жизни (производственная деятельность, быт, семейные, межличностные и другие отношения). Мораль распространяется также на межгрупповые и межгосударственные отношения.

Моральные принципы имеют всеобщее значение, охватывают всех людей, закрепляют основы культуры их взаимоотношений, создаваемые в длительном процессе исторического развития общества.

Всякий поступок, поведение человека может иметь разнообразное значение (правовое, политическое, эстетическое и др.), но его нравственную сторону, моральное содержание оценивают по единой шкале. Моральные нормы повседневно воспроизводятся в обществе силой традиции, властью общепризнанной

4Глава I

и поддерживаемой всеми дисциплины, общественным мнением. Их выполнение контролируется всеми.

Ответственность в морали имеет духовный, идеальный характер (осуждение или одобрение поступков), выступает в форме моральных оценок, которые человек должен осознать, внутренне принять и сообразно с этим направлять и корректировать свои поступки и поведение. Такая оценка должна соответствовать общим принципам и нормам, принятым всеми понятиям о должном и недолжном, достойном и недостойном и т. д.

Мораль зависит от условий человеческого бытия, сущностных потребностей человека, но определяется уровнем общественного и индивидуального сознания. Наряду с другими формами регулирования поведения людей в обществе мораль служит согласованию деятельности множества индивидов, превращению ее в совокупную массовую деятельность, подчиненную определенным социальным законам.

Исследуя вопрос о функциях морали, выделяют регулятивную, воспитательную, познавательную, оценочно-императивную, ориентирующую, мотивационную, коммуникативную, прогностическую и некоторые другие ее функции . Первостепенный интерес для юристов представляют такие функции морали, как регулятивная и воспитательная.

Регулятивная функция считается ведущей функцией морали. Мораль направляет и корректирует практическую деятельность человека с точки зрения учета интересов других людей, общества. При этом активное воздействие морали на общественные отношения осуществляется через индивидуальное поведение.

Воспитательная функция морали состоит в том, что она участвует в формировании человеческой личности, ее самосознания. Мораль способствует становлению взглядов на цель и смысл жизни, осознанию человеком своего достоинства, долга перед другими людьми и обществом, необходимости уважения к правам, личности, достоинству других. Эту функцию принято характеризовать как гуманистическую. Она оказывает влияние на регулятивную и другие функции морали.

Мораль рассматривают и как особую форму общественного сознания, и как вид общественных отношений, и как действующие в обществе нормы поведения, регулирующие деятельность человека – нравственную деятельность .

1. Мораль, ее функции и структура5

Нравственное сознание является одним из элементов морали, представляющим собой ее идеальную, субъективную сторону. Нравственное сознание предписывает людям определенные поведение и поступки в качестве их долга. Нравственное сознание дает оценку разным явлениям социальной действительности (поступка, его мотивов, поведения, образа жизни и т. д.) с точки зрения соответствия моральным требованиям. Эта оценка выражается в одобрении или осуждении, похвале или порицании, симпатии и неприязни, любви и ненависти. Нравственное сознание – форма общественного сознания и одновременно область индивидуального сознания личности. В последнем важное место занимает самооценка человека, связанная с нравственными чувствами (совесть, гордость, стыд, раскаяние и т. п.).

Мораль нельзя сводить только к моральному (нравственному) сознанию.

Выступая против отождествления нравственности и нравственного сознания, М. С. Строгович писал: «Нравственное сознание – это взгляды, убеждения, идеи о добре и зле, о достойном и недостойном поведении, а нравственность – это действующие в обществе социальные нормы, регулирующие поступки, поведение людей, их взаимоотношения» .

Моральные отношения возникают между людьми в процессе их деятельности, имеющей нравственный характер. Они различаются по содержанию, форме, способу социальной связи между субъектами. Их содержание определяется тем. по отношению к кому и какие нравственные обязанности несет человек (к обществу в целом; к людям, объединенным одной профессией; к коллективу; к членам семьи и т. д.), но во всех случаях человек в конечном счете оказывается в системе моральных отношений как к обществу в целом, так и к себе как его члену. В моральных отношениях человек выступает и как субъект, и как объект моральной деятельности. Так, поскольку он несет обязанности перед другими людьми, сам он является субъектом по отношению к обществу, социальной группе и т. д., но одновременно он и объект моральных обязанностей для других, поскольку они должны защищать его интересы, заботиться о нем и т. д.

Нравственная деятельность представляет собой объективную сторону морали . О нравственной деятельности можно говорить тогда, когда поступок, поведение, их мотивы поддаются

6Глава I . Мораль и этика: основные понятия

оценке с позиций разграничения добра и зла, достойного и недостойного и пр. Первичный элемент нравственной деятельности – поступок (или проступок), поскольку в нем воплощаются моральные цели, мотивы или ориентации. Поступок включает: мотив, намерение, цель, деяние, последствия поступка. Моральные последствия поступка – это самооценка его человеком и оценка со стороны окружающих.

Совокупность поступков человека, имеющих нравственное значение, совершаемых им в относительно продолжительный период в постоянных или изменяющихся условиях, принято называть поведением. Поведение человека – единственный объективный показатель его моральных качеств, нравственного облика.

Нравственная деятельность характеризует только действия, нравственно мотивированные и целенаправленные. Решающим здесь являются побуждения, которыми руководствуется человек, их специфически нравственные мотивы: желание совершить добро, реализовать чувство долга, достичь определенного идеала и т. д.

В структуре морали принято различать образующие ее элементы. Мораль включает в себя моральные нормы, моральные принципы, нравственные идеалы, моральные критерии и др.

Моральные нормы – это социальные нормы, регулирующие поведение человека в обществе, его отношение к другим людям, к обществу и к себе. Их выполнение обеспечивается силой общественного мнения, внутренним убеждением на основе принятых в данном обществе представлений о добре и зле, справедливости и несправедливости, добродетели и пороке, должном и осуждаемом.

Моральные нормы определяют содержание поведения, то, как принято поступать в определенной ситуации, то есть присущие данному обществу, социальной группе нравы. Они отличаются от других норм, действующих в обществе и выполняющих регулятивные функции (экономических, политических, правовых, эстетических), по способу регулирования поступков людей. Нравы повседневно воспроизводятся в жизни общества силой традиции, авторитетом и властью общепризнанной и поддерживаемой всеми дисциплины, общественным мнением, убеждением членов общества о должном поведении при определенных условиях.

В отличие от простых обычаев и привычек, когда люди однотипно поступают в сходных ситуациях (празднование дня рождения, свадьбы, проводы в армию, различные ритуалы, при-

1. Мораль, ее функции и структура7

вычка к определенным трудовым действиям и др.), моральные нормы не просто выполняются вследствие заведенного общепринятого порядка, а находят идейное обоснование в представлениях человека о должном или недолжном поведении как вообще, так и в конкретной жизненной ситуации.

В основу формулирования моральных норм как разумных, целесообразных и одобряемых правил поведения положены реальные принципы, идеалы, понятия о добре и зле и т. д., действующие в обществе.

Выполнение нравственных норм обеспечивается авторитетом и силой общественного мнения, сознанием субъекта о достойном или недостойном, нравственном или безнравственном, что определяет и характер нравственных санкций.

Моральная норма в принципе рассчитана на добровольное исполнение. Но ее нарушение влечет за собой моральные санкции, состоящие в отрицательной оценке и осуждении поведения человека, в направленном духовном воздействии. Они означают нравственный запрет совершать подобные поступки в будущем, адресованный как конкретному человеку, так и всем окружающим. Моральная санкция подкрепляет нравственные требования, содержащиеся в моральных нормах и принципах.

Нарушение моральных норм может влечь за собой помимо моральных санкций санкции иного рода (дисциплинарные или предусмотренные нормами общественных организаций). Например, если военнослужащий солгал своему командиру, то за этим бесчестным поступком в соответствии со степенью его тяжести на основании воинских уставов последует соответствующая реакция.

Моральные нормы могут выражаться как в негативной, запрещающей форме (например, Моисеевы законы – Десять заповедей, сформулированных в Библии), так и в позитивной (будь честен, помогай ближнему, уважай старших, береги честь смолоду и т. д.).

Моральные принципы – одна из форм выражения нравственных требований, в наиболее общем виде раскрывающая содержание нравственности, существующей в том или ином обществе. Они выражают основополагающие требования, касающиеся нравственной сущности человека, характера взаимоотношений между людьми, определяют общее направление деятельности человека и лежат в основе частных, конкретных норм поведения. В этом отношении они служат критериями нравственности.

Если моральная норма предписывает, какие конкретно поступки должен совершать человек, как вести себя в типичных

8Глава I . Мораль и этика: основные понятия

ситуациях, то моральный принцип дает человеку общее направление деятельности.

К числу моральных принципов относятся такие общие начала нравственности, как гуманизм – признание человека высшей ценностью; альтруизм – бескорыстное служение ближнему; милосердие – сострадательная и деятельная любовь, выражающаяся в готовности помочь каждому в чем-либо нуждающемуся; коллективизм – сознательное стремление содействовать общему благу; отказ от индивидуализма – противопоставления индивида обществу, всякой социальности, и эгоизма – предпочтения собственных интересов интересам всех других.

Кроме принципов, характеризующих сущность той или иной нравственности, различают так называемые формальные принципы, относящиеся уже к способам выполнения моральных требований. Таковы, например, сознательность и противоположные ей формализм, фетишизм, фатализм, фанатизм, догматизм. Принципы этого рода не определяют содержания конкретных норм поведения, но также характеризуют определенную нравственность, показывая, насколько сознательно выполняются нравственные требования.

Нравственные идеалы – понятия морального сознания, в которых предъявляемые к людям нравственные требования выражаются в виде образа нравственно совершенной личности, представления о человеке, воплотившем в себе наиболее высокие моральные качества.

Нравственный идеал по-разному понимался в разное время, в различных обществах и учениях. Если Аристотель видел нравственный идеал в личности, которая высшей доблестью считает самодовлеющее, отрешенное от волнений и тревог практической деятельности созерцание истины, то Иммануил Кант (1724–1804) характеризовал нравственный идеал как руководство для наших поступков, «божественного человека внутри нас», с которым мы сравниваем себя и улучшаемся, никогда, однако, не будучи в состоянии стать на один уровень с ним. Нравственный идеал по-своему определяют различные религиозные учения, политические течения, философы.

Нравственный идеал, принятый человеком, указывает конечную цель самовоспитания. Нравственный идеал, принятый общественным моральным сознанием, определяет цель воспитания, влияет на содержание моральных принципов и норм.

Можно говорить и об общественном нравственном идеале как об образе совершенного общества, построенного на требованиях высшей справедливости, гуманизма.

2. Мораль и право9

2. Мораль и право

Соотношение морали и права – один из важных аспектов изучения этих социальных явлений, представляющий особый интерес для юристов. Ему посвящен ряд специальных работ . Мы коснемся здесь лишь отдельных принципиальных выводов, существенных для рассмотрения последующих вопросов.

Мораль относится к числу основных типов нормативного регулирования деятельности, поведения человека. Она обеспечивает подчинение деятельности людей единым общесоциальным законам. Мораль выполняет эту функцию совместно с другими формами общественной дисциплины, направленными на обеспечение усвоения и выполнения людьми установленных в обществе норм, находясь с ними в тесном взаимодействии и взаимопереплетении.

Мораль и право – необходимые, взаимосвязанные и взаимопроникающие системы регуляции общественной жизни. Они возникают в силу потребности обеспечить функционирование общества путем согласования различных интересов, подчинения людей определенным правилам.

Мораль и право выполняют единую социальную функцию – регулирование поведения людей в обществе. Они представляют сложные системы, включающие общественное сознание (моральное и правовое); общественные отношения (нравственные и правовые); общественно значимую деятельность; нормативные сферы (нравственные и правовые нормы).

Нормативность – свойство морали и права, позволяющее регулировать поведение людей. При этом объекты их регулирования во многом совпадают. Но регулирование их осуществляется специфическими для каждого из регуляторов средствами. Единство общественных отношений «с необходимостью определяет общность правовой и моральной систем» .

Мораль и право находятся в постоянном взаимодействии. Право не должно противоречить морали. В свою очередь оно оказывает воздействие на формирование нравственных воззрений

10Глава I . Мораль и этика: основные понятия

и нравственных норм. При этом, как отмечал Гегель, «моральная сторона и моральные заповеди… не могут быть предметом положительного законодательства» . Законодательство не может декретировать нравственность.

Мораль и право каждой общественно-экономической формации однотипны. Они отражают единый базис, потребности и интересы определенных социальных групп. Общность морали и права проявляется и в относительной устойчивости моральных и правовых принципов и норм, выражающих как волю стоящих у власти, так и общие требования справедливости, гуманности. Моральные и правовые нормы имеют всеобщий характер, общеобязательны; они охватывают все стороны общественных отношений. Многие правовые нормы закрепляют не что иное, как нравственные требования. Есть и другие области единства, сходства и переплетения морали и права.

Мораль и право – составные части духовной культуры человечества.

При однотипности морали и права в определенном обществе между этими социальными регуляторами существуют важные различия. Право и мораль различаются: 1) по объекту регулирования; 2) по способу регулирования; 3) по средствам обеспечения выполнения соответствующих норм (характеру санкций).

Право регулирует лишь общественно значимое поведение. Оно не должно, например, вторгаться в личную жизнь человека. Более того, оно призвано создавать гарантии против подобного. Объектом морального регулирования является как общественно значимое поведение, так и личная жизнь, межличностные отношения (дружба, любовь, взаимопомощь и т. д.).

Способ правового регулирования – правовой акт, создаваемый государственной властью, реально складывающиеся правоотношения на основе и в пределах правовых норм. Мораль регулирует поведение субъектов общественным мнением, общепринятыми обычаями, индивидуальным сознанием.

Соблюдение правовых норм обеспечивается специальным государственным аппаратом, применяющим правовое поощрение или осуждение, в том числе и государственное принуждение, юридические санкции. В морали действуют только духовные санкции: моральное одобрение или осуждение, исходящие от общества, коллектива, окружающих, а также самооценки человека, его совесть.

3. Этика – учение о морали11

3. Этика – учение о морали

Если термин «мораль» латинского происхождения, то «этика» происходит от древнегреческого слова «этос» – местопребывание, совместное жилище. В IV веке до нашей эры Аристотель обозначил прилагательным «этический» класс человеческих добродетелей – добродетелей характера в отличие от добродетелей разума – дианоэтических. Аристотель образовал новое существительное ethica (этика) для обозначения науки, которая изучает добродетели. Таким образом, этика как наука существует свыше 20 веков.

В современном понимании этика – философская наука, изучающая мораль как одну из важнейших сторон жизнедеятельности человека, общества. Если мораль представляет собой объективно существующее специфическое явление общественной жизни, то этика как наука изучает мораль, ее сущность, природу и структуру, закономерности возникновения и развития, место в системе других общественных отношений, теоретически обосновывает определенную моральную систему.

Исторически предмет этики существенно изменялся. Она начинала складываться как школа воспитания человека, научения его добродетели, рассматривалась и рассматривается (религиозными идеологами) как призыв человека к исполнению божественных заветов, обеспечивающих бессмертие личности; характеризуется как учение о непререкаемом долге и способах его реализации, как наука о формировании «нового человека» – бескорыстного строителя абсолютно справедливого общественного порядка и т. д.

В отечественных публикациях современного периода преобладающим является определение этики как науки о сущности, законах возникновения и исторического развития морали, функциях морали, моральных ценностях общественной жизни.

В этике принято разделять два рода проблем: собственно теоретические проблемы о природе и сущности морали и нравственную этику – учение о том, как должен поступать человек, какими принципами и нормами обязан руководствоваться.

В системе науки выделяют, в частности, этическую аксиологию, изучающую проблемы добра и зла; деонтологию, исследующую проблемы долга и должного; деспрективную этику, изучающую мораль того или иного общества в социологическом и историческом аспектах; генеалогию морали, историческую этику, социологию морали, профессиональную этику.

12Глава I . Мораль и этика: основные понятия

Этика как наука не только изучает, обобщает и систематизирует принципы и нормы морали, действующие в обществе, но и способствует выработке таких моральных представлений, которые в максимальной степени отвечают историческим потребностям, способствуя тем самым совершенствованию общества и человека. Этика как наука служит социальному и экономическому прогрессу общества, утверждению в нем принципов гуманизма и справедливости.

«Общее между великими моралистами можно свести к следующим пунктам: они едины в понимании

1) назначения морали;

2) соотношения между нравственными обязанностями человека и его стремлением к счастью;

3) характера связи личности и общества;

4) принципиальной возможности перспектив нравственного преобразования человека.

1) Назначение морали великие моралисты усматривают в том, чтобы добиться такого общежития, такого согласия между людьми, которое явилось бы выражением и продолжением их права на достойную и счастливую жизнь. Собственно говоря, самой моралью они называют то, что в негативном аспекте противостоит насилию, лжи, всем другим факторам, которые принижают и разъединяют людей, а в позитивном — служит источником их взаимоуважительной солидарности. Устранять вражду и стремиться к гармонии межчеловеческих отношений, в рамках которой развитие одной личности становится условием развития всех остальных, — таково назначение морали. Добиться этого можно в том случае, если в отношениях с другими людьми руководствоваться теми правилами, которые каждый находит наилучшими и хотел бы видеть примененными к самому себе. Первые среди великих моралистов, которые по праву именуются учителями человечества, сводят основное содержание морали к золотому правилу нравственности, а многие из них дают этому правилу ту лаконичную, классически завершённую формулировку, в которой оно дошло до наших дней. Понимание морали в их учениях совпадает с естественной нравственностью, которую каждый человек находит в своём «сердце».

2) Не нужно доискиваться до изощрённых формул морали, она в своём содержании элементарна. Великие моралисты приходят к такому выводу не для того, чтобы профанировать мораль. Совсем напротив: они возвышают её до первоосновы жизни. Они считают, что конфликт между моралью и счастьем может быть снят только в том случае, если второе будет подчинено первому. Существует объективный, единственно истинный порядок благ в мире: духовное выше материального, нравственные обязанности человека выше его стремления к личному благополучию. Выше не в том смысле, что надо прежде позаботиться о теле, чтобы потом можно было совершенствовать душу, подобно тому как мы проходим нижние ступени лестницы, чтобы добраться до верхних. И не в том смысле, что больше времени и сил надо уделять нравственному состоянию души, чем физическому состоянию тела. Великие моралисты придают духовно-нравственным ценностям абсолютное значение (отсюда — свойственное многим из них соединение идеи морали с идеей Бога) и рассматривают их в качестве единственного основания, придающего смысл всем человеческим стремлениям. Свет может иметь разную степень интенсивности, но во всех проявлениях он восходит к солнцу как единственному своему источнику. Точно так же человеческие блага, как бы они ни разнились между собой, восходят к морали и только благодаря этому приобретают качество, позволяющее считать их благими, достойными целями деятельности. Следовательно, задача состоит в том, чтобы постоянно быть подключённым к этому благотворному источнику. Духовно-нравственные обязанности человека выше его стремления к личному благополучию в том совершенно особом смысле, что только через духовно-нравственные обязанности и в их рамках человек может обрести настоящее личное благополучие. Дилемма морали и счастья снимается благодаря тому, что счастье рассматривается как следствие морали. Кто стремится быть моральным, тот правильно понимает и надежно обеспечивает свою выгоду. Мораль есть высшая реальность в смысле подлинности бытия. И в этом качестве она является единственной аксиологической реальностью. С точки зрения моралистов мораль верховодит в мире человеческих целей,

3) Что касается противоречия между интимностью личностной выраженности марали, в силу которой она выступает в качестве силы, возвышающей индивида до уровня субъекта индивидуально ответственного существования, и её (морали) общезначимостью, универсальностью, в силу которой она оказывается единственно надежной основой всечеловеческой солидарности, то она может получить разрешение только в том случае, если двигаться от личности к обществу. Великие моралисты исходили и своими учениями задавали перспективу, в рамках которой отношения между людьми предстают в качестве вторичного результата их сознательных стремлений к личностному самосовершенствованию, являются формой их духовно-нравственной общности. Они утверждали приоритет личности перед обществом, нравственную автономию индивидов. Это относится и к тем из них, кто вписывал нравственность в религиозный контекст: хотя в учениях Моисея , Иисуса Христа , Мухаммеда мораль и предстает как совокупность безусловных надындивидуальных требований, тем не менее они выражают волю совершенной и единственной в своей совершенности личности — Бога; к тому же считается, что тот, кто сформулировал для людей эти заповеди, одновременно вписал их в сердце каждого из них. Если есть истина, которую свято чтили все великие моралисты, то она состоит в неотъемлемом праве каждой личности говорить от имени морали и быть субъектом морально совершенных отношений между людьми. Человек не может жить вне общества — из этого несомненного факта они делают тот вывод, что общество должно быть человечным, нравственно ориентированным.

4) Мораль задаёт совершенно определённое — критически отрицательное отношение к реальному миру. Степень напряжения между моралью и эмпирическим бытием индивидов в разных этических программах является, конечно, разной. Можно было бы, например, провести разграничение между морально-ригористическими (Будда , Иисус ) и морально-компромиссными (Конфуций , Мухаммед ) программами; в определённых отношениях оно может иметь очень важное значение. Тем не менее в существенном рассматриваемые учения едины: во всех моралистических нормативных программах (потому они и именуются моралистическими) мораль рассматривается в качестве истины человеческого бытия. Все они анализируют жизнь людей в перспективе окончательного торжества добра. Насколько, однако, возможно такое торжество? Великие моралисты создавали определённые, этически значимые жизненные программы. Как программы, они должны мыслиться осуществимыми, в противном случае они бы не отличались от абстрактных интеллектуальных систем. Как этические, они не могут быть замкнуты на обозримую и подконтрольную индивиду перспективу, в противном случае они бы не отличались от какой-нибудь судебной реформы или иных социально-прагматических проектов. Этические программы осуществимы в принципе. Однако их реализация требует таких нечеловеческих усилий и огромного запаса времени, таких кардинальных перемен, включая переустройство космоса и переделку самой человеческой природы, что она оказывается скорее вопросом общей веры, чем конкретной уверенности. Моральное обновление выступает в качестве цели, но цели особого рода, которая не имеет ни рассчитанного срока, ни строгих путей своей реализации, которая призвана объединить, придать смысл и как бы завершить все другие человеческие цели. Оно призвано возвысить все человеческое существование до уровня морального бытия и на этой основе примирить человека с самим собой. Придать жизни моральный смысл — для человека значит стать больше, чем он есть на самом деле. И не просто стать больше, а вообще стать большим. Моральная перспектива бытия задает совершенно особую систему координат, когда жизнь индивидов измеряется не часами, метрами и килограммами — показателями, которые уходят в дурную бесконечность и в любом, сколь угодно большом, своем натуральном выражении только подчеркивают ограниченность человеческих возможностей, — а абсолютными величинами. Мораль, как её понимают великие моралисты, — не просто путь. Это — путь в вечность. В морали и через мораль жизнь человека соразмеряется с Богом. Всё что угодно можно говорить об учениях великих моралистов, можно называть их иллюзорными, жестокими, лицемерными или какими-нибудь еще, более обидными словами, но нельзя отрицать того, что они выражают одну несомненную истину: только в моральной перспективе естественное существование индивидов трансформируется в историческое становление, природность — в культуру. Без морали нет истории, если, конечно, не сводить последнюю к разновидности исторической зоологии, к хронике войн, способов производства, научных открытий и т.д., а понимать как действительную историю людей — процесс совершенствования человека.

Позицию великих моралистов по вопросу о путях и сроках морального обновления мира нельзя оценивать по критериям научного предвидения. Они не отвечают на вопрос, что будет. Они говорят о том, что надо делать. Они подчеркивают: моральное обновление есть задача (программа, цель), которая призвана стать объединяющей основой и фокусом всех усилий человека и степень реальности которой целиком будет зависеть от этих усилий. Каждый из моралистов мог бы сказать про свою этическую программу, что она вполне реальна и осуществима, если люди будут достаточно разумны, чтобы принять её, и достаточно настойчивы, чтобы следовать ей».

Гусейнов А.А., Великие пророки и мыслители. Нравственные учения от Моисея до наших дней, М., «Вече», 2009 г., с. 369-373.

Выдающийся русский философ Вл. Соловьев (1853-190О) назвал Иммануила Канта родоначальником нравственной философии, т.е. этики. Подобное утверждение мыслителя может кому-то показаться слишком категоричным. Хорошо известно, что задолго до Канта вопросы нравственности активно анализировались в сочинениях очень многих философов, богословов, педагогов. Все это, разумеется, хорошо знал Вл. Соловьев. Но этим высказыванием русский философ не только подчеркнул особый вклад Канта в развитие этической мысли, но и фактически отметил длительный, сложный период становления этики как самостоятельного учения. В отличие от своих предшественников, пытавшихся так или иначе обосновать решение нравственных проблем ссылками на психологию, антропологию, богословие и т.д., немецкий философ утверждал, что этика ничего не заимствует из других наук о человеке, а законы, принципы морали существенно отличаются от эмпирического знания и до всякого опыта (а ргог) заложены в нашем разуме. Кант стремился разработать «чистую моральную философию» как совершенно самостоятельную науку. По его мнению, нравственное поведение должно совершаться не из склонности, выгоды, подражания, а из одного уважения к нравственному закону. Словом, этика есть учение не о сущем, а о должном. оральная философия исследует совершенно другой мир — мир свободы. Если физика есть наука о законах природы, то этика — о законах свободы. Вот, пожалуй, в самом кратком изложении суть принципиально нового отношения Канта к этике, нравственности. Таким образом, можно с определенными оговорками утверждать, что именно к концу ХV века завершился предварительный этап в развитии этики. Именно в это время наиболее выдающиеся мыслители (и прежде всего Кант) осознали, что мораль не сводима ни к религии, ни к психологии, ни к каким-либо другим проявлениям культуры, а имеет свою специфику, свои особенные принципы и законы и играет свою роль в жизни человека и общества. Именно в это время устоялись основные понятия морали, столь важные для понимания сущности нравственной философии. А начался процесс формирования этики в середине первого тысячелетия до нашей эры в Древней Греции, Индии, Китае. Сам термин «этика» (от древнегреч. еtоs — нрав, привычка) ввел в научный оборот Аристотель, написавший такие работы, как «Никомахова этика», «Большая этика» и др. Но не его следует считать «первым этиком». Еще до Аристотеля (384-322 гг. до н.э.), различными проблемами морали активно занимался его учитель — Платон (428-348 гг. до н.э.), а также учитель самого Платона — Сократ (469-399 гг. до н.э.). Словом, в V веке до нашей эры этические исследования начинают занимать важное место в духовной культуре. Разумеется, появление интереса к этим исследованиям было не случайно, а явилось следствием социально-экономического, духовного развития человечества. В предшествующий период на протяжении тысячелетий был накоплен первичный мыслительный материал, который закреплялся, главным образом, в устном народном творчестве — в мифах, сказках, религиозных представлениях первобытных людей. Много общества, в пословицах и поговорках и в котором делались первые попытки как-то отразить, осмыслить отношения между людьми, отношения человека и природы, как-то представить место человека в Тире. Далее, началу процесса становления этики способствовала и крутая ломка общественной жизни, которая происходила в середине первого тысячелетия до нашей эры. Все более укреплявшаяся государственная власть вытесняла родоплеменные отношения, старые традиции, обычаи. Возникала потребность в формировании новых ориентиров, идеалов, новых механизмов регулирования отношений между людьми. В ответ на эту потребность в осмыслении нового образа жизни и появилась этика. Неслучайно многие мыслители древности подчеркивали практическую направленность этики. Как отмечал Аристотель, цель этического учения — «не познание, а поступки». Наука о государстве (политиках), по его мнению, «пользуется остальными науками как средствами». Иначе говоря, этика как бы обслуживает политику. Подобная направленность понимания этики у части философов в известной мере обусловливалась предшествующим развитием духовной культуры. Так, мудрецы, творившие еще до появления философии, «выдавали» практические рекомендации для повседневного поведения: «Ничего слишком» (Солон), «Лучшее — мера» (Клеобул), «Старость чти» (Хилон), «Не лги» (Солон) и др. Словом, моральное учение чаще всего понималось как житейская мудрость, требовавшая определенной гармонии, порядка, меры. Отсюда вполне логично то внимание, которое уделили рассмотрению добродетелей древнегреческие мыслители. Целый ряд диалогов Платона («Протагор», «Тенон», «Эвтифрон» и др.) посвящен анализу различных проявлений добродетелей, постижению сущности добродетели как таковой. Очень многие добродетели всесторонне рассматриваются в сочинениях Аристотеля, стоиков (Зенон, Сенека, Эпиктет и др.). А еще раньше, можно сказать, первый европейский моралист Гесиод (конец V века до н. э. — начало V века до н. э.) в поэме «Труды и дни» дает обстоятельную, эмоциональную характеристику добродетелей и пороков. Среди первых он выделяет бережливость, трудолюбие, пунктуальность и др. Предпринимались попытки каким-то образом систематизировать добродетели, чтобы в них было проще ориентироваться. Так, Платон выделяет четыре базовые, кардинальные добродетели: мудрость, мужество, умеренность и справедливость. Позже фактически эти же основные добродетели выделяли стоики. Аристотель же считал, что существуют две основные группы добродетелей: дианоэтические (мыслительные, связанные с деятельностью разума) — мудрость, рассудительность, сообразительность и этические (связанные с деятельностью воли) — мужество, уравновешенность, щедрость и др. При этом древнегреческий философ полагал, что каждая добродетель есть середина между двумя крайностями. Так, скромность есть середина между бесстыдством и стеснительностью. Бесстыжий говорит и действует «как придется, при любых обстоятельствах. Стеснительный, напротив, остерегается делать и говорить что бы то ни было перед кем бы то ни было». Чувство собственного достоинства есть «середина между своенравием и подхалимством». Правдивость — середина между притворством и хвастовством. Подобная же характеристика дается довольно многим добродетелям. Нельзя не отметить, что представления о «золотой середине» встречаются и в культуре Древней Индии, Древнего Китая. Пытаясь выяснить сущность добродетелей, мыслители античности вынуждены были выходить на основополагающие, глубинные проблемы моральной теории — такие, как природа самой морали и ее происхождение, как свобода и ответственность, как специфика, факторы нравственного воспитания. Уже давно подмечено, что в культуре античности можно обнаружить зачатки едва ли не всех направлений философии, в том числе и нравственной философии, которые получили свое развитие в позднейшее время. Так, софистов Протагора (481-411 гг. до н.э.), Горгия (483-375 гг. до н.э.) и др. можно считать «основоположниками» этического релятивизма (от лат. геlаТvиs — относительный). Предшественники софистов, разделявших во многом представления древней мифологии, полагали, что все мироздание и человек существуют по одним и тем же законам. Космос даже в чем-то уподоблялся человеческому организму. Протагор же и его единомышленники фактически первыми заявили о том, что законы природы существенно отличаются от законов общества. Если первые существуют объективно, то вторые устанавливаются самими людьми с учетом их собственных интересов. К этому выводу их могло подтолкнуть как активное законотворчество правителей древнегреческих полисов (вспом-ним законы Ликурга, Солона, Перикла и др.), так и характер изображения богов в сочинениях Гомера, Гесиода. (Заметим, что Платон в своем сочинении «Государство» устами одного из своих персонажей осуждает Гомера, Гесиода за то, что они упоминали о кознях, которые строят боги друг другу и людям, об их «веселых» приключениях и т.д.) Словом, таких богов довольно сложно считать создателями нравственных правил. «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют», — провозглашал Протагор. Именно человек, а не боги. Данное высказывание содержит в себе известный гуманистический пафос. Однако в нем же нетрудно найти и основания для субъективизма, произвола, ибо каждый индивид, можно предположить, устанавливает свои критерии, свою «мораль». И для последнего были свои основания. По свидетельству видного греческого историка философии Диогена Лаэртского (в. н.э.), именно Протагор заявил, что «о всяком предмете можно сказать двояко и противоположным образом». В том числе и о моральных законах, принципах. Софисты нередко указывали на пестроту нравов и делали поспешный вывод об относительности добра и зла. Они нередко утверждали, будто одна добродетель у государственного мужа, другая у ремесленника, третья у воина. Все это подводило к мысли о неустойчивости, расплывчатости предписаний морали и, естественно, к возможности их нарушать. Впрочем, один из софистов — Гиппий открыто провозглашал, что «не стоит придавать серьезное значение законам и повиноваться им», ибо даже сами законодатели постоянно вносят в них поправки и даже отменяют. Конечно, подобные фантазии можно считать одной из первых, не совсем удачных, попыток выявить природу морали. Однако подобная проповедь могла вызывать (и действительно вызывала!) нигилистические настроения у какой-то части населения, расшатывала моральные устои общества. Выдающийся древнегреческий драматург Софокл не без основания считал, что учение софистов порождает в людях чрезмерную гордыню, безответственность. Особенно опасной была доктрина софистов для политиков, формируя в них цинизм, вседозволенность и т.п. Оппонентом софистов в целом ряде отношений был Сократ (469-399 гг.до н.э.), которого с полным основанием следует считать одним из основателей этического рационализма (от лат. гаtоnаls — разумный). Сократ стремился найти надежную основу для нравственных законов. По его мнению, зло индивид делает только по неведению. По своей же воле человек никогда не совершит неблаговидных поступков. Того, кто познал, что есть плохое, а что доброе, ничто не заставит поступить плохо. Выходило, что Сократ сводил добродетель к знанию о добродетели. Например, мужество есть «понимание того, что страшно и что не страшно»; умеренность есть знание о том, как обуздывать страсти; мудрость есть знание о том, как следовать законам. Словом, у Сократа все добродетели пронизаны разумностью. Если этой разумности недостаточно, то речь может идти о пороке. Торжество, не имеющее достаточной разумности, есть лишь дерзость. Конечно, вряд ли можно в полной мере согласиться с древнегреческим философом. Известно, что преступники часто хорошо знают и нормы закона, и, разумеется, нормы морали. И однако они их нарушают. Впрочем, еще Аристотель замечал, что знание сути добродетели не делает человека существом нравственным. К тому же, приравнивая добродетель к знанию, Сократ, по вполне резонному замечанию Аристотеля, «упраздняет внеразумную часть души, а вместе с нею и страсть, и нрав» (см.: Большая этика. 1182а), т.е. нравственная жизнь человека заметно упрощается, обедняется. В то же время было бы наивным не видеть рационального зерна в рассуждениях античного мыслителя. Добродетельным в полной мере может быть признано то действие, которое совершенно осознанно, со знанием, осмыслением конкретной ситуации. Если же какой-то поступок совершен случайно, неосознанно, то вряд ли он может каким-то образом характеризовать человека. Так, например, вы вошли вечером в подъезд дома и одним своим появлением предотвратили драку подростков или спугнули квартирного вора. Можно ли вас хвалить за это, если вы даже не заметили последствий своего нечаянного появления? Видимо, нет. Словом, знание является важным компонентом (хотя и не единственным) нравственного поведения. Добро должно быть «зрячим». Необходимо также подчеркнуть, что этический рационализм Сократа окрашен верой в глубинную порядочность, благородство человека, что в общем-то возвышало и само учение, и личность философа. Этический рационализм получил свое логическое завершение в доктрине ученика Сократа — Платона. Последний придал понятиям (идеям) о добродетелях самостоятельное существование, онтологизировал их. По воззрениям Платона существует особый, сверхчувственный, мир идей, который и обладает истинным бытием, а земной мир представляет собой лишь бледную, неточную и несовершенную копию этого высшего мира, в котором центральное место занимает идея блага. Человеческая душа до своего вселения в тело (темницу души) обитала в этом прекрасном мире и непосредственно созерцала идеи блага, справедливости, благоразумия, благородства и др. В земной же жизни душа припоминает то, что было известно, непосредственно созерцалось в сверхчувственном мире идей. Приобретенное в процессе земного существования знание (мнение) только тогда способно вести к добру, приносить пользу, когда оно опирается на сведения, полученные в ином мире. Столь радикальный отрыв Платоном мира идей от земной действительности, а по существу, сущего от должного, идеала от реальности одобрялся не всеми философами. Уже Аристотель писал, что хотя «идеи ввели близкие нам люди» (напомним, что он был учеником Платона), ради спасения истины лучше отказаться от близкого и дорогого («Платон мне друг, а истина дороже»). Аристотель считал, что благо само по себе, благо, совершенно независимое от чувственного мира, не существует. Кроме того, не без основания он замечал, что знания одних лишь идей явно недостаточно для повседневной жизни, ибо необходимо еще и знание и навыки для конкретного воплощения этих идей в конкретных обстоятельствах: «…Какая польза будет ткачу или плотнику для их искусства, если они знают это самое благо само по себе, или каким образом благодаря уразумению этой идеи врач станет в каком-то смысле лучшим врачом, а военачальник — лучшим военачальником?». (Однако, заметим, без идей, высших ценностей нравственная жизнь теряет смысл.) В античности зарождается такое направление, как эвдемонизм (отдревнегреч. еvdemоnа- счастье, блаженство), который стремился установить гармонию между добродетелью и стремлением к счастью. Позиции эвдемонизма разделяли очень многие мыслители древности — Сократ, Демокрит, Платон и др. Как отмечал Аристотель, «называть счастье высшим благом кажется чем-то общепризнанным». При этом предполагалось, что счастливый человек стремится к справедливым, добрым делам, а в свою очередь добрые поступки ведут к счастью, к хорошему расположению духа. Сократ говорил, что несправедливый человек «несчастлив при всех обстоятельствах, но он особенно несчастлив, если уходит от возмездия и остается безнаказанным». Словом, счастье возможно лишь в служении высшим нравственным ценностям. В сочинениях ряда мыслителей древности эвдемонизм нередко переплетался с гедонизмом (от древнегреч. Неdоnе- наслаждение), который считал, что добродетельное поведение должно сочетаться с переживаниями удовольствия, а порочное — от страданиями. «Нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно», — учил Эпикур (341-27О гг. до н.э.). Основателями гедонизма обычно считают Демокрита, Эпикура, Аристиппа (435-356 гг. до н,э.). Гедонизм мог и действительно принимал порой вульгарные формы. Поклонники, своеобразные «романтики» чревоугодия и других устремлений плоти существуют во все времена. Но уже мудрецы древности предостерегали против крайностей. «Если перейдешь меру, то самое приятное станет самым неприятным», — говорил Демокрит. Эпикур, с одной стороны, писал, что добродетель следует ценить только тогда, когда она доставляет удовольствие. Но с другой стороны, он же утверждал следующее: «Величайший плод довольства своим ограничений желаний — свобода». Эвдемонизму, гедонизму в определенной мере противостоял аскетизм, который нравственную жизнь человека связывал с самоограничением чувственных стремлений, удовольствий. Разумеется, эти ограничения не стоит рассматривать как самоцель, а лишь как средство достижения высших нравственных ценностей. Элементы аскетизма нетрудно обнаружить в учениях киников и стоиков. Основателем кинизма считается Антисфен (435-37О гг. до н.э.). Но, пожалуй, легендарную известность получил его ученик Диоген (4О4-323 гг. до н.э.), который не только проповедовал отказ от избыточных, неоправданных потребностей, вызванных к жизни современной ему цивилизацией, но и, судя по рассказам, в своей жизни действительно довольствовался малым (сладость отречения). Основателем стоицизма считается Зенон (336-264 гг. до н.э.). Но наибольшую известность получили сочинения представителей римского стоицизма — Сенеки (3 г. до н.э. — 65 г. н.э.), Эпиктета (5О-138 гг.), Тарка Аврелия (121-18О гг.). Они также проповедовали необходимость отказа от чувст-венных удовольствий, стремление к спокойствию духа. Тарк Аврелий учил о бренности, зыбкости земного существования. Земные ценности недолговечны, тленны, обманчивы и не могут быть основой человеческого счастья. К тому же человек, по мнению стоиков, и не в состоянйи что-либо изменить в окружающей действительности и ему остается только покориться судьбе («Идущего рок влечет, сопротивляющегося- тащит»). Задача философии и состоит в том, чтобы помочь человеку принять удары судьбы. Ее рекомендация, пожалуй, состоит в следующем: «Ты не можем изменить окружающий мир, но мы в состоянии изменить свое отношение к нему». Ты, например, прикованы цепями к стене, но кто мешает нам считать себя свободными. Древнему миру была известна нравственная проповедь не только словом, пусть даже самым красочным, метким, возвышенным, но и своим собственным поведением. Здесь прежде всего необходимо вспомнить Сократа, которого необоснованно, можно сказать, по невежеству, приговорили к смертной казни. Он без особых затруднений смог бы убежать в другой город и тем самым избегнуть печальной участи. Но в этом случае он фактически признал бы правильность обвинений в свой адрес и ошибочность своего учения. Сократ, как известно, выбрал добровольную смерть. Конечно, трагическая кончина древнегреческого мыслителя — событие в определенной мере уникальное, ибо другие мужи на его месте (например, Протагор) предпочитали бегство в другой город и сохранение своей жизни. Но в этой связи стоит упомянуть Эпикура, киника Диогена, которые так-же «проповедовали» и своим образом жизни, своим примером. Так, Эпикур не только пропагандировал благоразумие, спокойствие духа, безмятежность, призывал следовать природе, а не насиловать ее, но сам весьма мужественно встретил последние минуты своей жизни. Эпикур, как свидетельствует, опираясь на различные источники, Диоген Лаэртский, имел множество друзей, а его школа пережила едва ли не все философские направления древности. Популярность Эпикура была во многом обусловлена его благодарностью к родителям, человеческим отношением к кому бы то ни было. Обвинения философа в аморальности он отвергает как совершенно несостоятельные: «Но все, кто это пишет, — не иначе как сумасшедшие». Таким образом, можно сказать, что мыслители античности рассмотрели очень многие проблемы морали и создали тот культурный задел, который предопределил в значительной мере развитие этики в последующие столетия. Непосредственным преемником, хотя и довольно односторонним, античной культуры стала этика средневековья (V-ХV вв.), которая воспринимала культуру античности главным образом через призму христианских догматов. В учении христианских мыслителей нетрудно увидеть отголоски целого ряда положений стоицизма, учения Платона и несколько меньше Аристотеля и некоторых других философов древности. Однако культура античности отличалась довольно широким взглядом на человека, допускала сосуществование самых различных мнений о мире и человеке. Христианский мир, особенно в первые века своего существования, довольно жестко радел о «чистоте веры». В этических исследованиях христиан господствовал теоцентризм, т.е. все рассматривалось через призму отношения к Богу, проверялось на предмет соответствия священному писанию, постановлениям соборов. В итоге формировалось заметно новое понимание человека. В Нагорной проповеди Христа утверждается в качестве важнейших добродетелей такие качества, как смирение, терпение, покорность, кротость, милосердие и даже любовь к врагам (как высшее проявление любви к человеку — творению Бога — вообще). Значительное место в христианской этике отводится такой добродетели как любовь к Богу. Само понятие любви онтологизируется: «Бог есть любовь». Таким образом, в средние века утвердилось в массовом сознании довольно новое видение человека, новые подходы (новые, конечно, относительно, ибо зачатки этих подходов нетрудно обнаружить в культуре античности, особенно позднего периода) к решению вечных нравственных вопросов, к повседневному нравственному поведению индивида. Стоит, пожалуй, отметить еще одну черту христианского учения, которая в древнем мире широкого распространения не получила или, по крайней мере, так не навязывалась обществу — это идея всеобщей греховности и необходимости массового покаяния. В качестве несомненно позитивного следует указать на усиление личностного начала в моральном учении христианства, которое обращалось к каждой человеческой личности независимо от ее социального статуса — к богатому и бедному, дворянину и последнему холопу и которое к тому же говорило о равенстве всех пред Богом. Усилению личностного начала способствовал и образ Христа — богочеловека, Сверхличности, который прошел земной путь и пострадал за грехи каждого человека. В этой связи стоит привести следующие слова известного католического теолога Романо Гвардини (1885-1968), который писал следующее: «Античность достойна всяческого восхищения, но в ее великой творческой мощи и богатой жизни духа сквозит какая-то неразвитость. Дух и душа человека христианской культуры в сравнении с его античными собратьями богаче на одно измерение; его способность чувствовать творчество сердца и энергия страдания — не от природной одаренности, а общения с Христом» (Философские науки. — 1992. — № 2. — С. 153-154). Одной из центральных проблем любой нравственной философии — проблема происхождения, природы морали. И здесь надо признать, что в этом вопросе мнения христианских мыслителей самых различных конфессий практически совпадает: все они говорят о божественной природе морали, исходят из одного из важнейших догматов, согласно которому творцом и промыслителем мира «видимого и невидимого» является Бог. Именно Бог «сотворил человека из праха земного и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт. 2.7). «Град земной» является слабой тенью «града небесного» — утверждал Августин Аврелий (354-43О гг.), оказавший значительное воздействие на разработку христианской доктрины. Уже первые христианские мыслители (отцы и учителя церкви) так или иначе утверждали, что моральные убеждения человек получает от Бога двумя путями. Первый: в процессе творения души Бог закладывает в нее определенные нравственные чувства и представления. Выходит, что индивид появляется в этом мире уже с определенными нравственными задатками, по меньшей мере. (Здесь невольно вспоминается учение Платона.) Эти задатки, представляется, должны предопределять дальнейшее нравственное развитие личности и, следовательно, ее повседневное поведение. Эта нравственная предрасположенность называется естественным нравственным законом. Но, оказывается, одного естественного нравственного закона недостаточно для обеспечения необходимого уровня нравственности. Во-первых, человек живет в грешном мире с его соблазнами и искушениями и не каждый может проявить достаточную твердость духа. Во-вторых, человеческая природа повреждена первородным грехом, а поэтому индивид способен не услышать или не понять голоса божественной совести. Поэтому естественный нравственный закон дополняется богооткровенным нравственным законом, т.е. теми заповедями, предписаниями, которые изложены в Откровении (Библии). В средние века между видными богословами развернулась полемика по одной из центральных проблем любого морального учения — проблеме свободы. Отцы и учителя церкви (Ориген, Тертуллиан, Такарий Египетский, Иоанн Златоуст, Иоанн Дамаскин и др.) не отрицали, разумеется, наличие у человека свободной воли (в противном случае невозможно было говорить о первородном грехе). Но, по мнению Августина и его сторонников, индивид по своей воле в состоянии творить только зло: «Когда человек живет по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу». Добрые же дела индивид совершает лишь под воздействием божественной благодати. Столь пессимистический взгляд на человеческую личность, созданную к тому же по образу и подобию Бога, принимался не всеми религиозньми мыслителями. Британский монах Пелагий выступил в открытую полемику с Августином, утверждая, что по своей воле человек в состоянии совершать как злые, так и добрые поступки. Здравый смысл, видимо, подсказывал, что точка зрения Пелагия в большей мере соответствует реальности, более гуманистична. Однако церковным властям, вероятно, из конъюнктурных политических соображений, импонировала позиция Августина. Пелагианство было осуждено, Пелагий был предан анафеме. Много позже Фома Аквинский (1225-1274) — одна из самых значительных фигур в католическом богословии средних веков — по-своему подправил Августина. Он утверждал, что человек может творить добро и по своей воле. Но в границах, предопределенных Богом. Следует иметь в виду, что за острой полемикой религиозных мыслителей стоит сложный вопрос, который вызывает серьезные трудности и у философов-материалистов, скептиков: «В какой мере в своей нравственной жизни индивид зависит от обстоятельств (социальных, природных и др.)?». Хорошо известно, что человек не всегда может реализовать свои благородные намерения по самым различным причинам. Для христианской этики довольно остро встала проблема зла. Над ней размышляли и философы античности. Так, Платон в своем произведении «Государство» проводит мысль, что «для зла надо искать какие-то иные причины, только не бога», и осуждает Гомера за то, что у него Зевс оказался подателем не только благ, но и зла (379 с.). Но все же следует признать, что в политеистичных религиях древнего мира вопрос о природе зла ставился в более мягкой форме, ибо ответственность могла перекладываться не только на людей, но и многих богов, титанов и т. д. Иная ситуация складывается в христианстве, которое провозглашает догмат о творении мира не из хаоса (как в мифологии древних греков), а из Ничего. В итоге получается, что все события в этом мире — и добрые, и злые — предопределены самим Богом. Следовательно, сам собой напрашивался вопрос о причастности Бога к многочисленным страданиям, козням, лицемериям и др., которые вершатся на земле. Какова же позиция Августина на этот счет? По его мнению, зла как нечто противостоящего, как равному, добру не существует. Все, что существует в мире, создано всеблагим Богом, который по определению творит лишь добро. Но в этом мире мы встречаемся лишь с отходом от моральных ценностей, с недостатком добра. Виновником этого является свободная воля человека. Кроме того, считал теолог, данную проблему следует рассматривать в мировых, вселенских масштабах, а не с позиции ограниченного и во времени, и в пространстве человека. Словом, нередко зло существует лишь в человеческом понимании. Подобное разъяснение проблемы зла устраивало, разумеется, далеко не всех. В конце концов и поведение человека контролируется Богом. Появилось немало и других объяснений проблемы зла. Возникло целое направление богословской мысли — теодицея, задача которой состоит как раз в доказательстве непричастности Бога к существующему злу (если вообще признается факт его, зла, существования). Однако до сих пор религиозные мыслители аргумент «от зла» считают сильным орудием в руках атеистов. Активно занимаясь пропагандистской, миссионерской деятельностью, религиозные идеологи вынуждены были глубоко изучать внутренний мир человека, противоречия духовной, нравственной жизни, детально рассматривать добродетели и пороки. Всему этому посвящены многие страницы сочинений Иоанна Златоуста (350-401 гг.), Саввы Дорофея (V в.), Ефрема Сирина, Иоанна Лествичника, папы Григория 1 и др. Отцы и учителя церкви подчеркивали роль веры в нравственной жизни человека, а в своих классификациях добродетелей наиболее важными считали такие, как вера, надежда, любовь. Таким образом, в средние века, когда существовало тотальное господство религии и церкви, важнейшие нравственные проблемы решались специфическим образом — через призму религиозных догматов, в интересах церкви. Эпоха Нового времени характеризуется глубокими переменами в духовной, экономической, политической сферах. Хотя позиции религии все еще остаются достаточно прочными, религиозные реформы потрясают такие страны Европы, как Германия, Англия, Франция и др. Появляется новая разновидность христианства — протестантизм, этическая доктрина которого в ряде пунктов заметно отличается от учения католической церкви. «Католическая мораль носит христианский, мистический, а протестантская — уже с самого начала рационалистический характер… Католическая мораль была mаtег dоlогоsа (скорбящая богоматерь — Л.П.); протестантская -дородная, благословенная детьми хозяйка дома», — писал Л. Фейербах. Протестантизм не только упростил обряды, но и морально возвысил повседневную жизнь человека, превратив ее в однообразную форму служения Богу. В результате протестантское учение о том, что Бог заранее предопределяет одних к спасению, а других к погибели, порождало не пассивность, как можно было ожидать, а активность индивида: только успехи в делах могут свидетельствовать о его богоизбранности. Поэтому протестанты в мирской жизни частенько стремились проявить себя. Отсюда вполне логично, что многие авторы признают особую роль протестантизма в становлении капиталистического производства (об этом весьма активно писал Т. Вебер). Хотя позиции религии в Новое время остаются весьма прочными, все-таки духовная, в том числе и религиозная, жизнь общества становится более разнообразной. Во-первых, как мы уже отмечали, возникаю»? самые различные направления протестантизма. Во-вторых, в Новое время получают известное распространение различные формы свободомыслия (атеизм, деизм, скептицизм, пантеизм и др.). Соответственно несколько иначе трактуются некоторые вопросы моральной теории (об этом ниже). Так, скептики Т. Монтень (1533-1592), П. Бейль допускали возможность существования морали, независимой от религии, и даже заявляли, что и атеист может быть существом нравственным. Как мы уже отмечали, Кант создал учение об автономной (от греч. аutоs- сам и nomоs- закон), можно сказать, самозаконной, в противовес учению о гетерономной морали (от греч. Неteros- иной), т.е. морали, имеющей основания за пределами ее самой. Поскольку мораль, считал немецкий философ, исходит из человека как существа свободного, она «не нуждается в идее о другом существе над ним». Как писал позже русский философ Вл. Соловьев, «разложение Кантом нравственности на автономный и гетерономный элементы и формула нравственного закона представляет один из высочайших успехов человеческого ума». Кант также полагал, что для себя самой мораль не нуждается даже в религии. Но отсюда не следует, что немецкий мыслитель был атеистом. Он лишь иначе рассматривал проблему взаимоотношений религии и морали. Фактически у Канта не мораль находила свое «оправдание» в религии, а, наоборот, сама религия находила свое «оправдание» в морали. Не нуждаясь в религии для своего собственного обоснования, мораль в то же время нуждается в религии как важном факторе утверждения реальной справедливости, движения к высшим ценностям. Религиозные идеи о Боге как грозном судье, о загробном воздаянии, считал Кант (и не только он), являются важными побудителями к нравственному совершенствованию. Заметная часть мыслителей Нового времени пыталась найти истоки морали в разуме человека, в его природе. Причем, и природа, и разум не всегда рассматривались в религиозном духе, а порой как явления достаточно автономные. Английские философы нередко исходили из устремлений эмпирического, «живого» индивида и истоки морали старались найти либо в его чувствах (Кентстбери, Юм), его интересах, стремлении к пользе (Бентам (1743-1832); Тилль (18О6-1873)). Причем, польза чаще всего понималась не в узкоэгоистическом плане, а в смысле достижения наибольшего счастья для наибольшего количества людей. Последняя теория получила название утилитаризма (от лат. utilites — польза). Впрочем, уже Сократ соединял добродетель с пользой (см., напр.: Платои, Тенон, 88а). В ХV-ХV вв. получает распространение теория разумного эгоизма (Спиноза, Гельвеций, Гольбах и др.). В ХХ веке ее поддерживали Л. Фейербах, Н. Чернышевский и др. Согласно этой теории человеку просто невыгодно вести аморальный образ жизни, ибо на его злодеяния окружающие люди ответят тем же самым (по пословице: «как аукнется, так и откликнется»). И конечно же, человеку выгодно бороться против всего того, что мешается и его собственному счастью и счастью близких. В сравнении со средневековьем этические искания отличаются несравненно большей пестротой, разнонаправленностью, что позволило создать определенный теоретический задел для нравственной философии последующих столетий. Следует подчеркнуть, что именно в Новое время этика приобрела глубокий гуманистический пафос, который сохраняется во многих отношениях до настоящего времени и стал ее отличительной чертой. Словом, как мы уже подчеркнули в самом начале этого раздела, именно в конце ХV века усилиями многих мыслителей этика приобрела самостоятельный статус, выявила во многом специфику объекта своего исследования (морали), создала достаточно развитый понятийный аппарат. Разумеется, речь не может идти о какой-то завершенности, а об ее окончательном выделении в качестве самостоятельного явления в многообразном спектре духовной культуры. Тем более, что и ныне нравственная философия не поставила все точки над «» (такое вряд ли станет когда-либо возможным), но и до сих пор сталкивается с серьезными трудностями. И это вполне понятно, ибо этика обращена к самым глубинным проблемам бытия человеческого, к тайне человека, к его отношениям с другими людьми и с Тиром в целом. Этическая мысль конца ХХ и всего ХХ века представляет собой довольно пеструю картину. Опираясь на достижения своих предшественников, она рассматривает вечные проблемы человека с различных мировоззренческих (религиозных и материалистических) позиций, с различной мерой использования достижений таких наук, как психология, генетика, социология, история и др. Неодинаково освещаются в свете высших моральных ценностей и те новые ситуации, которые порождаются современной научно-технической революцией. Обозревая данный период, стоит особо выделить духовные искания Ф.Т. Достоевского, Л.Н. Толстого, В.С. Соловьева, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева и других выдающихся русских мыслителей, которые большое внимание уделяли нравственной проблематике. Как писал в начале ХХ века С.Н. Булгаков, «в наши дни из всех философских проблем этическая проблема выдвигается на первое место и оказывает решающее влияние на все развитие философской мысли». Богословы, представляющие самые различные религии, и ныне серьезно исследуют многие вопросы нравственной жизни и оказывают самое заметное влияние на философскую, нравственную культуру нашего времени. Глобальные проблемы существования личности остро ставятся представителями экзистенциализма, яркими представителями которого являются Т. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, А. Камю, К. Ясперс и др. Язык морали, логическая культура современного морального сознания углубленно анализируются различными направлениями неопозитивизма. В ХХ веке этические исследования стали многостороннее, изощреннее. Но было бы, думается, опрометчиво утверждать, будто нравственные искания прошлых веков устаревают, как например, устаревают некоторые положения естественных наук. Сочинения Демокрита и Платона, Эпикура и Сенеки обращены, в конечном счете, к вечным проблемам отношения человека и Тира, человека и человека, к смысложизненным вопросам. Изобретение микроскопа или космические исследования, хотя, конечно, накладывают известный отпечаток на размышления по данным проблемам, но вряд ли они меняют их суть. И главное: в этих духовных исканиях просматривается живая человеческая личность, с ее сомнениями и открытиями, надеждами и разочарованиями. А это имеет непреходящее значение уже само по себе.

АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЦЕНТРОСОЮЗА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ «РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КООПЕРАЦИИ»

КАЗАНСКИЙ КООПЕРАТИВНЫЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ)

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА ТЕСТОВЫЕ ЗАДАНИЯ

Тестовые задания обсуждены на заседании кафедры гуманитарных дисциплин «26» сентября 2012 г. протокол № 2

Наименование пункта Значение
Гуманитарные дисциплины
Сарчин Р.Ш., доцент, к.ф.н.
Наименование дисциплины
Общая трудоемкость по учебному
Вид контроля (нужное Предварительный (входной),
подчеркнуть) текущий, промежуточный (зачет)
Для специальности(ей)/
направления(й) подготовки 080100.62 Экономика
Количество тестовых заданий
всего по дисциплине, из них
Количество заданий при
тестировании студента
Из них правильных ответов (в %):
для оценки «отлично»
для оценки «хорошо»
для оценки «удовлетворительно»
или для получения оценки «зачет»
Время тестирования (в минутах)

S: Этика – философская наука, объектом изучения которой является… -: прекрасное -: должное +: мораль -: истина

S: В средневековой этике источником морали объявляется… -: человек -: общество -: космос +: бог

+: добро; -: совесть; -: долг;

-: все ответы верны.

S: Классификация этических категорий: -: структурные и субстанциональные;

-: на основе одной, которая рассматривается как функциональная; -: позиция, согласно которой мораль включает в себя моральное сознание, нравственные отношения и нравственную деятельность +: все ответы верны.

S: В классической этике моральные качества личности называются…

-: нравственными чертами

S: Кто из древнегреческих философов ввел понятие «этика»? -: Демократ +: Аристотель -: Эпикур.

-: Протагор.

S: Фундаментальные принципы административной этики +: гуманизм +: законность

+: справедливость -: бюрократизм

-: безусловная исполнительность

S: Этика бизнеса как наука возникает в … -: конце XIX века

-: конце ХХ века +: середине ХХ века

-: период формирования буржуазных отношений

S: Целеполагающие категории этики -: честь и достоинство +: смысл жизни и счастье -: долг и совесть -: добро и зло

S: Контрольно-императивные категории этики -: честь и достоинство -: смысл жизни и счастье +: долг и совесть -: добро и зло

S: Этика — это:

-: отвлеченные рассуждения +: наука для описания и объяснения морали.

-: правила поведения за столом. -: дворянская честь

S: В классической этике моральные качества личности называются…

+: добродетелями -: достоинствами

-: нравственными чертами

S: Этические идеи Конфуция можно охарактеризовать как теорию… -: «управления людьми на основе уважения +: «управления людьми на основе добродетели»

-: «управления людьми на основе благоговейного отношения к делу

Тема №.2. Профессиональная этика.

S: Кто является сторонником «этики ответственности» человека: -: И. Кант -: К.Маркс +: М.Вебер

S: Общение в социальной психологии рассматривается как многомерный феномен, который включает в себя и определенные психологические механизмы… и… субъектов общения -: познания и контроля +: познания и понимания -: понимания и контроля

S: Гуманистическая тенденция в западно — европейской этической мысли утверждает в деловом общении:

+: человечность межличностных отношений -: приоритет любви к ближним -: правдивость и искренность поступков

-: H. Макиавелли -: И. Кант +: О.Конт

-: И. Кант +: Т.Гоббс

S: Софийская этическая концепция утверждает, что «истинное Я человека проявляется тогда, когда он… — : стремится к личной независимости

-: стремится к общению с другими +: начинает с любовью открываться другим

S: Кто из античных философов утверждал, что человек есть «мера все вещей»:

+: Протагор -: Патон -: Аристотель

S: Концепция компромисса, предложенная Конфуцием, включает в себя требования:

-: строгости и жесткости -: сдерживания себя +: поиска «среднего пути»

S: Поступать морально по Э.Дюркгейму — это значит: +: исполнять свой долг -: идти на компромисс

S: Э.Дюркгейм противопоставляет принципу максимизации выгоды:

-: принцип общественного разделения труда на основе индивидуальных различий +: солидарности

-: собственного интереса

S: Наука о всеобщих законах развития природы, общества, человека и мышления -: культурологи -: логика -: этика

+: диалектика

S: Основным механизмом развития личности является: +: рефлексия; -: каузальная атрибуция;

-: преодоление внешних и внутренних конфликтов; -: эмпатия.

S: Проявлением психической деривации в раннем возрасте может быть: -: отсутствие комплекса оживления; -: замкнутость; -: страхи;

+:боязнь безопасных предметов

S: Одаренность, как отклонение в психическом развитии: -: затрудняет развитие интеллекта; -: затрудняет развитие волевых качеств личности;

+: создает трудности при обучении и воспитании; -: сложно сказать что-то определенное

S: Гармония в общении людей по О. Конту — это …

+: согласованное взаимодействие на основе наилучшего сочетания интересов -: согласованное взаимодействие на основе единых целей

-: наилучшее сочетание интересов на основе единых целей

S: Первым европейским моралистом считается… -: Гомер +: Гесиод

-: Гиппократ

V1: Этикет.

S: Что в переводе с французского означает «этикет»?

-: спасибо, будьте здоровы -: ярлык, церемониал +: поведение

S: Деловой этикет — это -: знак фирмы

+: свод правил поведения в сфере деловых, предпринимательских отношений -: способ получения наивысших прибылей

S: Чему отводится важная роль в культуре бизнеса? -: умению читать по-английски -: способности добиться успеха любой ценой +: правилам делового этикета

S: С чем должен гармонировать цвет ботинок… -: с цветом запонок -: с цветом шляпы +: с цветом костюма

S: В подписи инициалы ставятся. ..

-: после фамилии -: вообще не ставятся +: перед фамилией

S: Что является одним из действенных средств достижения делового успеха… +: толково и грамотно составленное письмо

-: посещение театров -: умение играть в теннис

S: Назовите единственный официальный документ, на котором не ставится его название -: приказ -: протокол +: письмо

S: Как следует признавать правоту собеседника? -: молча +: открыто

-: никогда не признавайте

S: Во время разговора надо сидеть -: на краешке стула -: откинувшись на спинку стула +: ровно и свободно

S: Мораль – это:

+:форма общественного сознания и его реализация на практике, утверждающая общественно необходимый тип поведения людей и служащая обще социальной основой его регулирования, представляет личности широкую возможность выбора и санкционируется воздействием общественного мнения; -: установленный порядок поведения в какой-либо общественной или

профессиональной группе; -: охраняемое законом личное и неимущественное неотчуждаемое благо; -: все ответы верны.

S: НРАВЫ — это традиционное понятие, обозначающее массовые и…

проявления морального и аморального поведения -: обычные -: распространенные

+: индивидуальные

S: Моральная норма – это…

-: требование, которое должно быть выполнено для достижения определенной цели -: многократно повторяющиеся практические действия, воплощающие в себе

общественную целесообразность +: единичное частное предписание, понуждающее к совершению

определенного поступка или запрещающее его

S: Межличностная аттракция способствует… -: взаимопониманию партнеров -: уподоблению партнеров друг другу

+: взаимному «тяготению» партнеров

S: Процесс восприятия друг друга партнерами по общению называется… -: идентификация -: аттракция +: перцепция

S: Эгоизм как ценностная ориентация личности — это -: стремление утвердить себя +: стремление утвердить себя за счет других

S: Моральный принцип добросовестного отношения к труду не выражается в:

-: бережливости и рачительности +: прагматичности и экономии

S: Мораль – это

-: система нравственных отношений в обществе -: совокупность норм и правил поведения, которыми люди руководствуются в своей жизни

+: система норм, санкций, оценок, предписаний и образцов поведения

S: Мораль есть разновидность… освоения действительности -: художественно-эстетического -: эмоционально — чувственного +: оценочно-императивного

S: Одобрение или осуждение моральным сознанием явлений, поступков, установок, черт характера человека называется…

+: моральной оценкой -: моральной регуляцией

-: моральным контролем

S: К специфическим особенностям обычаев не относится … -: локализованная сфера действия -: обращенность в прошлое +: устремленность в будущее

S: Принцип гуманизма предполагает, что личность будет

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов

ВЕЛИКИЕ МОРАЛИСТЫ
Содержание
ЭТИКА И МОРАЛЬ 3

Этимология и история терминов: этика, мораль, нравственность —

Особенности морали 6

Парадоксы морали 16

Добродетель и счастье 19

КОНФУЦИЙ: ЭТИКА РИТУАЛА 22

Место этики в учении Конфуция 28

Жэнь: человеколюбие 30

Ли: ритуал 33

Цзюньцзы: благородный муж 38

БУДДА: ПОБЕДИТЬ САМОГО СЕБЯ 45

Золотая середина Будды 51

Четыре благородные истины 55

По ту сторону добра и зла 59

^ МОИСЕЙ: ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ 65

Жизнь и миссия Моисея 66

Законодательство Моисея, его смысл и основные

Принципы 74

Десятисловие как нравственный кодекс 80

Справедливость и милосердие 84

^ ИИСУС ХРИСТОС: ЛЮБИТЕ ВРАГОВ ВАШИХ 86

Человек и бог 87

Благая весть 91

«Царство Мое не от мира сего» 95

«Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Не

Бесный» 98

«Как я возлюбил вас

«А Я говорю вам…» 109

Милосердие и справедливость 112

«Я побелил мир» 117

^ МУХАММЕД: HЕT БОГА КРОМЕ АЛЛАХА 120

Рождение пророка 121

Проповедь 127

Битва за веру 131

Истинная вера 134

Божественное предопределение и человеческая свобода 138

Последний суд, ад и рай 145

Пять устоев правоверного мусульманина 149

Своеобразие этики Корана 152

^ СОКРАТ: Я ЗНАЮ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ 158

Жизнь и смерть Сократа 159

Единство эвдемонизма и интеллектуализма 165

Как люди думают, так они и живут 168

Кто не добродетелен, тот и не мудр 173

^ ЭПИКУР: ЖИВИ НЕЗАМЕТНО 178

Счастье как безмятежность 181

Свобода от страданий 184

Свобода от страхов 187

Свобода от социума 192

^ Л. Н. ТОЛСТОЙ: НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ 196

Второе рождение Толстого 197

Что скрыто за вопросом о смысле жизни? 204

Бог, свобода, добро 210

Пять заповедей христианства 216

Непротивление как проявление закона любви 218

Непротивление есть закон 223

Почему люди держатся за старое? 226

АЛЬБЕРТ ШВЕЙЦЕР: БЛАГОГОВЕНИЕ ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ…. 232

Самобытность Швейцера 233

Этика — основа культуры 242

^ МОРАЛЬ И ЦИВИЛИЗАЦИЯ 256

Что общего между великими моралистами? 257

Противовес цивилизации 260

Два исторических образа морали 264

ПРИЛОЖЕНИЯ 272

Из «Лунь юя» . —

Из Дхаммапады..278

Из Пятикнижия 282

Из Евангелия от Матфея..286

Из Корана….290

О Сократе….305

Платон. Критон —

Изречения Диогена Лаэртского о Сократе 314

Эпикур. Письмо Менекею 316

Главные мысли 319

Л. П. Толстой. Изречения 323

Не убий 324

Царство Божие внутри вас 328

А. Швейцер. Возникновение учения о благоговении перед жизнью и его значение для нашей культуры 334

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов ВЕЛИКИЕ МОРАЛИСТЫ

Заведующий редакцией В. Г. Голобоков

Редакторы Л. В. Блинников, Ж. П. Крючкова

Художественный редактор О. Н. Зайцева

Технический редактор Е. Ю. Куликова

ЛР№ 010273 от 10.12.92г. Сдано и набор 10.04.95. Подписано в печать 12.05.95. Формат 84 х1081/1. Бумага типографская № 2. Гарнитура «Тайме». Печать офсетная. Усл. печ. л. 18,69. Уч.изд. л. 20,67. Тираж 15 000 экз. Заказ № 732. 017

Российский государственный

Информационноиздательский Центр «Республика»

Комитета Российской Федерации по печати.

Издательство «Республика». 125811, ГСП, Москва, А47, Миусская пл., 7.

Полиграфическая фирма «Красный пролетарий». 103473, Москва, Краснопролетарская, 16.

^ ЭТИКА И МОРАЛЬ
Этика есть наука о морали. Это определение является широко распространенным, с него начинаются едва ли не все учебники этики. Тем не менее оно не выдерживает логической критики. Определения такого типа — через род и видовое отличие — предполагают, что смысл неизвестного понятия (в нашем случае этики) раскрывается через известное (мораль) и что второе (определяющее) не зависит от первого (определяемого). Понятие морали этим требованиям не удовлетворяет, ибо терминологически оно является синонимом этики, содержательно в существенной мере зависит от нее. Тем самым определение «этика есть наука о морали» оказывается уязвимым сразу в двух отношениях: оно тавтологично и содержит в себе порочный круг. Случайно ли это?

Этимология и история терминов: этика, мораль, нравственность

Термин «этика» — древнегреческого происхождения. Он берет начало от слова этос (ethos), означавшего в далекие времена местопребывание — человеческое жилище, звериное логово, птичье гнездо. В этом значении оно употреблялось еще Гомером. Позднее данное слово приобретает новый смысл — устойчивая природа какоголибо явления, в том числе характер, внутренний нрав живых существ. В данном значении оно широко используется в философии. Эмпедокл говорит об этосе первоэлементов. Гераклит говорит об этосе человека, имея в виду то, что на русский язык переводится словами «образ жизни», «характер»: «Характер человека есть его демон». Вместе с новым значением слово «этос» приобретает нормативный оттенок, обозначая такую устойчивую природу явления, которая вместе с тем выступает в качестве образца.

Смещение и углубление значения слова «этос» (от местопребывания к характеру, устойчивой природе) является многозначительным: здесь можно усмотреть зависимость характера, устойчивой природы человека и животных от их совместного проживания, общежития.

Аристотель, отталкиваясь от слова «этос» в значении характера, внутренней природы, нрава, образовал прилагательное «этический» или «этосный» (ethicos) — относящийся к этосу. Им он обозначил особый класс качеств, относящихся к характеру человека, описывающих его совершенное состояние — этические добродетели. При терминологическом обозначении и содержательном описании этических добродетелей Аристотель ссылается также па термин «привычка» (ethos), который от термина ethos в значении характера отличается только одной первой буквой (эпсилон, пятая буква греческого алфавита, вместо эты — седьмой буквы). Этические добродетели (мужество, умеренность, щедрость и другие) отличаются как от природных свойств человека, аффектов, так и от качеств его ума (дианоэтических добродетелей). Уже от прилагательного «этический» Аристотель пришел к существительному «этика», являющемуся, с одной стороны, обобщением соответствующего класса добродетелей, а с другой — обозначением той области знаний, которая изучает человеческие добродетели (сочинения Аристотеля — «Никомахова этика», «Большая этика», «Эвдемова этика» — являются первыми, предметная область которых обозначена словом «этика»).

Термин «мораль» — и по содержанию и по истории возникновения — латинский аналог термина «этика». В латинском языке есть слово «mos» (множественное число — «mores»), соответствующее древнегреческому этосу и обозначающее нрав, обычай, моду, устойчивый порядок. На его базе Цицерон с целью обогащения латинского языка и с прямой ссылкой на опыт Аристотеля образовал прилагательное «моральный» (moralis) для обозначения этики, назвав ее philosophia moralis. Уже позднее, предположительно в IV веке, появляется слово «мораль» (moralitas), в качестве собирательной характеристики моральных проявлений. Множественное число от него — moralia — употреблялось как обозначение и моральной философии и ее предмета.

В русском языке есть самобытный термин «нравственность», являющийся в целом эквивалентом греческого слова «этика» и латинского слова «мораль». Насколько можно судить, он повторяет их историю. В русском словаре 1704 года (словарь Поликарпова) есть слово «прав», но нет еще слов «нравственный» и «нравственность». В словаре 1780 года (словарь Нордстета) есть уже слово «нравственный», но нет слова «нравственность». И только в словаре 1793 года (академический словарь) в добавление к двум вышеназванным появляется слово «нравственность». Интересно заметить: немецкий термин, обозначающий нравственность (Sittlichkeit), также воспроизводит историю и логику своих иноязычных и более древних эквивалентов. Согласно толковому словарю братьев Гримм, в XIII веке существовало слово «нрав» (Sitte), и XIV веке появляется слово «нравственный» (sittlich) и только в XVI веке возникает существительное «нравственность» (Sitllichkeit), обобщающее определенную реальность внутренней жизни человека и его отношений с другими людьми.

Таким образом, термины «этика», «мораль», «нравственность» приблизительно однотипны по своему этимологическому содержанию и истории возникновения. В ходе развития культуры они приобретали различные смысловые оттенки, самым существенным из которых является разведение этики и морали (нравственности) как науки, области систематизированного знания, и ее предмета (или объекта). Попытка эта, хотя она имеет многовековую историю, не удалась. И язык и духовный опыт сопротивляются тому, чтобы закрепить за этикой исключительно или хотя бы даже преимущественно значение науки, а мораль лишить какоголибо теоретического статуса.

В современном — и живом и литературном — русском языке все три термина содержательно перекрещиваются и в принципе являются взаимозаменяемыми. Сказать «этические нормы», «моральные нормы», «нравственные нормы» — значит сказать одно и то же. Складывается, конечно, определенная традиция привычного словоупотребления, но она не является жесткой. К примеру, применительно к идеалам чаще обращаются к термину «нравственный» — нравственные идеалы. Ничто, однако, не препятствует тому, чтобы то, что обозначается как «нравственные идеалы», назвать «этическими идеалами» или «моральными идеалами». Определенную область философского знания принято называть этикой или философской этикой, ее же нередко именуют нравственной философией, моральной философией. Злоупотребления моральной проповедью мы, как правило, именуем морализаторством (морализированием); этот же процесс можно обозначить и как нравоучительство, этизирование.

Этика не является в строгом смысле слова ни наукой, ни даже областью теоретического знания, если понимать под наукой, теоретическим знанием идеальное удвоение реальности, ее более или менее адекватный субъективный образ. Знание само по себе не меняет предмет, а меняет наш взгляд на него. Одно время люди думали, что Солнце вращается вокруг Земли. Потом они стали считать, что Земля вращается вокруг Солнца. Это кардинальное изменение наших знаний само по себе никак не сказалось на реальном положении Солнца и Земли. Этическое знание — совсем иного рода. Оно меняет сам предмет, формирует его. Как мы видели, и термин и понятие морали возникают в рамках систематизированной мыслительной деятельности. Этика может считать, что мораль дана богом. А может утверждать, что она обусловлена историческими обстоятельствами, Эти два взгляда, принятые всерьез, в их прямом и обязывающем значении, дают не просто два разных понимания, но и два разных состояния морали. Этику точнее было бы определить не как науку о морали, а как самосознающий моральный опыт. И это всегда субъективный опыт, то есть опыт того субъекта, который размышляет, сознает себя.

Характеризуя эту особенность этики, Аристотель говорил, что ее целью являются не знания, а поступки. Не для того человек изучает этику, чтобы узнать, что такое добродетель, а для того, чтобы стать добродетельным. Или, говоря подругому, мораль как та реальность, с которой имеет дело этика, не может существовать вне обращения к этике. Она нуждается в этике, в ней получает продолжение и завершение.

Особенности морали

1. Среди тайн, которые познает и преодолевает в своем опыте человек, самой непостижимой является он сам. Что такое человек, откуда и зачем он? Существуют разнообразные, взаимоисключающие ответы на эти вопросы — от признания того, что человек есть создание бога, венец мироздания, до утверждения о том, что он является ошибкой эволюции, болезненной мутацией природы. Не рассматривая концепции человека по существу, заметим: само их взаимоисключающее многообразие яв-ляется выражением некоторых отличительных особенностей человеческого бытия.

Жизнедеятельность всех живых существ, включая тех высших животных, которые в эволюционном ряду стоят близко к человеку и считаются родственными ему, заранее запрограммирована: она содержит в себе свою собственную норму. Человек составляет исключение, его жизнедеятельность не запрограммирована. В его поведении нет никакой предзаданности. Индивидуальные вариации поведения, порой большие, наблюдаются и у животных. Однако тип поведения у них предзадан. Мы знаем, что в случае нормального развития получится из маленького ягненка или маленького волчонка. Но мы никогда не можем с уверенностью сказать, что получится из маленького человечка. Из него может получиться все, что угодно. И когда про одного говорят, что он похож на ягненка, другого называют хищником, третьего сравнивают со змеей и т. д. — это больше, чем фигуральные выражения. Человек живет по нормам, которые он сам себе задает. Его действия носят целесообразный характер, то есть он действует сообразно целям, который перед собой ставит. Цель можно назвать причиной, которая находится не сзади, а впереди, дана как бы не до следствия, а после нее. Человек сам задаст основания, причины своего поведения.

Разные люди и один и тот же человек в разное время могут совершать разные, взаимоисключающие поступки. Ворон ворону глаз не выклюет, — говорит русская пословица. Животным присущ врожденный запрет братоубийства. Им свойственны инстинктивные тормозные механизмы, ограничивающие проявления агрессивности против представителей своего вида. У человека ничего этого нет или ослаблено до очень опасного предела. Из Библии нам известно: Каин убил Авеля. Брат убивает брата. Существуют физиологические механизмы, в силу которых проявления жизни являются источником приятных ощущений, а проявления смерти (ужас на лице, вид крови и т.д.) порождают инстинктивное отвращение. Человек может преодолевать и эти ограничения до такой степени, что способен радоваться страданиям (феномены садизма или мазохизма). Человек есть на все способная тварь — это суждение писателя и социолога А. А. Зиновьева является в такой же мере суровой оценкой, в какой и беспристрастной констатацией факта.

Другим аспектом отмеченной особенности человеческого бытия является то, что человек находится в процессе непрерывного становления. Он всегда стремится стать иным, чем он есть на самом деле, подняться над самим собой. Он постоянно недоволен собой, обуреваем желанием быть другим, выйти за свои границы. Наиболее очевидно и вызывающе это обнаруживается в отношении к смерти. Человек смертен, как и все природное. Ничто не может отменить этого факта, никому и никогда не удавалось обойти его. Встреча индивида с собственной смертью абсолютно неминуема. Тем не менее человек не может принять этого факта, бунтует против него, бросает ему вызов. Стремление к бессмертию — специфическое стремление человека.

Мало сказать: человек не тождествен самому себе. Следует добавить: эту нетождественность он воспринимает как недостаток. Он движим желанием быть другим, но это состояние вечного становления он не может принять как норму. Он в то же время желает освободиться от желания быть другим. Человеку свойственно представлять жизнь в виде иерархии, нижней точкой которой является растительный и животный мир, а верхней — некое гипотетическое, идеальное состояние, именуемое одними богом, другими — коммунизмом, третьими — точкой омегой и т. д. Сам человек в этой иерархии находится посередине. Он не внизу и не наверху. Он на лестнице, которая ведет снизу вверх. При описании особенности человеческого бытия в философии неоплатонизма использовался образ человека, который по пояс находится в воде. Бытие человека изначально раздвоено: он стремится выйти из воды, но остается в ней; он находится в воде, но стремится выйти из нее. Человек занимает в космосе срединное положение и по определению является незавершенным существом. Стремление к завершению, которое может быть названо одновременно и стремлением к совершенству, — отличительная особенность человека.

Мораль и есть отношение человека к себе в перспективе собственного стремления к совершенству, идеалу.

2. Эта замкнутость на идеал, совершенство выражается в том, что в человеческих мотивах и соответствующих им действиях есть пласт, который не может получить эмпирически доказательного объяснения, не умещается в границы закона причинности и принципа полезности. Человек, как уже отмечалось, не хочет мириться со смертью. Это — закон природы. Однако мы знаем много случаев, когда люди идут на смерть за свои убеждения, считая их важнее жизни. Такой способ поведения мы называем героическим. Из двух возможных вариантов поведения в бизнесе, один из которых сулит доход в один миллион рублей, а второй в десять раз больше, человек изберет второй. Однако есть поступки, которые он не совершит ни за какие деньги. Нет такой корысти, которая оправдала бы предательство друга, измену Родине, потому что и дружба, и любовь к Родине ценны сами по себе. Они бескорыстны. Мораль есть та область героического и бескорыстного в человеке, которая не выводится из обстоятельств и не сводится к ним, а имеет автономный, то есть самозаконодательный, характер. Она беспричинна и неутилитарна.

Древнегреческий философ и врач Секст Эмпирик описывает такую ситуацию: человек, который находится под ножом хирурга, выносит сопряженную с этим боль, а его близкие, наблюдающие со стороны, не выносят ее и падают в обморок. Почему так происходит? Возможны различные ответы на этот вопрос. Для самого Секста Эмпирика данный пример иллюстрировал тезис скептической философии, согласно которому основным источником страданий является воображение: сознание того, что страдание — это плохо, приносит более сильные страдания, чем само страдание. Если же говорить о моральной основе описанной ситуации, то ее можно сформулировать так: сострадание для человеческой личности более значимо, чем страдание. Или, если выразить ту же мысль иначе, страдания других людей могут оказывать на человека более сильное воздействие, чем его собственные страдания.

3. Поскольку точкой отсчета морали является некое идеальное состояние, которое по определению бесконечно, неисчерпаемо совершенно, то она не может не находиться в отрицательном отношении к любому наличному состоянию, которое всегда конечно, ограниченно. Мораль в ее конкретном выражении поэтому всегда имеет характер запретов. Позитивная формулировка в данном случае означала бы парадокс сосчитанной бесконечности.

Этот вывод может вызвать возражения, так как существует немало этических предложений, заключающих позитивное содержание и имеющих форму предписаний (будь милосерден, люби ближнего и т. д.). Они, однако, всегда являются настолько общими, неопределенными, что их можно рассматривать как вариации одногоединственного требования — требования быть моральным. Строгий, конкретный и, самое главное, проверяемый смысл имеют только моральные запреты. Как говорил Монтепь, самый тонкий кончик циркуля является слишком толстым для математической точки. Точно так же реально практикуемые нормы не могут считаться воплощением морали. Индивиды и их поступки отличаются друг от друга только мерой морального несовершенства.

В человеке, начиная с древности, выделяются три составляющие: тело, душа, дух. Мораль является характеристикой души. Не тела. Не духа. А души. С одной стороны, существуют аффекты, природные инстинкты и стремления — все то, что сопряжено с удовольствиями и страданиями. С другой стороны, существует созерцательная деятельность, выводящая человека в чистые сферы абсолютного. Первое воплощается во всей прагматике жизни. Второе — в высших формах духовной деятельности, искусстве, философии, религии. Душа есть плоскость пересечения аффектов и духа, их переход друг в друга. Это — не аффекты, а способность последних слушаться указаний духа как высшей инстанции. Это — и не дух, а его способность быть управляющим началом по отношению к аффектам. Тело и дух образуют как бы два полюса души, ее разумную и неразумную, высшую и низшую части. Если тело есть животное начало в человеке, а дух — божественное начало в нем, то душа представляет собой самое человеческое в человеке. Тело привязывает человека к земле, скручивает его обручем ненасытных желаний, духом он созерцает вечное. Душа представляет собой соединение одного с другим, она характеризует человека в его движении от низшего к высшему, от животного к богу, от конечного к бесконечному, показывает меру преодоленности животнонеразумного начала и меру воплощенности божественноразумного начала. Качественное состояние души выражается в морали. Мораль, собственно, и есть анатомия души. Подобно тому как дух бывает истинным или ложным, тело — сильным или слабым, так и душа бывает доброй или злой, точнее, добродетельной или порочной (недобродетельной). Вовсе не случайно образный строй культуры связывает душу и мораль с одним и тем же человеческим органом — сердцем.

Чем же определяется то или иное состояние души, а соответственно моральные качества человека? Что составляет специфическую предметность последних? В платоновском диалоге «Федон» рассказывается миф, согласно которому души людей после смерти воплощаются в животных соответственно тем навыкам, которые они обнаружили в своей человеческой жизни. Те, кто был склонен к чревоугодию, беспутству и пьянству, перейдут в породу ослов или подобных им животных. Те, кто предпочитал несправедливость, властолюбие и хищничество, перейдут в волков, ястребов или коршунов. А каков же будет удел людей добродетельных — рассудительных и справедливых? Они, всего вероятней, окажутся среди пчел, ос, муравьев или, быть может, вернутся к человеческому роду, но в любом случае это будет среда общительная и смирная. В образной форме Платон выразил очень важную истину: характер человека, качество его души определяются характером его отношений с другими людьми. Сами эти отношения, а соответственно человеческая душа становятся добродетельными в той мере, в какой они оказываются смирными, сдержанными, умеренными. Любопытно заметить, что, согласно Платону, добродетельности недостаточно для того, чтобы попасть в род богов. Для этого надо еще стать философом. Платон тем самым обозначает различие между душой и моралью, с одной стороны, разумом и познанием — с другой.

Мораль ответственна за человеческое общежитие, она и есть то, что связывает, соединяет человеческое общежитие, делает его возможным. Для того чтобы могло состояться человеческое общежитие, необходимо осознать его в качестве первоценности. Это и составляет содержание морали.

Отношения людей конкретны, «вещественны». Они всегда строятся по поводу чегото. По поводу воспроизводства жизни — и тогда мы имеем область сексуальных и семейных отношений. По поводу здоровья — и тогда мы имеем систему здравоохранения. По поводу поддержания жизни — и тогда мы имеем экономику. По поводу защиты от преступности — и тогда мы имеем судебнополицейскую систему. Отношения не только в масштабе общества, но и между отдельными индивидами строятся по тому же принципу: между человеком и человеком всегда есть нечто другое, третье, благодаря чему их отношения приобретают размерность. Люди вступают в отношения друг с другом постольку, поскольку они чтото делают: пишут статью, обедают в ресторане, играют в шахматы и т. д. Зададимся вопросом: что останется в отношениях между ними, если полностью вычесть из них это «чтото», все конкретное, предметно обусловленное многообразие?

Останется только их общественная форма, это и будет моралью. Мораль есть нацеленность людей друг на друга, которая существует изначально, до какихлибо конкретных взаимоотношений между ними и является условием возможности этих отношений. Не приходится сомневаться, что практический опыт сотрудничества детерминирует мораль. Но без морали не мог бы состояться сам этот опыт сотрудничества.

Для того чтобы понять природу и назначение государства, Гоббс постулировал некое гипотетическое естественное состояние тотальной вражды между людьми (войны всех против всех). Для того чтобы понять природу и назначение морали, нам следовало бы сделать предположение противоположного рода — об изначальном, состоянии слитности людей, их гармонии с собой и друг с другом (разве не об этом религиозный миф о происхождении человечества от одного человека — Адама и о райской жизни первых людей?). Государство не может полностью преодолеть враждебности людей, и под умеряющей корой цивилизации бушуют агрессивные страсти, которые время от времени, иногда очень опасным образом, разрывают ее. Точно так же предметная, пространственновременная разъединенность людей не может полностью прорвать их слитность, объединяющее всех людей нравственное начало.

Словом, мораль есть общественное начало в человеке, она связывает людей воедино до всех их прочих связей. Ее можно назвать человеческой (общественной) формой всех связей и отношений между «ими. Мораль очерчивает тот универсум, внутри которого только и может разворачиваться человеческое бытие как человеческое.

6. Мораль как общественная форма отношений между людьми, делающая возможными все прочие, предметно обусловленные отношения между ними, как такое объединяющее начало, которое дано до пространственновременной разделенности людей и противостоит ей, мыслима только в сопряжении со свободой. Акты свободы по определению являются всеобщими — ничто не может им противостоять и их ограничивать. В противном случае они не были бы свободными. Моральная всеобщность, поскольку она не считается ни с какими ограничивающими ее обстоятельствами, предполагает в качестве своего основания свободу. В противном случае она не была бы всеобщностью.

Мораль присуща только существу, обладающему свободой воли. Или, говоря подругому, только она позволяет нам судить о наличии свободной воли. Как было иронично замечено в истории философии, лучшее доказательство существования свободы воли состоит в том, что без нее человек не мог бы грешить. Это остроумно, но не точно. Для объяснения пороков мы не нуждаемся в постулате свободы воли, ибо пороки имеют свои, вполне достаточные эмпирические причины. Вопрос о том, почему человек грешит, почему он склонен к обману или скупости, не вызывал никогда трудностей ни в теории, ни в повседневной практике. Иное дело — вопрос о добродетельности человека, о том, почему он противостоит лжи и стремится быть щедрым: На это нельзя ответить без допущения свободы воли. Более того, понятие добродетели уже содержит в себе такое допущение, поскольку бескорыстие, то есть несвязанность какими бы то ни было выгодами и соблазнами, входит в ее определение.

Единство свободы и всеобщности (объективности, необходимости) составляет характерную особенность морали. Мораль не имеет ничего общего с произволом. У нее есть своя логика, не менее строгая и обязательная, чем логика природных процессов. Мораль существует в форме закона, она не терпит исключений. Мир морали общезначим, объективен, необходим, но это такая общезначимость, объективность, необходимость, путь к которой лежит через бездну, именуемую свободой. Говоря точными словами Канта, в морали человек подчинен «только своему собственному и тем не менее всеобщему законодательству»1. Особенность морали состоит в единстве двух противоположных полюсов человеческой деятельности: добровольноличностного и объективноуниверсального.

7. Как возможно единство личностной автономии и всеобязывающей необходимости? Если мораль, опирающаяся на свободу воли личности, является всеобщим законом, то, по крайней мере, для всех других людей, кроме данной личности, она оказывается предзаданной, объективно предписанной. В то же время сама данная личность оказывается в зоне действия нравственного за кона, предписанного ему другими личностями. Получается парадокс: акты свободной воли не могут не быть всеобщими, по, становясь всеобщими, они сковывают свободную волю. Поскольку мораль есть продукт моей свободы, то она имеет форму всеобщности. Но принимая форму всеобщего закона, она внешним образом ограничивает свободу других индивидов. Эту же мысль можно выразить иначе: так как в обоснование морали я не могу предъявить ничего, кроме моей доброй воли, то это как раз означает, что у меня нет оснований считать ее законом для других и уж во всяком случае нет оснований требовать от них, чтобы они безусловно признавали сформулированный мной, то есть мой, моральный закон. Или это мой закон, и тогда он не может быть всеобщим. Или это всеобщий закон, и тогда он не может быть моим.

Если исключить псевдорешения, которые состояли бы в том, чтобы отказаться или от идеи всеобщности морали (таковы разновидности эмпирической этики, связывающие мораль с какимлибо материальным принципом — интересом, выгодой и т. д.), или от идеи личностной автономии (по этому пути пошла теологическая этика, интерпретирующая моральные требования как заповеди бога), то выход из означенной дилеммы состоит в конкретизации понятий личностной автономии и всеобщего закона применительно к морали. Личность автономна в том смысле, что она сама избирает закон своего существования, она, и только она осуществляет выбор между природной необходимостью и моральным законом. Мораль является всеобщим законом в том смысле, что ее ничто не ограничивает; это — не реальная всеобщность, а идеальная. Индивидуальная воля оказывается свободной не тогда, когда она свое выдает за всеобщее, а тогда, когда всеобщее избирает в качестве своего. Свободная воля тождественна моральной воле. Воля становится свободной тогда, когда она оказывается моральной. Безусловный моральный закон, опирающийся на автономию личности, имеет разный смысл для самой личности и для других людей. Для самой личности он существует реально, для других людей — идеально. Моральная личность апеллирует к всеобщему закону не для того, чтобы предъявить его другим, а для того, чтобы избрать его в качестве закона собственной жизни. Без этого она не может достоверно знать, является ли ее воля действительно свободной, моральной.

То соотношение универсальности и индивидуальности, которое специфично для морали, хорошо прослеживается на примере золотого правила нравственности — одного из древнейших и общепризнанных формул морального закона. Золотое правило возникает в разных культурах приблизительно в одно и то же время — в середине первого тысячелетия до нашей эры. Везде оно имеет схожую формулировку, самую полную и развернутую из которых мы находим в Евангелии от Матфея (Мф. 7:12): «Во всем, как вы хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». В русском языке оно отлилось в пословицу: «Чего в другом не любишь, того сам не делай». Данное правило в его всеобщей и обязательной части, распространяющейся также на других людей, имеет идеальный характер, выступает в форме некоего внутреннего образа: как вы хотите, чтобы с вами поступали люди; чего в другом не любишь… То же самое правило применительно к самому индивиду имеет уже форму действенного предписания: поступайте и вы… того сам не делай. В первом случае речь идет о волении, идеальном проекте, во втором — о поступках.

Прежде чем и для того чтобы принять некое правило в качестве нормы собственного поведения, человеку необходимо мысленно испытать его на всеобщность, общеобязательность. Золотое правило нравственности, по сути дела, и предлагает условия такого эксперимента: человек должен представить себе, захотел ли бы он сам подчиниться этим нормам, если бы они практиковались другими людьми по отношению к нему. Для этого надо не только поставить себя на место другого, но и его поставить на свое место — поменяться с ним местами.

8. Свобода — не только основание морали, она является вместе с тем и ее пространством. Таинственное поле личной автономии, через которое осуществляется прорыв в сферу моральной необходимости, является вместе с тем и ее единственным испытательным полигоном.

Обязывающая сила морали опосредована свободным выбором. Это означает: моральный закон в отличие от всех других нормативных требований не допускает поиндивидного различия между субъектом и объектом. Человек следует только тем моральным нормам, которые он внутренне одобряет, считает наилучшими. А он принимает в качестве наилучших только те моральные нормы, которые он хотел бы видеть в качестве норм своей собственной жизни. Отношение человека к морали — совершенно особенного рода: он не познает мораль, он проживает ее. Прокламировать мораль и практиковать ее суть два момента одного и того же процесса. Они не могут быть разведены без того, чтобы мораль не подверглась глубокой деформации. Нечеловеческая тяжесть морали может быть оправдана только тем, что человек добровольно взваливает ее на себя. Мораль — это такая игра, в которой человек ставит на кон самого себя. Сократ был принужден выпить яд. Иисус Христос был распят. Джордано Бруно был сожжен. Ганди был убит. Таковы ставки в этой игре.

Так как мораль предшествует предметно обусловленным отношениям людей, она не может иметь адекватного предметного воплощения. Если бы, говорил философ Витгенштейн, мы представили себе абсолютную личность, обладающую всеведением, то в этом универсуме знания не нашлось бы места этическим суждениям. Мораль говорит не о том, что было, есть или будет. Она говорит о том, что должно быть. Моральные утверждения нельзя проверить ни на достоверность, ни на практическую эффективность. Мораль не умещается ни в словах, ни в поступках. Она измеряется только усилиями, направленными на ее осуществление. Вот почему мораль имеет самообязывающий характер.

Парадоксы морали

Итак, понятие морали можно свести к следующим основным определениям: а) мораль есть стремление к совершенству; б) она не подчинена закону причинности и принципу полезности; в) конкретные выражения морали выступают в качестве запретов; г) мораль есть совершенное состояние души человека; д) она характеризует способность человека жить сообща и представляет собой общественную форму отношений между людьми; е) мораль есть единство автономии личности и всеобщего закона; ж) наиболее адекватной формой морального закона является золотое правило нравственности; з) моральный закон не допускает разведения субъекта и объекта действия.

Одной из труднейших — и теоретических и практических проблем этики является проблема персонификации морали. В истории мысли и культуры господствовал взгляд, согласно которому одни индивиды являются добрыми, моральными, а другие злыми, аморальными, и поэтому первые должны учить вторых. Это — одна из самых распространенных и коварных деформаций морали. Рассмотрим два типичных случая такой деформации, получивших название парадоксов морального поведения и моральной оценки.

Классической формулировкой парадокса морального поведения обычно считаются слова Овидия: «Благое вижу, хвалю, но к дурному влекусь»1. Человеку свойственно стремиться к лучшему для себя — благому, доброму. В данной ситуации, однако (и в этом ее парадоксальность), происходит наоборот: он выбирает худшее, дурное, как бы вредит себе. Получается: человек знает мораль, но не следует ей. Она не имеет для него обязывающего смысла. Можно ли в этом случае считать, что он действительно знает мораль (видит и одобряет лучшее). Нет, нельзя, ибо у нас нет иного критерия морали, кроме усилий по ее осуществлению. В описанной ситуации человек лишь полагает, только делает вид, будто он видит и одобряет лучшее, благое. На самом деле нельзя знать мораль, не будучи моральным. Показателем отношения человека к морали являются его поступки, его готовность испытать на себе ее благотворную силу. По плодам их узнаете их — это евангельское правило можно считать решением указанного парадокса.

Без такого бытийного (замкнутого на поступки) прочтения морали мы бы не имели критерия для определения меры добродетельности конкретных индивидов. Дело в том, что человек не просто думает о себе лучше, чем он есть па самом деле. Он вообще склонен думать о себе хорошо. Субъективной точкой отсчета собственных действий для него всегда является добро. Даже люди, которых принято считать отъявленными злодеями, стремятся выдать свои преступления за справедливые деяния. При этом они могут быть очень искренними. Моральное самообольщение — не всегда обман и лицемерие. Чаще всего оно является самообманом. Вспомним, как Раскольников — главный герой романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», прежде чем совершить преступление, прилагает огромные интеллектуальные усилия для того, чтобы оправдать его: де и убивает он никому не нужную, даже всем вредную старуху. И делает он это, чтобы получил, возможность совершить много добрых дел… Он выискивает все эти «аргументы» не для других, а прежде всего для себя. Раскольников хочет обмануть себя и свое (планируемое) зло в своих собственных глазах изобразить как добро. Если руководствоваться тем, что люди одобряют и в каком этическом свете они хотят предстать перед другими, то нам пришлось бы перевести их всех в разряд ангелов. Не нужно страдать излишней подозрительностью, чтобы не верить моральной самоаттестации человека. Совместная человеческая жизнь, общественная атмосфера была бы намного чище, если бы индивиды не думали и уж во всяком случае не говорили каждый о себе, что они — хорошие (честные, совестливые и т. д.) люди.

Парадокс моральной оценки связан с вопросом о том, кто может вершить моральный суд. Логично предположить, что такую функцию могли бы взять на себя люди, возвышающиеся над другими по моральному критерию, подобно тому как это происходит во всех других сферах знания и практики (правом авторитетного суждения по биологии имеет биолог, по юридическим вопросам — юрист и т. д.). Однако одним из несомненных качеств нравственного человека является скромность, даже более того — сознание своей порочности. Он не может считать себя достойным когото судить. С другой стороны, люди, охотно берущие па себя роль судьи и учителя и вопросах морали, уже одним этим фактом обнаруживают такое самодовольство, которое органически чуждо морали и является безошибочным индикатором этической глухоты. Те, кто мог бы вершить моральный суд, не будут этого делать; тем, кто хотел бы вершить моральный суд, нельзя этого доверять. Моральный суд в данном контексте понимается широко — как моральное учительство.

Выход из этой безвыходной ситуации заключен в нравственном требовании: «Не судите других». Моральный суд есть суд человека над самим собой, и этим он отличается от юридического суда. Деяние, за которое человек отвечает перед другими людьми, именуется преступлением; то же деяние, когда за него человек отвечает перед своей совестью, именуется злом (или грехом). Преступление есть преступление какоголибо правила, которое достаточно четко зафиксировано в обычае, законе или иной объективированной форме. Грех есть нарушение нравственного закона, к которому человек приобщен внутренне (именно это имеется в виду, когда говорится, что нравственный закон запечатлей в человеческом сердце). «Закон есть совесть государства», — писал Т. Гоббс. Переиначив его, можно сказать: «Совесть (голос морали) есть закон личности».

Требование единства субъекта и объекта как условия нормального функционирования морали является особенно жестким и непререкаемым в случаях морального осуждения. Что же касается морального восхваления, то вопрос о его оправданности и конкретных формах нуждается в особом рассмотрении. Тем не менее в целом и оно имеет парадоксальную природу: самовосхваление личности находится под моральным запретом, а восхваление других может быть интерпретировано как скрытая форма самовосхваления. Ведь нужно иметь право не только для того, чтобы осуждать других, но и для того, чтобы восхвалять их.